Страница 77 из 78
Через несколько часов было установлено перемирие. Отступление началось на следующий день. Во время переговоров Рут оставалась в командном бункере. Она сумела остановить двух американских офицеров, которые хотели загнать врага обратно в пустыню. Кэм еще два раза говорил с ней, включив телефон в полночь второго дня и в полдень на третий день. Рут была в порядке. А затем ее выпустили.
— Идем со мной, — сказала Эллисон, игриво потянув Кэма за оружейный ремень.
Ее голубые глаза призывно блеснули, но Кэм, не отрываясь от бинокля, продолжал обшаривать взглядом горный склон.
— Давай подождем еще час, — ответил он.
— Стемнеет раньше.
— Ты можешь поговорить с этими ребятами после того, как они разобьют лагерь. Сейчас они все равно не станут тебя слушать.
— Идем со мной, — повторила Эллисон и притянула Кэма так близко, что он, несмотря на ветер, ощутил ее сладкий женский аромат. — Оставаться тут ночью вдвоем небезопасно.
Люди внизу шагали все поспешней. Некоторые группки уже застолбили участки поровнее на дне ущелий и теперь мешали продвижению остальных, ставя палатки и навесы. Дров для костров не было. Еды не было тоже, не считая того, что они принесли с собой, а также травы и мха. По оврагам текла пара-тройка грязноватых родников, но Кэм заметил отряд мужчин и женщин в армейской форме — они устроились рядом с одним ручьем, не пуская к нему никого.
Вчера на рассвете солнечные лучи коснулись нескольких окоченевших тел, лежавших среди тех, кто еще дышал. Война закончилась, но люди продолжали умирать. Не все больные и раненые способны были перенести спуск с гор. Соратники Эллисон окопались рядом с невысоким бугром, в стороне от ущелий. Они сложили каменные стены, защищавшие от ветра, и наполнили водой из собственного ключа все канистры, чашки, кастрюли и пластиковые пакеты, предлагая воду и добрый совет другим беженцам в обмен на сотрудничество.
Эллисон продолжала обнимать Кэма за талию.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала она. — Мы делаем все, что можем. Если она доберется сюда, мы ее найдем.
— Да.
Очень многое могло пойти не так. Гранд-Лейк мог схватить Рут сразу же после ее последнего звонка, сделав ставку на то, что Кэм не решится выпустить паразита. Или отследить ее со спутника или самолета, несмотря на его предупреждение не делать этого. Беженцы помогали ей спрятаться, но, с другой стороны, толпа тоже представляла собой опасность. Одинокая женщина — потенциальная жертва.
Кэм постоянно жалел о том, что они не вышли навстречу Рут, но Эллисон была занята устройством лагеря. А возвращаться в Гранд-Лейк в одиночку было нельзя. Он все еще нес контейнер с наночастицами и не доверил бы этот груз никому другому. Люди Эллисон готовы были приветствовать Рут как спасителя, потому что она заставила правительство заключить мир, но о его участии ничего не знали. Кэм сказал им, что Рут все сделала сама.
— Завтра мы попробуем снова, — успокоила его Эллисон.
Она наконец-то отпустила Кэма и подняла обе руки над головой, отзывая часовых. Ближайший не увидел ее сигнала, потому что рассматривал в бинокль верхнюю часть склона, но женщина на гранитном валуне рядом с ним заметила жест Эллисон и повторила его. Этим двоим шагать до лагеря было еще дальше, чем Кэму и Эллисон, и юноша искренне радовался тому, что они оставались на посту до последнего.
— Спасибо, — сказал он, взяв Эллисон за руку.
В лагере ему предстояло повторить это, потому что он попросил их задержаться еще на день. Все они были разочарованы неудачей… а ближайший часовой не ответил на сигнал Эллисон.
Мужчина поднял левый кулак, а затем указал на гору. Кэм тут же вывернулся из объятий Эллисон, но не настолько быстро, чтобы не заметить отразившихся на лице девушки чувств. Она скрыла обиду за усмешкой, однако Кэм понял, что снова причинил ей боль. Впрочем, сейчас ему было все равно. Он вскинул бинокль и попытался найти то, на что указывал сигнальщик.
