Страница 92 из 133
Он знал после тренировок у веркомо, что на его стороне -- скорость и ловкость. А также древняя рацея, которую в своё время озвучил Кер: "Большой шкаф -- громко падает". Оставалось лишь претворить её в реальность.
Брис нагло ухмыльнулся в тупое лицо качка и прыгнул. Сначала на колонну, а после к потолку.
Есть старая детская истина: "когда убегаешь -- побеждаешь". Только применительно к свалкам трактирного порядка, она несколько по-иному действует и осуществляется.
Когда против тебя несколько человек в тесном пространстве, то очень даже стоит максимально ограничить их подвижность предметами мебели и стенами помещения. Но для этого нужно сделать так, чтобы между тобой и большинством нападавших, всегда было что-то. Или кто-то. А драться тебе приходилось максимум с двумя. Оптимально с одним.
Правда, есть и исключение, когда сделав подляну одному, валится сразу несколько. Следовательно, очень желательно попытаться делать именно так.
Пробежавшись по колонне и потолку, Брис ногами обрушился на одного из тех, кто стоял позади нападавших на Гюннара. Хруст сломанной ключицы под пяткой Бриса тут же подтвердил правильность манёвра. К тому же бугай, временно потерявший прыткого студента из виду, оказался не только далеко, но и по другую сторону большого дубового стола. А когда на Бриса обратили внимание другие нападавшие. То и ещё и двое человек в придачу.
Да и Гюннар время зря не терял.
Раскидав первых нападавших, он добрался-таки до того, с разбитой мордой и начал этой мордой плющить ближайшую мебель. Мебель оказалась менее крепкой, нежели лоб и харя "Микли".
Однако драка, не успев начаться, вдруг и закончилась.
Кто-то из зрителей закричал что-то, что Брис не разобрал до конца. Только по смыслу, было ясно, что в зачинщике, хоть и с трудом, был опознан некий, "всем известный п...рас".
Впрочем, почему сразу не опознали было вполне понятно.
На одни только "кувалдочки" Гюннара стоит посмотреть, да на его фигуру, чтобы стало ясно даже тупому. Видно, Гюннара тот кретин задел за живое, и получил отлуп от всей широкой Гюннаровой души.
После того вопля-опознания, диспозиция поменялась резко и кардинально. Чуть ли не все зрители превратились в бойцов. Гюннара с трудом оттеснили, и уже через минуту вся компания Микли, представляла из себя шесть кусков хорошо отбитого мяса. Которое под громкие крики и скабрезные шутки вышвырнули по одному через дверь на улицу.
Не успела опасть свежевыпавшая вулканическая пыль, поднятая от падения тел нападающих, прискакала полиция.
Гюннара молча сгребли, заковали в наручники, а битых "соратников" Микли как дрова покидали в подъехавший автофургон с решётками на окнах.
Затем, офицер полиции зашёл в пивбар и ласково так поманил пальцем, сидящего на массивной и неожиданно крепкой люстре, Бриса. Как он там оказался, мало кто заметил, но то, что "малец" как таракан бегал по стенам и дубасил ногами всех попадающихся по пути нападавших, видели все.
Брис тяжко вздохнул, понурился и отклеившись от потолка спрыгнул вниз под одобрительный и оглушительный хохот зрителей.
Протянув руки копу, он услышал крайне неожиданное:
- Не бойся, малец! Это не надолго. Это формальность. Скоро будешь свободен.
Сказано было тихо, но Бриса поразило до крайности. С такими же круглыми от удивления глазами в сопровождении всё того же копа Брис вывалился на улицу под тихо сыплющиеся с небес хлопья пепла. Какой-то доброхот метнулся к столу, где сидел Брис и вынес его форменный пиджак астрогатора. Брис поблагодарил его и перекинул для удобства через наручники.
Далее, им удивительно вежливо, предложили, пройти в машину. Другую. Не автофургон.
До участка они, в отличие от нападавших, доехали в полном комфорте.
По прибытию в участок, всю гоп-компанию распределили по камерам. Вели себя полицейские весьма корректно. Иногда даже, сдержанно выражали одобрение тому, что они совершили с Миклей и его "командой".
