Страница 29 из 78
Пока что Кэму и Ньюкаму так и не удалось получше разглядеть тех, кто там жил. Мешала высота. Этот архипелаг скалистых вершин напоминал цепочку неприступных замков. Каждый из небольших островков возвышался над неровным лавовым полем. Если там засели солдаты и Кэму с Ньюкамом нужно будет отстреливаться, они окажутся прямо на виду.
— Оставайся здесь, — сказал сержант.
— Мы пойдем вместе.
— Нет. Мы не можем бросить ее одну, а если мне придется спешно отступать, ты прикроешь меня огнем.
Кэм кивнул. Марк Ньюкам был хорошим парнем, несмотря на все их разногласия. Он каждый день помогал ему с рукой, очищая и перевязывая рану, и тащил самый тяжелый рюкзак даже после того, как Кэм отобрал рации.
— Мы пойдем вместе, — возразил Кэм. — По крайней мере, до хребта. Нам лучше не терять друг друга из виду, и рано или поздно… Ты же знаешь, что они нас заметят. Чем дольше мы тут ошиваемся, тем скорей это произойдет.
— Да. Оставайся здесь.
— Ты не понимаешь, — продолжил Кэм. — Даже если там нет солдат, эти люди… они другие. Они могут быть опасны.
Ньюкам снова быстро покосился на ущелье, а затем смерил Кэма долгим и изучающим взглядом. Лицо сержанта скрывали очки и маска, но поза была напряженной. В кои-то веки Кэм порадовался, что и его лица не видно. У него все еще оставался один секрет, который никто не должен был узнать, а особенно Рут.
— Лучше нам пойти вместе, — повторил Кэм, снова набравшись решимости. — Не просто ради демонстрации силы. Я знаю, что им надо сказать, но ты живое доказательство того, что вакцина работает. Это решающий фактор.
Ньюкам промолчал. Возможно, он думал о той, первой горе и об упрямом безумии, что заставило людей выцарапать тысячи крестов. Это зрелище потрясло Кэма до глубины души. Раньше он не верил, что кому-то может выпасть худшая доля, чем ему и обитателям его горы. Их группа продержалась всего восемь месяцев, прежде чем они начали убивать и есть друг друга.
По ущелью разносились голоса. Кэм присел за валуном размером с автомобиль, и солнечное тепло сменилось тенистой прохладой. Ньюкам с ошалелым видом втиснулся рядом с ним и снова проверил предохранитель винтовки. Кэм неправильно оценил расположение второй группы беженцев. Он завел сержанта слишком далеко вглубь расщелины, и ретироваться было уже поздно. Другого пути к утесу, где они могли бы затаиться, выждать и понаблюдать, тоже не было. Гора обманула его, отражая звуки до тех пор, пока вторая группа внезапно не перевалила через хребет. Теперь их голоса покатились вниз по склону.
Казалось, что до них рукой подать.
— Шшш, — прошипел Ньюкам.
Он ткнул Кэма локтем в бок и принялся быстро подавать сигналы. Четыре пальца. С южной стороны скалы.
«Они пересекут наши следы», — всполошился Кэм, хотя на тех участках, где не лежал снег, земля была сухой и неровной.
Они с Ньюкамом обходили грязные ледовые поля и островки, заросшие травой и цветами. Следов осталось немного.
Кэм стиснул зубы, пытаясь усмирить бушующий в крови адреналин и яркие воспоминания о выстрелах и человеческих криках. А затем он увидел другую группу. На них была армейская форма. Кэм поднял пистолет, но Ньюкам ударил его по руке — как раз в том месте, которого коснулась Рут.
— Нет, — выдохнул сержант.
Форма при ближайшем рассмотрении оказалась поношенной, когда-то зеленой, а теперь выцветшей до грязно-оливкового цвета, как армейский хаки. Погоны и другие знаки различия смахивали на воинские, но этим парням явно не хватало дисциплины. У одного была расстегнута рубашка, второй нацепил потрепанную бейсболку с символикой «Сан-Франциско Джайентс». Подростки. Бойскауты. Все четверо тащили самодельные рюкзаки — увесистые каркасы из связанных веревкой веток, предназначенные для переноски дров.
Мальчишки были тощими, жилистыми, загорелыми и веселыми. Они смеялись.
