Страница 52 из 78
Кэм не стал спорить. Его роль изменилась с тех пор, как они поднялись на борт «Сессны». Пока что здесь не было применения его силе, на которую беглецы полагались так долго, и он недостаточно знал об этой колонии, чтобы понять, осталось ли для него место в жизни Рут. Но Рут хотела остаться с ним. Большего ему не требовалось. Кэм взял женщину за узкое запястье и, поддерживая, повел в тень под маскировочной сеткой. К ним навстречу, протягивая обе руки, шагнул губернатор Шог.
Губернатор, невысокий, лысеющий мужчина, уже разменял шестой десяток. Он был старше всех, кого Кэм видел за последние шестнадцать месяцев. В Калифорнии постоянное напряжение быстро прикончило детей и пожилых людей. Присутствие Шога служило еще одним доказательством того, насколько лучше шли дела в Гранд-Лейк.
В улыбке губернатора чувствовалась неподдельная сила.
— Благодарю Бога за все, что вы сделали, — приветствовал их Шог. — Пожалуйста. Садитесь.
Он указал на железные скамьи и столы, выстроившиеся в одном углу затененной зоны. На ближайшем стояла вода в бутылках, кола и четыре банки консервированных персиков. Небольшой пир.
Кэм кивнул.
— Спасибо.
— Мы немедленно должны взять у вас пробы крови, — сказал Льюис, подзывая армейских врачей. — Пожалуйста.
«Пожалуйста».
Он произнес это с явным нажимом. Кэм, крепче стиснув руку Рут и ее грязный рюкзак, покосился на Шога. Собирается ли губернатор вмешаться? Поначалу Кэм думал, что медиков вызвали, чтобы помочь Рут. Юноша почувствовал горький привкус обмана. Однако сама Рут только кивнула и ответила:
— Да.
Ричард Шог до чумы был губернатором Висконсина, но, как и многие беженцы, занял новый пост. Номинально он был персоной номер один в Гранд-Лейк, однако Кэм подозревал, что Шог и Льюис работали друг против друга. Понятно, что в правящей верхушке рано или поздно должны были появиться разногласия. Каждый день превратился в испытание, так что люди ставили перед собой разные цели. Мог ли он это использовать? Кому реально принадлежала власть? Кэм решил, что агенту спецслужбы. Он подумал, что Льюису легче заключить союз с военными, а этот импровизированный городок был переполнен бронетехникой и баррикадами.
Он ошибся. Медики взяли по четыре небольших пробирки крови у Рут, Ньюкама и у него самого. Двенадцать пластиковых пробирок расставили по четырем штативам, и Льюис приказал:
— Эти три сразу отнесите к самолетам.
Шог поднял руку.
— Нет.
— Губернатор… — начал агент.
— Нет. Пока нет.
— Мы должны распространить вакцину как можно шире. По крайней мере, отправить их самолетом на Салмон-Ривер, — сказал Льюис.
— Что происходит? — спросила Рут.
Ее лицо было бледней, чем обычно. Ученая не могла позволить себе потерять даже 30 миллилитров крови, и выглядела так, словно сейчас упадет в обморок, — однако взгляд у нее был острый и сердитый.
Двое врачей поспешили прочь с пробами крови, оставив позади свою тележку и оборудование. С ними сквозь толпу двинулся целый взвод солдат. Они направлялись в лабиринту построек, а не к взлетной полосе. Взгляд Кэма упал на иглы и трубки, а потом на Льюиса. Понимал ли этот человек, как мало крови нужно?
— Давайте отведем вас внутрь, — сказал Шог, протягивая Рут одну из банок с персиками. — Не хотите ли сначала немного перекусить? Пожалуйста, я же вижу, что вы очень устали.
— Я не понимаю, — запротестовала ученая.
В отличие от Шога, Кэм знал, что Рут отнюдь не дурочка и не беспомощная девчонка. Она пыталась вытянуть из губернатора информацию.
Шог не снизошел до ответа.
— Уберите это, — приказал он оставшимся врачам, указав на подносы с инструментами и оборудование.
Затем он снова обернулся к Рут, словно его осенила какая-то новая мысль.
— Давайте отведем вас внутрь, — повторил он, покосившись на второго мужчину.
Это был офицер, задержавший Ньюкама у самолета. Полковник.
— Пойдем, — сказал офицер.
Кэм увидел, как толпа расступается перед людьми в форме, в то время как штатские агенты Льюиса держатся позади. Похоже, Льюис действительно пытался обыграть губернатора?
Кэм подумал, что Рут для них — просто товар и средство для наращивания политического капитала. Шог хотел придержать ее и вакцину, чтобы получить гарантии от других американских мятежников и канадцев. Правдой было и то, что Гранд-Лейк спас ее. Но это могло привести только к новым разногласиям. Вот почему Льюис перехватил их прямо у самолета. Он надеялся распространить вакцину, пока ее не уничтожила какая-нибудь очередная катастрофа, еще одна бомба или атака русских.
Юноша был на его стороне. Возможно, именно этого и добивался Льюис — пытался подружиться с кем-то из них. Скорей всего, Шогу не удастся контролировать вакцину, что бы он ни предпринял. Они трое выдыхали наночастицы в воздух Гранд-Лейк. Стоит им принять душ или сходить в туалет, как вакцина окажется в воде и в канализационных стоках. Фактически, их куртки, пропитавшиеся кровью и потом, постоянно касавшиеся кожи, должны были кишеть ею. Если бы только они знали… Льюис и его люди могли разрезать куртки и отослать сколько угодно самолетов с кусками ткани. Или даже проглотить клочок грязной материи и потом пешком отправиться в зараженную зону ниже барьера.
Кэм не стал говорить это вслух. Был и другой способ. Он поднес руку ко рту и кашлянул, обрызгав слюной ладонь.
— Вы не слышали о капитане Янге, сэр? — спросил Ньюкам.
Полковник в ответ только нахмурился.
— Командир моего отделения в Сакраменто, — пояснил сержант. — Он ушел на юг с другим человеком.
— Не знаю, сынок.
— Мы видели бой двадцать второго мая, к западу от Сьерры. Мы решили, что это они.
Кэм прошел сквозь строй солдат и, протянув руку, встретился взглядом с Льюисом.
— Благодарю вас, — сказал он.
— Конечно, — с сомнением произнес Льюис, однако тоже поднял руку.
Кэм завершил движение, прижав влажную ладонь к сухой коже второго мужчины. Сначала на лице Льюиса отразилось еще большее сомнение, но затем агент кивнул. Дело было сделано. В Гранд-Лейк вакцина вырвалась на свободу.
Голубоглазый солдат с обгоревшими на солнце ушами и щеками взял у Рут рюкзак. Кэм знал, что навсегда запомнит его лицо.
— У нас есть небольшая лаборатория, — объявил Шог. — Сотрудники займутся образцами сегодня же ночью. Завтра вы сможете им помочь.
— Да, — кивнула Рут, но ее губы сжались в тонкую линию.
Глядя вслед развернувшемуся и зашагавшему прочь солдату, Кэм чувствовал себя не лучше. Они тащили этот потрепанный зеленый рюкзак сотни километров, но больше он им не принадлежал.
Ньюкам исчез вместе с полковником. Настойчивая медсестра в маленькой, переполненной госпитальной палатке попыталась разделить и Кэма с Рут. На одеялах, койках и просто на голой земле рядами лежали стонущие люди, в основном солдаты. Даже несмотря на то, что полог палатки был поднят, внутри нестерпимо воняло. Желудочный грипп. Однако именно здесь стоял рентгеновский аппарат Гранд-Лейк.
Медсестра повторила:
— Мы стараемся не допускать сюда посторонних.
— Нет. Я останусь с ним, — сказала Рут.
— Мы только быстро посмотрим…
— Я останусь с ним.
Медсестра, посоветовавшись с тремя врачами, включила рентгеновский аппарат, который стоял в собственном крошечном, завешанном одеялами закутке. Палатка была подключена к электрической сети Гранд-Лейк. Сеть питалась от турбин, расположенных намного ниже, на реке, но напряжение было слабым, так что одновременно удавалось подключить лишь несколько приборов.
Пока проявляли пленку, Кэма и Рут отвели во вторую палатку, где им дали антибиотики. Рут что-то быстро вытащила из брюк, прежде чем санитар унес их грязную одежду. Камень. Женщина попыталась спрятать его, но Кэм узнал линии, выцарапанные на граните.
— Боже, Рут, сколько ты…
— Пожалуйста. Пожалуйста, Кэм, — она не смотрела на него. — Прошу тебя, не ругай меня за это.