Страница 8 из 9
– Как прикажете, королева, – сдался конюший. – Ну что же, я подготовлю маршрут к сегодняшнему вечеру. Представлю вам доклад…
– Не надо, Роберт! Я вам полностью доверяю.
Кажется, настоящая королева испытывала к этому мужчине нечто большее, чем просто симпатию. Поэтому мне, голове профессора Доуэля, приходилось усмирять порывы чужого тела. Ужас, да и только! К тому же, если Роберт нравился ей, это вовсе не значит, что он понравится мне.
– Что у нас дальше по плану? – резко спросила Уильяма, желая отвлечься от мыслей о лорде Дадли.
Кажется, Совет проходил даже лучше, чем я ожидала. Никто не вопил: «Самозванка!», не тащил за волосы в церковь, изгонять из тела королевы злых духов. Меня то есть.
– Елизавета, – начал Уильям, угрожающе потрясая перевязанным синей лентой свитком. – Это обращение Палаты общин…
Я встревожилась. Уже само название внушало уважение.
– Пока вы болели, состоялось внеочередное заседание парламента. Они требуют, вернее, слезно умоляют вас выйти замуж. Мы, ваш Тайный Совет, смиренно присоединяемся к этой просьбе. Я подготовил список претендентов на вашу руку, – Уильям кивнул на солидную стопку бумаг, возвышающуюся рядом с ним. – От некоторых мы уже получили брачное предложение. Я имел в виду короля Филиппа Испанского. Остальные не заставят себя ждать. Мы ожидаем посольства из… – государственный секретарь порылся в бумагах, – Швеции, Дании, Австрии… Шотландцы тоже уже выдвинули своего претендента.
Я молчала, чувствуя себя обескураженной. Надо же, сколько желающих на руку Елизаветы! А мне так и не сделали ни единого предложения. Хотя, кажется, и лицом вышла, да и характер покладистый, но… все не складывалось. Зато как теперь избежать замужества, когда Уильям смотрит так настойчиво, а Палата общин присылает свитки, перевязанные синей ленточкой?
Тут советники с энтузиазмом принялись обсуждать претендентов. Мнения разделились, лорды министры никак не могли выбрать лучшую партию. Ага, они сейчас решат большинством голосов, а мне потом с ним жить и в постель свою пускать!
Я прислонилась щекой к холодному стеклу, разглядывая заснеженный парк внизу и очищенные дорожки, по которым так хотелось пройтись. Да ну их, эти брачные игры! К тому же чувствовала на себе мрачный взгляд Роберта Дадли. Кажется, и ему мысль о моем замужестве не внушала оптимизма. Граф Арундел тоже пребывал в задумчивости, не присоединяясь к дискуссии. Зато советники завелись, да так, словно это они уже в срочном порядке выходили замуж. Вот пусть и выходят. А я… я, пожалуй, выйду подышать свежим воздухом.
– Все, господа, на сегодня хватит, – сказала я. – Дело деликатное, так сразу ответа не дам, но подумать обещаю. Уильям, прошу вас, подготовьте бумаги. И обращение не забудьте, я почитаю чуть позже. На этом, пожалуй, закончим. Оставшиеся дела перенесем на другой день.
Хорошо, что в прошлой жизни я провела тысячу и одно совещание, и меня уже ничем не испугать, даже нестройным хором разочарованных голосов. Знаю, еще столько вопросов не решено, но я чувствовала, что еще немного – и погибну здесь, среди малознакомых мужчин и государственных дел. Слабость напала исподтишка, взяла в окружение, собираясь меня прикончить. Я же решила сопротивляться и сбежать из каменных стен на свежий воздух.
– Роджер, – кивнула Эшаму, так как была уверена, что без него не найду дорогу в свои покои. – Господа…
Я коротко кивнула. Советники встали, и мы с Эшамом покинули зал. Естественно, в сопровождении гвардейцев. Интересно, это их Уильям приставил или королева все время передвигается под присмотром телохранителей?