Кэм все еще не пришел в себя от испуга и с трудом узнал этот звук. Поначалу голоса показались ему низкими лишь из-за мечущегося в скалах эха и собственного страха. Вообще-то, он уже познакомился с самым шумным из мальчишек. После целого дня подслушивания Кэм немедленно узнал его уверенный тон. Парень сказал:
— Сегодня я тебя обставлю, Брэндон.
— Как бы не так.
— Продуешь, как всегда.
— Поцелуй меня в зад.
Они использовали эту веселую перепалку, как щит, спускаясь в зону заражения и поддерживая боевой дух друг друга. Вот почему по мере приближения голоса становились все громче и громче.
Ньюкама, похоже, их смешная, глупая трескотня поразила не меньше, чем Кэма. Оба мужчины замерли в нерешительности.
Шумный пацан заметил их первым, и глаза на гладком мальчишеском лице внезапно стали огромными, как блюдца.
— Срань Господня!
Побледнев, паренек схватил двух своих товарищей и оттолкнул их назад.
Кэм надеялся, что первым встретит кого-то другого. Он планировал окликнуть их издали, дать им время разобраться в ситуации, однако шумный парнишка был настоящим вожаком. Возможно, он участвовал в каждой вылазке, и его героическая выходка заставила остальных мальчишек разлететься, как от взрыва гранаты. Парень отшвырнул их от Кэма и Ньюкама, хотя это помешало сбежать ему самому.
Ньюкам крикнул:
— Подождите!
Подростки продолжали отступать. Один споткнулся о другого и упал. Шумный парнишка снова закричал, волоча товарища по земле. Секундой позже сверху им ответили новые крики, терявшиеся в чистом голубом небе.
Кэм остался позади, а Ньюкам, закинув винтовку за плечо, стянул очки и маску. Показались веснушки и песчано-светлые волосы.
— Подождите, — повторил сержант. — Все в порядке.
— Боже правый, чувак…
— …неужели ты пришел оттуда!
На их коже виднелись старые синяки и нарывы. Часть шрамов скрывал загар, румянец от ветра, пот и грязь, но мальчишки явно не раз оказывались ниже барьера. Возможно, в жаркие солнечные дни эти низкие островки даже погружались целиком в море чумы. Кэм и думать не хотел, каково это — оказаться в нем без возможности вскарабкаться повыше.
— Они солдаты, — сказал валявшийся на земле пацан, уставившись на куртку Ньюкама и оружейный ремень.
Затем он резко задрал голову, словно высматривая самолеты.
Шумный парень завершил мысль за него.
— Вы американцы. Вас что, сбили?
— Я сержант Ньюкам из спецназа США, а это Нахарро, — ответил Ньюкам, позволив им на минуту остаться в заблуждении насчет Кэма.
Движения мальчишек стали спокойней, в них уже сквозило любопытство.
Шумный пацан улыбнулся им.
— Срань Господня, — повторил он, с удовольствием смакуя ругательство.
Его звали Алекс Доррингтон. Ему исполнилось девятнадцать. У него были густые каштановые волосы и привычка щуриться, возникшая как адаптация к безжалостному солнцу на их островке. Для своего возраста он казался невысоким. Кэм вспомнил, как Мэнни перестал расти. Все эти мальчишки были на полтора года младше, когда на волю вырвалась техночума. Катастрофа застала их ровно в середине подросткового возраста, и с тех пор рацион был скудным и однообразным.
Бойскауты во многом напоминали ему Мэнни. Они пришли в восторг. Они засыпали Кэма и Ньюкама сотней вопросов и постоянно прикасались к ним, особенно к Ньюкаму — дергали его за куртку, словно хотели убедиться, что солдат реален.
— Кто летает на всех этих самолетах?
— …если мы вам поможем…
— Но как вы можете расхаживать ниже барьера?
От Кэма они держались чуть подальше. Когда он снял очки и маску, ребята были откровенно шокированы. Кэм этим воспользовался.
— Сколько вас там наверху? — спросил он.
Алекс ответил:
— Четверо, сэр. Еще четверо. Вам, э-э, думаю, вам лучше поговорить с папой Брэндона.
— Хорошо. Спасибо.
Они, так и не сказав ничего о Рут, начали осторожно подниматься следом за скаутами. Алекс послал вперед парнишку по имени Майк, но сверху все еще доносились крики — мужской голос и девичий.