Страница 36 из 106
— О, а вот и ужин! — обрадовался Джей, потирая руки.
— Мой бедный голодный братец, — всхлипнула расчувствовавшаяся принцесса и даже утерла несуществующую слезу. — Ты все-таки подумай, может, не стоит начинать ужин с грязной резины и металла? Обещаю, мы обязательно найдем что-нибудь более аппетитное даже на твой изысканный вкус!
— Точно? — не придумав более остроумного ответа, недоверчиво уточнил пойманный на слове принц, придав своим словам оттенок надежды наивного мальчика.
— Обещаем! — хором заверила его вся компания, пока не привыкший к остроумным перепалкам лоулендцев Разрушитель корчился в приступе беззвучного хохота.
Получив из подъехавшего фургона кучу контейнеров с готовыми блюдами и пожелав хозяину успехов в борьбе с растительностью, боги поднялись на веранду. Лейм, как самый относительноблизкий к Разрушителю по комплекции, подобрал гостю шмотки из своего гардероба: широкие шорты пришлись впору, а вот майка на могучие плечи бога налезла только одна с загадочным призывом 'Будем думать!' Герцог мухой слетал к себе и притащил в дополнение к местному вину три бутылки Лиенского, чтобы отметить первый успех предприятия.
Местные спиртные напитки были приобретены, кстати сказать, еще вчера. Джей, Элегор и Лейм в одном из магазинчиков 'Стурра' едва не довели продавцов до группового приступа падучей дегустацией, чтением этикеток и долгими препирательствами друг с другом и с самими торговцами. В конце концов, даже придирчивый герцог смилостивился и снизошел до покупки, хоть и бурчал себе под нос о том, что такой бурдой он даже нищих в Лоуленде поить постеснялся бы.
Компания решила отужинать на веранде, по-прежнему освещаемой солнечными лучами. Очень неплохая ресторанная пища и напитки после долгого поста на диетическом больничном рационе ударили по едва восстановившимся мозгам Разрушителя мягкой кувалдой. Он расслабленно откинулся на спинку плетеного кресла, по губам заскользила умиротворенная и малость самодовольная улыбка. Где-то под конец ужина, сдобренного беседой, не отягченной излишками смысла, кан Раган вальяжно поинтересовался у сидевшей слева богини:
— Дорогая леди, а что вы делаете сегодня вечером?
— Блин, а это заразно, по воздуху, что ли, передается? — переплетя пальцы, чтоб держались подальше от ножа, озадачился Джей, припоминая приставания Руффо.
— Ищу Плетущего Мироздание, и ты тоже, — дала справку по существу вопроса богиня, придирчиво изучая морской салат в своей тарелке.
— А когда найдем? — тон Разрушителя стал более игривым, подобным урчанию льва.
— Будем торговаться с Силами Равновесия за твою шкуру, — обломала кайф кавалеру принцесса непрозрачным намеком на реальную угрозу.
— Не тот ответ, какого ждет мужчина от восхитительной леди, но тоже хорошая идея, — вынужденно согласился Разрушитель и недоуменно подвигал бровями, только сейчас заприметив хмурые лица принцев и повисшую на веранде тишину.
Элегор тоже глянул на мужчин и понял: никто ничего объяснять Ральду кан Рагану не намерен. Еще немного, и бывший пленник психушки огребет по полной программе все заработанное, без предупредительного выстрела в землю. Чувствуя себя совершеннейшим идиотом, герцог поднялся и шепнул на ухо Разрушителю:
— Пойдем, выйдем на минутку. Я тебе кое-что забыл показать.
Лиенский ощущал себя по-дурацки, намереваясь поучать Разрушителя. Уж чего-чего, а пристрастия к изречению предостережений или чтению морали за молодым богом никогда не водилось. Он, скорее, сам был объектом бесконечных поучений, начиная с младенческого возраста. Где-то к подростковому периодуу Элегора успел выработаться стойкий рвотный рефлекс к подобного рода процедурам. Как только молодой бог начинал подозревать, что его собираются учить жить правильно, то есть так, как положено нелепыми правилами, как тут же рвал от собеседника когти. А теперь насмешница Судьба переменила роли. Элегор вывел Ральда в соседнюю комнату, вздохнул, тряхнув головой, не зная, как начать самому тысячи раз слышанные из других уст идиотские речи.
