Страница 34 из 86
Хочется быть дальше от этой жизни, от духа мира сего. Этот дух овладел всем человечеством. Только со стороны можно видеть и почувствовать всю мерзость и ужас этого духа. Мало теперь людей на земле, которые могли бы освободиться от действия на них злого духа. Это ужасно! Говорят, что лягушка, встретив глаза змия, не может оторваться от них, в ужасе кричит, но не может убежать, а все приближается к змию, пока не попадет в пасть (С. 464).
Схииг. Иоанн:
Если будешь копаться в своем сердце, тогда увидишь там змия стоглавого, однако не пугайся и не робей, с Божией помощию будешь сокрушать им головы; от внимательной к себе жизни увидишь себя очень худой и немощной, других не будешь осуждать и увидишь всех хорошими и на чужие немощи даже не обратишь никакого внимания и в сердце почувствуешь тишину и мир; по временам будут появляться утешающие слезы (Письмо 16).
Интересно мне было наблюдать, как люди живут, вспомнил я слова святого Иоанна Богослова: «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская», и это оправдывается на каждом шагу, и видно одно только тщеславие и гордыня, и вот в этом водовороте, и кружится весь многомятежный мир со своими прелестями (Письмо 21).
...Большая ошибка и немощь — много заботиться, чтобы продлить нашу жизнь, однако жизнь и смерть в руках Божиих, и Господь сказал: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам». Вот наша забота и стремление должны быть, чтобы жить по заповедям Его и очистить сердце от страстей (Письмо 27).
Благодарю Бога, что до таких годов дожил и удостоил меня, грешного, провести всю жизнь в монастыре. Не знал мирской суеты, наполненной лукавства, тщеславия, лицемерия, лжи и гордыни; а с этими пороками разве почувствуешь когда в душе своей мир и умиление? Я полагаю, нет (Письмо 59).
Вот ты с мужем, посещая театр и маскарады, что чувствуете, когда придете домой? Конечно, получаете некоторое впечатление, там получившееся, и будете ждать времени еще и еще посетить те же места, разве только если нельзя будет пойти по болезни. Вот в таком порядке и проходит мирская суетная жизнь. А когда человек будет лежать на смертном одре или в болезни, вот тогда-то и придется испытать неожиданные явления и вся прошлая жизнь будет чередоваться событиями, какими он жил, — тогда только человек познает, что мир сей — обманщик (Письмо 59).
Важнее всего старайся быть мирным, а чтобы быть мирным, не касайся никаких чужих дел, уклоняйся от разной нелепой болтовни, чтения газет и указаний новостей (Письмо 116).
Особенно важно оставить свою волюшку позади себя, да, и нелегко это сделать, но зато это могущественное врачевство против дьявольской гордости — гордости, которой свойственно настаивать на своем в разговоре, чтобы ее всегда был верх, другому подчиниться не может, упорно отстаивает свои мнения. Вот Святые Отцы сами прошли этим путем и оставили нам в руководство эти условия. Именно только этими условиями и приобретается внутренний душевный мир, и такой человек, где бы он ни жил, везде будет мирен (С. 310. 2010).
А тревоги у нас бывают от страстей, от гордости, самомнения и тщеславия. Надо обратить внимание и бороться с последней страстию, это очень важно. О как она нас смущает, даже связывает нашу свободу, точно веревкой опутывает! (С. 160. 2010).
Человечество мятется, не имеет, бедное, внутреннего мира, не знает секрета, как приобрести его. Вот секрет: не вмешивайся ни в какие чужие дела и не подмечай немощи ближнего твоего. Знай только себя — и довольно с тебя. Если это исполнишь, поверь мне, будешь всегда мирной. Опыт. Святой Варсонофий Великий сказал: если ты исполнишь три условия, то где бы ты ни жил, будешь мирен: первое — оставить волюшку свою позади себя; второе — укорять себя, и третье — считать себя хуже всех (Письмо 80).
Человек душевный свой внутренний мир может получить только от Христова смирения и кротости (С. 237. 2010).
Очень хорошо и духовно, что стараешься людям не угождать и поступать по совести, от этого устроения приобретаешь мир душевный (С. 93. 2010).