У своих покоев попрощалась с Роджером до обеда. Боже, храни королеву, меня то есть, что осталась без помощника! Слуги распахнули дверь в личные покои, и я тут же угодила в заботливые руки фрейлин. Всех имен еще не знала, приходилось выкручиваться. Кэти занималась королевским нарядом для вечера. Мэгги, Бэтти, Бэсси, Летти отправились со мной на прогулку, но, естественно, после того, как меня переодели в другое платье – коричневое, теплое, с наглухо застегнутым воротником. К нему полагался килограмм золотых украшений, от которых я отказалась: все равно не видно под меховой накидкой. Зато теплые сапожки и перчатки не помешают…
В саду перестала робеть перед девочками – надо же, Тайного Совета не испугалась, но растерялась с фрейлинами – и с интересом слушала последние сплетни. А именно, как убивались придворные, пытаясь штурмом взять фрейлин, чтобы те передали королеве заверения в преданности и пожелания скорейшего выздоровления. Ну и дары, как без них!
– А что подарили-то? – поинтересовалась я.
– Сладости, – доложила Бесси, полненькая хохотушка в завитках светлых волос. – Знают, что вы их обожаете. А еще книги, веера, драгоценности…
Девочки принялись перечислять, кто именно и что принес. Я, жмурясь на полуденное солнце, гуляла по парку, чувствуя, как обретаю душевное равновесие. Подол платья, несмотря на пышные юбки, волочился по снегу, но это, похоже, никого не волновало. Значит, я тоже не буду переживать! Может, и правда все обойдется? Глядишь, и приживусь в этом времени.
Тут как чертик из табакерки – весь в черном из ниоткуда – вынырнул Уильям, прибился к нашей группе и завел беседу о шотландском вопросе, который так и не успели обсудить на Совете. Эх…
– Уильям, на нас напали? – вздохнув, поинтересовалась я.
– Еще нет, моя королева!
– Тогда, надеюсь, шотландцы подождут до завтра.
– Может, и подождут, – с неохотой признал Уильям, – но бумаги с претендентами, – государственные секретари так просто не сдаются! – дожидаются вас на столе.
– Обязательно посмотрю, но позже, – пообещала я. – Кстати, Уильям, вы же знаете, что это за кольцо? – спросила у него, снимая с руки перчатку. Уж кому не знать, как государственному секретарю! Пусть думает, что королева устроила экзамен на профпригодность.
– Конечно, – ответил Сесил. – Это ваше коронационное кольцо.
– Но оно на месте обручального, – произнесла я вслух. – Это означает… – И что это означает? – Это означает, Уильям, что я уже обручена. С народом Англии!
Замерла, растерявшись от собственной наглости и еще от того, что навстречу шел лорд Дадли. У нас что, выездная сессия Тайного Совета?
– Но, королева…
– Уильям, прошу вас!
Он быстро откланялся и оставил меня один на один с Робертом. Фрейлины тоже отстали, предательницы! Какое-то время мы шли молча. По странному совпадению, его новый наряд был в цвет моего платья. Или это не совпадение? Я смотрела на дорожку, всеми силами стараясь не коситься на мужчину. Но ведь хорош! Высокий, крепкого телосложения, черноволосый, смуглый и обаятельный до невозможности. Одно лишь его присутствие напрочь отключало у меня логическое мышление.
– Елизавета, – наконец произнес лорд Дадли. – Чем я заслужил вашу немилость?
– С чего вы решили, Роберт, что вы в немилости? – с запинкой спросила я.
– Меня не подпускали к вам все эти дни. Вы ни разу не послали за мной, хотя я дежурил у дверей в ваши покои, как верный пес.
– Но, Роберт, мне было очень плохо, – растерялась я. Может, рассказать ему об отравлении? – Я не принимала никого. Лично к вам это не имеет никакого отношения.
А еще я отбивалась тазиком от местного цирюльника со скальпелем. И вы́ходила меня Кэти. Если бы не она… Если бы не она, то королева бы умерла, а я лежала в московской больнице. Или меня бы тоже уже похоронили.
– Эшам! – тем временем едко напомнил Дадли. – Что делает учитель из Хэтфилда подле вас? На месте, что долгое время было моим, Елизавета? Как же быстро вы обо всем забыли!
Я растерялась. Вот так новость! Кажется, он обвинил меня в ветрености. Да и о чем я могла забыть, если ничего не помнила? Господи, что же теперь делать c мужчиной, доставшимся по наследству от настоящей Елизаветы? Я его не знаю и знать не хочу, но в его присутствии у меня случаются гормональные бури.
– Роберт…
– Сегодняшнее «Слушайся и повинуйся!», моя королева, – продолжал мужчина с обидой в голосе. – Конечно, вы вправе приказать любому, но я лишь хотел заботиться о вас.