Чем дальше Брис слушал эти речи правоохранителей, тем больше терялся в догадках. Вполне естественно, что когда он оказался один на один с Гюннаром, насел на того с расспросами.
Гюннар, храня стоическое спокойствие, отвечал где обстоятельно, а где кратко. По всему было видно, что данный эпизод ему более чем привычен и беспокоиться, по поводу попадания за решётку, не намерен. А раз так, то и тревожиться относительно будущего не стоит.
Как и всякий, приученный к обстоятельности студент, Брис начал с главного -- с выяснения личности главного зачинщика драки и причин побудивших его к этому.
- Гюннар! А ты с этим типом что, раньше сильно повздорил? - начал Брис.
- Угу. - сказал Гюннар и многозначительно хмыкнул с явным наслаждением умащиваясь на нарах.
- А как его зовут? По настоящему. - не отставал Брис.
- Микля, по прозвищу Гутаперчивый. - всё также ухмыляясь ответил Гюннар. И по его довольной роже было ясно видно, что избиение придурка ему доставило истинное удовольствие.
- А прозвище почему такое? - спросил Брис, осторожно и недоверчиво ощупывая свои нары и прикидывая стоит ли тоже во также как и Гюннар располагаться на них лёжа.
- Да потому, что его бьют все, кому не лень. А ему хоть бы хны. Как резиновый. Лезет всех задирать по самому вздорному поводу: утверждает, что он какой-то там сверхсупергипергений всех времён. И что на своей родной планете ему чуть ли не на каждом перекрёстке, вот-вот по памятнику начнут ставить. А раз так, то все должны целовать землю за десять шагов до него. А кто не согласен, того надо повесить.
- Что, натурально так требует?!! - воскликнул наивный Брис, на что Гюннар замялся.
- Ну... Не совсем так, но по смыслу, получается так. Мания величия у него. А у нас среди космофлота, парни простые: если видят, что п..., да ещё с претензией -- бьют наотмашь, а если тот настаивает на своём, то и смертным боем. Но почему его и назвали "гутаперчевым", - как ни били его, он всё равно, скоро появлялся снова и заводил свою старую волыну. Что типа он велик, а все дерьмо, и что он всех уроет...
Брис-таки уселся на нары. С ногами. Сложившись в некое подобие позы "лотос". И только после этого, переварив попутно ответ Гюннара, начал осторожно.
- Но ведь тут...
- Ага! Была вполне зачОтная попытка. - перебил его Гюннар и заржал. - Это у Микли как "за здрасьте" - набрать отбросов, построить и двинуть на обидчика. У него это называется "продемонстрировать всемирную поддержку Великого Гения Микли Гута". А то, что вся та шваль не более чем отбросы -- это его не волнует.
Гюннар завозился у себя на нарах и повернулся на бок чтобы видеть собеседника. Выражение лица, он сохранил таким же ехидным, как и было.
- Вообще, Микля, тип уникальный. Я с ним сталкивался на очень многих планетах. Звездолётчик ещё тот. Не знаю, какой он профессионал, но м..к редкостный. Везде, куда бы он ни приходил, тут же начинал из себя строить бог знает что. И пытаться навести "свои" порядки. Часто начинал врать, что типа у него есть великие покровители. Иногда даже приносил и "доказательства". Как он те "доказательства" отрабатывал и чем, - "история умалчивает". Но на многих такие заявы действовали и они начинали побаиваться Миклю. Особо недалёкие даже начинали пред ним лебезить. Но остальные только плевались, посылали его по всем кочкам или вообще били ему морду. Не всегда, как здесь, это им обходилось, но после нескольких инцидентов, даже полиция начинала с сочувствием и поддержкой относиться к тем, кто побил Миклю.
- Так что, нас освободят?
- А ты что, не понял сразу?! - вытаращился на него Гюннар. - Тебе разве что не открытым текстом говорили.
Брис покраснел и смущённо зачесал в затылке припоминая странное поведение и слова задержавших их полицейских.