Иг. Арсения:
Не только для постоянного пребывания в молитве, но даже и для исполнения молитвенного правила необходим мир душевный. Если мир душевный чем-нибудь нарушен, то молитва становится или только устною, или с большим подвигом совершается умом; сердечною же она никогда не может быть. Мир душевный, как достояние «чистых сердцем», приобретается, или правильнее сказать, ниспосылается Господом по многим трудам и подвигам над душевными страстями и после многих отречений. Но мы, грешные, питающиеся крупицами со стола богатых, стремимся приобрести мир хотя во время молитвы. Для этого тоже потребен подвиг тяжелый и продолжительный. Полное отсечение помыслов во время молитвы, отречение от чувств и от всего окружающего мира, предание всего на волю Божию, непоколебимое утверждение сердца в вере, несомненное упование на силу Божию. При таком утверждении сердца молитва совершается в мире. Но если это состояние достигается нашими трудами, а не есть дар благодати Божией, то иногда наш внутренний мир подавляется и омрачается двумя противоположными состояниями: или хладом сердечным, или радостию чувственною, заменяющими и занимающими место смятение помыслов и волнение чувств. Хлад сердечный — это такой исполин, которого победить не достанет человеческих сил… А во время молитвы, упования на силу Божию, нужна молитва за ближних, за весь мир, за «вся человеки», молитва о прощении грехов всех грешников, из них же первый есмь аз. Пройдет хлад и наступает безумная радость, которая волнует внутренние чувства и нарушает мир. Тогда-то потребно глубокое смирение, временное даже оставление молитвы по недостоинству, служение самоотверженное ближним делом или словом. И только в глубине смирения и самоуничиженного чувства кроется мир внутренний, при котором совершается молитва (№ 73, С. 353).
Советую тебе искать душевный мир в своем сердце, предавая все воле Божией, люби ее — эту волю, старайся и подвизайся всегда подклоняться ей. Один святой отец говорил: «Если б небо столкнулось с землей, и тогда я не устрашился бы». Дай Бог и тебе утвердиться в преданности Божией воле! (№ 6, С. 447).
В этом году я еще не писала вам и не приветствовала вас с новым годом. Это отчасти происходит оттого, что я не всегда ценю обычаи света и вообще все перемены этого изменяемого мира. Вот был бы действительно новый год жизни, если б душа из тьмы пришла к свету, из страстей — в бесстрастие. А то, что нового у нас? И вчера — страсти и грехи, и сегодня они же с нами, все те же старые, и все такие же новые (№ 65, С. 341).
Схим. Ардалиона:
Настоящее твое бесстрастие есть только равнодушие ко всему, оттого оно не дает тебе теплоты и полноты внутренней жизни, тогда как истинное бесстрастие есть выход из страстей, дающий свободу духу. Чистота сердца не есть его нечувствие, но обилие приобретенного добра, уничтожающее в нем сочувствие к страстям. Твои отношения к ближним холодны оттого, что они не растворены ни любовию, ни смирением. Ты готова помочь их нужде, отдать все, что имеешь, но в этой помощи нет тебя самой (С. 498).
Мнение о себе
Едва ли найдется, а может быть, и вовсе не найдется, такой человек, который бы, хотя будет он и равноангельный по нравам, мог вынести честь.
Преп. Исаак Сирин. Сл. 1
...Признающий за собой какое-либо доброе дело находится в состояния самообольщения. Это состояние самообольщения служит основанием бесовской прелести.
Свт. Игнатий (Брянчанинов) Т. 5 С. 59
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
«Мнение не допускает быть мнимому» (Св. Симеон Нов. Б. Сл. 3 и 4). Мнящий о себе, что он бесстрастен, никогда не очистится от страстей; мнящий о себе, что он исполнен благодати, никогда не получит благодати; мнящий о себе, что он свят, никогда не достигнет святости. Просто сказать: приписывающий себе духовные делания, добродетели, достоинства, благодатные дары, льстящий себя и потешающий себя «мнением», заграждает этим «мнением» вход в себя и духовным деланиям, и христианским добродетелям, и Божественной благодати, открывает широко вход греховной заразе и демонам. Уже нет никакой способности к духовному преуспеянию в зараженных «мнением»… (1. 230. 2006).