— Проблемы? — почти участливо поинтересовался Разрушитель, прислонившись к камину и с любопытством глядя на молодого бога, которому принес обет верности каких-то несколько часов назад. Наверное, Ральду следовало бы жалеть, но он, что удивительно, ни капли не переживал о случившемся. Нелепая присяга казалась ему тогда, да и сейчас, самым нужным и правильным поступком, а Разрушитель привык доверять многократно выручавшей его подружке — интуиции. Тем более, что внутренняя сила Элегора, спрятанная под слоем божественной, как чуял кан Раган, намного превосходила его собственную.
— Проблемы? Да, у тебя, — обронил герцог. — Будут серьезные, если не перестанешь приставать к принцессе в присутствии ее братьев.
— А ты не забыл, кто я? — удивленно усмехнулся мужчина, на протяжении веков считавшийся не без оснований грозой Вселенной. — Твои друзья — принцы Мира Узла, признаю, только вряд ли я им по зубам.
— Я сам видел, как они обламывали парней и покруче, — вспоминая поединок Лейма с Повелителем Межуровнья, констатировал герцог, невольно передернувшись от неприятных воспоминаний о собственных попытках вмешательства. — Между прочим, драка тогда была из-за Элии.
— А ты не шутишь, — помедлив, промолвил Разрушитель, может, и казавшийся с виду могучей дубиной, но хранивший в черепной коробке изрядную порцию мозгов. Бог удивился и даже попытался оправдаться: — Так я же с самыми благородными намерениями. Чего на меня так зыркать, будто я ее силком куда волочь собираюсь?
— Кадрить богиню при родственниках — занятие для самоубийц, вне зависимости от степени благосклонности, проявляемой Элией к ухажеру. Нет, вру, чем она благосклоннее, тем более самоубийственно, — постарался как можно более доходчиво объяснить Элегор элементарное для каждого, хоть немного знакомого с дикой семейкой Лимбера, понятие.
— Погоди, ты чего, хочешь сказать, все слухи, что они там все того самого меж собой напропалую не пустые сплетни? — Разрушитель запустил в короткий ежик волос пятерню и помотал головой, будто отмахивался от мошкары.
'Все возвращается на круги своя, давно ли я сам приставал к Элии с этим дурацким вопросом', - невольно ухмыльнулся герцог, вспоминая их первую встречу в Саду Всех Миров, и ответил максимально сжато (вовсе не для того, чтобы спасать доброе имя принцессы, а затем, чтобы не трепать лишнего о королевской семье чужаку) и убедительно:
— Любовник среди родичей у принцессы только один — Нрэн.
— Тот самый Великий Воитель? — кажется, кан Рагану резко расхотелось флиртовать с принцессой.
Весь гонор мужчины сдулся, как проколотый воздушный шарик. Зловещему типу с репутацией Бога Войны не захотел переходить дорогу даже Разрушитель. Одно дело разнести на клочки пару-тройку миров, и совсем другое столкнуться нос к носу с разгневанным ревнивцем Нрэном Лоулендским и его знаменитым мечом. Тем, который из легендарных металлов.
— Ладно, спасибо за предупреждение.
— Пожалуйста, — отозвался Элегор, не без облегчения сворачивая душе- и телоспасительную беседу.
'Вот всегда из-за Леди Ведьмы приходится вытворять что-нибудь дикое, — подумал Элегор. — Впрочем, чаще всего, еще и интересное'.
Вернувшийся на веранду Разрушитель попритих, к Элии больше не приставал, старался даже не смотреть в ее сторону, сосредоточив все внимание на последнем бокале Лиенского вина. Впрочем, герцог считал этот объект куда более достойным внимания и значительно более безопасным, чем Элия в целом или ее отдельные соблазнительные части. Во всяком случае, если для смерти воздыхателю достаточно было лишь мельком брошенного на женщину взгляда, то, чтобы вусмерть налакаться даже очень крепким спиртным, требовалось значительно больше времени и усилий.
Джей некоторое время подозрительно наблюдал за новеньким и, наконец, заявил Элегору интимным шепотом, так что Ральд вполне мог сделать и сделал вид, что не слыхал ни словечка из оскорбительной речуги принца: