Страница 22 из 86
А бесовские мысли всегда греховные, и от них в сердце чувствуется смущение… Иногда приходят мысли неприятные — о когда-то бывших ошибках. Появятся вдруг, точно молния блеснет. Я полагаю, что такие мысли — естественные человеческие воспоминания. А бесовские мысли всегда греховные: о гневе, о блуде, о сребролюбии, о тщеславии, о гордости и о прочих страстях, и всегда в сердце бывает смущение (С. 346-347. 2010).
В борьбе с искушением не унывай и не малодушествуй, однако знай, что в сей юдоли плачевной (Пс. 83, 7) временной не жди освобождения. Искушения будут даже до гроба, этому не удивляйся, иначе и быть не может (С. 97. 2010).
Ты все еще не научилась вести брань с врагом рода человеческого. Приступил к тебе со своими хитрыми кознями, и ты чуть ли не в отчаяние впадаешь. Успокойся и не смущайся, это враг наносит тебе воспоминания прежних погрешностей, их не надо принимать, просто не обращай внимания. Вот что пишет прп. Марк Подвижник: «Прежние грехи, будучи воспоминаемы по виду, вредят благонадежному. Ибо, если они приносят с собой печаль, то удаляют от надежды, а представившись без печали, влагают внутрь прежнюю скверну». А прп. авва Дорофей сказал: «Если страсть тревожит нас, то мы не должны этим смущаться; ибо смущаться — дело неразумия и гордости».
Больше всего бойся гордости, ибо за гордость первый денница стал сатаной, и для него Господь уготовил вечную муку. Когда враг вносит помыслы самохваления — тогда только надо припомнить прежние грехи, чтобы смирить себя. Как сказано в Отечнике, «один подвижник написал на стене свои грехи и, когда враг начинал бороть его помыслами самохваления, говорил себе: “Старик! Пойди посмотри на свой блуд”». В прежних твоих поползновениях Бог простит тебя, чадо, будь спокойна (Письмо 50).
Иг. Арсения:
Я признаю в себе явным признаком нерадения, когда перестает болеть и бороться мое сердце, — это признак сильного помрачения. Когда же разгоняется этот мрак словом Божиим, то сердце болит, а без болезни просвещение души невозможно — это будет мечтательность (С. 255).
Душа и ни в какое время не имеет силы побеждать ни страсти, ни помыслы о страстях; их побеждает в нас Господь силою Своей благодати (С. 335).
Помните, я говорила вам о том, что желаю положить начало, но какое начало, не сказала. «Терния и волчцы возрастит тебе земля», и «В поте лица твоего хлеб твой снеси». — Вот это начало. Земля моего сердца постоянно родит терние страстей. С трудом искоренять их, при постоянной бдительности над сердцем, решается воля, усматривая их разумом, действуя на них именем Господа Иисуса Христа (№ 42, С. 316).
Святые отцы, научая нас бороться со страстями, говорили так: «Падай и восставай». «Падай» не исполнением греха или греховного чувства, но падай ослаблением воли произволения в борьбе с греховным помыслом. А потом опять вставай, то есть укрепи произволение, вновь начинай борьбу с грехом. Но тот, кто упадет, не может вскоре вскочить и бежать. Он ушибся, все члены его разбиты, он едва опомнился от падения, в борьбе он слаб, пока не соберется с силами, или пока кто другой не придет ему на помощь. Точно так и воля наша. Если она пала, то есть увлеклась греховным помыслом, она ослабела, разбита, бессильна. Этими слабыми силами ей надо вставать, начинать бороться, хотя вся она разбита и как бы мертва. Должно звать на помощь Того, Кто Один может помочь, — но и голос ее бессилен, даже нет его совсем. А когда придет помощь от благодати Божией, то она укрепит и вновь восставит (№ 5, С. 437).
Духовная жизнь
Господь сокровен в заповедях Своих, — и обретается ищущими Его по мере исполнения ими заповедей Его.
Преп. Марк Подвижник. «Слово о законе
духовном». Гл. 190 Т. 5. С. 144
Не будем смущаться, когда увидим в себе восстание страстей, как обыкновенно смущается этим неведение себя. Мы повреждены грехом, и страсти сделались нам естественны, как естественны недугу различные проявления его. При восстании страстей должно немедленно прибегать к Богу молитвой и плачем, с твердостью противостоять страстям и в терпении ожидать заступления от Бога.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
Т. 4. С. 182–183
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
Блаженны те, которые с самоотвержением следуют истинному Евангельскому учению, которые отреклись от удовлетворения похотениям тела и похотениям души!.. Она всюду ищет осуществить свое “я”, соделаться каким-то отдельным, самостоятельным, первенствующим существом, для которого должно существовать все прочее. Евангелие требует, чтоб такая жизнь была умерщвлена, чтоб человек признал Бога Богом, а сам встал на свое место: в разряд созданий. По умерщвлении безумной, мечтательной, на самом деле несуществующей жизни, может явиться истинная жизнь, с преизобильным ощущением существования, — жизнь в Боге (Письмо 231).
Увы! даже знание о существовании способности тела человеческого к ощущению духовному утрачено человеками, трубящими о своем многознании (1. 323. 2006).
Нет еще истинного духовного преуспеяния, нет духовного движения в том, кто занимается изучением слова Божия по букве и телесною молитвою. Он продолжает оставаться под влиянием греховных помыслов и ощущений, под влиянием плотского мудрования… (4. 326. 2002).
Один, один достоин стать пред Богом: дух, исполненный сокрушения и смирения. Это достоинство человеческое одно признал Сам Бог достоинством (Письмо 201).
— Святые Отцы Восточной Церкви приводят читателя своего не в объятия любви, не на высоты видений, — приводят его к рассматриванию греха своего, своего падения, к исповеданию Искупителя, к плачу о себе пред милосердием Создателя. Они сперва научают обуздывать нечистые стремления нашего тела… потом обращаются к уму, выправляют его образ мыслей... С исправлением ума святые Отцы заботятся о исправлении сердца, о изменении его навыков и ощущений. Очистить сердце труднее, нежели очистить ум… Лютость этой борьбы Отцы выражают так: “дай кровь и прими дух”. Значит: надо умертвить все греховные пожелания плоти и крови, все движения ума и сердца, зависящие от плоти и крови. Надо ввести и тело, и ум, и сердце в управление духа (Письмо 219).
Ныне книга — лишь о религиозном предмете, уже носит имя «духовной». Ныне — кто в рясе, тот — неоспоримо «духовный», — кто ведет себя воздержанно и благоговейно, тот «духовный» в высшей степени! Не так научает нас Св. Писание, не так научают нас святые Отцы. Они говорят, что человек может быть в трех состояниях: в естественном, нижеестественном или чрезъестественном и вышеестественном. Эти состояния иначе называются: душевное, плотское, духовное. Еще иначе: пристрастное, страстное, бесстрастное… Вышестоящий, духовный, бесстрастный есть тот, кого осенил Дух Святой, кто будучи исполнен Им, действует, говорит под влиянием Его, возносится превыше страстей, превыше естества своего. Такие — точно: свет миру и соль земли, — видят себя, видят и ближних, а их увидеть может только подобный им — духовный. «Духовный же востязует убо вся, а сам той ни от единого востязуется» (1 Кор. 2, 15), — говорит Писание. Такие встречаются ныне крайне редко. В жизни моей я имел счастье встретить одного, — и доныне странствующего на земле, — старца, лет около 70, из крестьян, малограмотного: он жил во многих местах России, в Афонской горе, — говорил мне, что и он встретил только одного. Держись, как в этом случае, так и в других терминологии св. Отцов, которая будет соответствовать твоей жизни практической, которая часто несогласна с терминологией новейших теоретиков (Письмо 158).
Иг. Никон:
Духовный мир постигается духовным деланием, а не разговорами или чтением только. В Евангелии раскрыты все тайны души человеческой, указан путь в Царствие Божие, указаны награды и наказания, раскрыты многие тайны загробной жизни, но постигаются они не чтением, и даже не молитвой, а исполнением заповедей. А недостаток делания, всякие нарушения заповедей, восполняются покаянием, исповедью, причащением Святых Тайн (С. 96).