Примерно в полутора километрах выше по склону трое человек в форме остановились и, приставив к глазам собственные бинокли, разглядывали часовых Эллисон. В этом не было ничего необычного. И гражданские, и дезертиры не слишком-то жаловали соглядатаев. Эта троица ничем не выделялась. Двое мужчин и женщина, грязные и оборванные, как и все остальные… но они узнали Кэма и дружно вскинули руки. Это были Рут, Эсти и Гудрич.
— Ха!
Кэм радостно замахал рукой, подзывая их. Затем развернулся, чтобы бежать им навстречу, потому что устоять на месте просто не мог.
Эллисон не пошла за ним — девушка обменивалась сигналами со своими часовыми выше и ниже по цепи. Кэм должен был подождать. Вместо этого он поспешно сполз вниз по каменистому обрыву.
На его пути лежал овраг, чуть ли не до краев заполненный беженцами. Кэм ворвался в толпу, потрясая оружием. Никто не пытался остановить его. Наоборот, четыре женщины шарахнулись прочь, бросив одеяла и рюкзаки. Кэму захотелось извиниться, но лучше, если эти люди будут бояться его. Эллисон и ее часовые двинутся следом, и проблемы им не нужны. Странное чувство. Каждый человек на этой горе был обязан свободой и жизнью воле одной-единственной женщины. Им следовало бы сейчас праздновать.
«Рут», — мысленно позвал Кэм, но орать ее имя во весь голос было нельзя.
— Эсти! — выкрикнул он.
Эти трое шагали рядом, чем-то напоминая Кэму его самого и Ньюкама. Юноша мельком задумался о том, жив ли еще Ньюкам и остался ли их другом, или выбрал себе других союзников, как Дебра. Дни, которые они провели вместе, казались сейчас очень далекими, и Кэма радовала эта новая общность между Рут, Гудричем и Эсти.
До сих пор он не знал наверняка, помогал ли Рут кто-нибудь из его товарищей по отряду. Каждый ее телефонный звонок длился не больше нескольких секунд. Где была Фоштоми? Мертва? Похоже, двое оставшихся рейнджеров целиком перешли на сторону Рут во время противостояния в бункере, так что они должны были стать желанным приобретением для группы Эллисон. Они могли помочь Эллисон наладить контакт с другими дезертирами, и это дало бы новую надежду беженцам. Но когда Кэм подошел ближе, он забыл обо всем, кроме Рут.
Женщина бросилась к нему, смеясь, несмотря на явную усталость. Она была ужасно бледной, но в карих глазах светились радость и надежда. Кэм не задумался ни на секунду. Юноша шагнул прямо в объятия Рут, и они прильнули друг к другу. При каждом слове и каждом вдохе его грудь теснее прижималась к груди Рут.
— Ты сделала это, — выдохнул Кэм в ее курчавую шевелюру. — Ты сделала это. Сделала.
— Кэм, — охнула она. — Кэм.
Но тут ее руки соскользнули с его талии.
Сзади подошла Эллисон и еще шестеро мужчин и женщин. Каждый размахивал дробовиком или винтовкой. Еще несколько рассыпались по холму, формируя защитное оцепление.
— Мы с ним, — сказала Эллисон Эсти и Гудричу.
Кэм быстро кивнул и добавил:
— Все в порядке, они здесь, чтобы помочь.
— Здорово, — ответил Эсти. — Спасибо.
Две женщины смерили друг друга взглядами. Кэм продолжал обнимать Рут за плечи, но затем отошел от нее и шагнул к Эллисон. Рут была измотана и напряжена, и он успел заметить мелькнувшее в ее глазах разочарование. Но ученая спрятала досаду, точно так же, как Эллисон.
— Да, спасибо, — сказала девушке Рут.
Кэм снова спал с Эллисон. Во-первых, она была умна, красива и отлично знала свое дело — и потом, никто не гарантировал, что Гранд-Лейк не сгинет в ядерной вспышке или что Рут удастся освободиться, даже если она остановит войну. В любом случае Кэм решил сделать все возможное, чтобы восстановить связь с Эллисон. Она была нужна им.
— На нас смотрят, — сказал один из часовых.
— Пойдем, — поторопила их Эллисон. — У нас есть пища, вода и пара палаток, не продуваемых ветром.
Они тронулись в путь. Кэм шел вместе с Эллисон, пока отряд тесной группкой спешил к оврагу, — но потом, когда люди начали отставать, он украдкой покосился на Рут. Женщина молча встретила его взгляд. Может, она поняла. Ему хотелось, чтобы все было иначе.