Страница 9 из 72
"Детально представляешь желаемую вещь, пытаешься мысленно обхватить её", -- в ушах ожил скрипучий голос ведьмы. Сознание вырисовало глиняный горшочек размером с ладошку, разрисованный желтыми цветочками. Вот я обхватываю его, легонько приподнимаю. Пальцы незаметно рисовали замысловатые линии.
Неожиданно разбойник, неприлично выругавшись, обронил нож. По непонятной причине он перестал сжимать мою талию, и сомневаюсь, что добровольно. Я обернулась и содрогнулась от беззвучного хохота.
Разбойник завис в аршине от пола головой вниз. Нескладный худощавый парень, черты которого было не различить в свете единственной свечи, смешно тряс ногами, размахивал подобно птице длинными руками. Юноша бранился такими словами, что появившийся из-за печи Кот подошел к нам поближе, словно стараясь запомнить забористые выражения в подробностях.
-- Опусти меня! -- верещал преступник.
-- Знать бы, как... -- честно призналась я. -- Сам упадешь. Со временем.
Очевидно, уверенность в голосе показалось парню весьма спорной, потому как он задергался с удвоенным старанием. Наконец, мое терпение лопнуло. Я с тяжелым вздохом приблизилась к молодому человеку и остервенено дернула его под подмышки, не особо веря в успех данного начинания. К всеобщей радости, разбойник плюхнулся на пол, выражаясь особенно крепким словечком.
-- Как ты это сделала? -- пробормотал он, не рискуя больше нападать на "невинную девушку".
-- Я самую малость ведьма, -- стеснительно приукрасила я.
-- Бес тебя подери!
Его тон приобрел брезгливость. Конечно, кто в здравом уме любит ведьм?
-- А теперь поподробнее, от кого вы, молодой человек, бежите и почему избрали мой дом местом укрытия? -- Голос окрасился сладостью и бескрайним уважением к потирающему отбитый зад "страдальцу".
-- Не твое собачье дело, -- окрысился юноша.
Я издевательски склонила голову набок. Куда же ты от меня денешься, голубчик? Не на ту напал.
Хорошо, что парень не знал о чистой случайности случившегося, а значит был расположен к беседе и не спешил докончить убиение безумной лохматой девушки с каким-то там нерастраченным потенциалом несуществующих возможностей, синие глаза которой горели настоящим азартом.
Эх, в первый раз я охарактеризовала себя величественнее.
Пауза затягивалась. Я взяла со стола свечку и поднесла её к лицу зажавшегося в углу парня, на чале которого явно стояло клеймо невезения. Иначе он бы выбрал для разбоя дом поспокойнее, не обремененный мною. Предатель-Кот с нежным мурлыканием попытался усесться парню на колени, но тот с неприязнью отодвинул зеленоглазую тушку от себя.
При свете крохотного трепещущего огонька черты, конечно, не стали особо различимее, но я хотя бы перестала смотреть на хмурую тень. Юноша оказался варреном. Угольно-черные остриженные пряди волос, круглые, будто монеты, жуткие глазища на половину лица, сжатые в нить тонкие губы, отчего-то неровные, не имеющие правильного изгиба, а словно пришитые нитями за правый кончик к щеке. Да, даже разбойник мне попался жутковатый. Парень отвернулся от пламени свечи.
-- Дай пройти, -- прошипел он, рывком поднявшись. -- Ненавижу чернокнижниц.
-- Губу раскатал, ага. -- Я преградила дорогу. -- Признавайся: почему забрался в мой дом?
-- Пропусти.
Варрен застыл в локте от меня. Атаковать он так и не решился.
-- Должна же я знать, кто покушался на мою честь, жизнь и здоровье в столь ранний час! -- Я скрестила руки под грудью, становясь окончательно похожей на недовольного беловолосого призрака в длинной ночной рубашке.
-- Сдалась ты мне! -- выплюнул он, делая крошечный шажок по направлению к проходу.
Выдать очередную едкую реплику помешал дробный стук. Вся троица -- я, кот и варрен -- подскочили от неожиданности. Слабая вера в то, что стучащие одумаются и уйдут, испарялась с каждым новым ударом. Пришлось выбежать из столовой и распахнуть входную дверь, едва не вылетев наружу вместе с ней.
Подобно серебрянцам, сверкали звезды -- редкая краса для дождливого Капитска. Свежий ветерок легонько обдувал голые ноги. Из тишины вырывались единичные звуки: приглушенный лай, шепот листвы, стук ставней. И если бы не два плечистых мужика-стражника, загородивших порог собой, я бы сказала, что ночь задалась прекрасной. Поэтичной, восторженной, свежей.
Отвратительной.
-- Что произошло?! -- рявкнула я. -- С каких пор вы тревожите добропорядочных граждан?
-- Госпожа, -- гундося, пробормотала правая фигура, -- мы по важному делу. Извините, если разбудили.
Второй дружинник поедал меня жадным взглядом, и сомневаюсь, что его заинтересовала простенькая ночная сорочка с вырезом у бедра. Вырез, кстати, не имел никакого отношения к работам швей-мастериц -- я просто за что-то зацепилась, и шов на боку разошелся самым бесстыдным образом.
-- Да, госпожа, -- прокашлялся товарищ, -- вчера вечером из темниц княжеского терема сбежал воришка-варрен. Он представляет опасность, поэтому мы и опрашиваем жителей города.
-- И многих опросили? -- заботливо уточнила я.
-- Только вас, -- смутился первый стражник, закашливаясь под моим строгим взором. -- Не встречали темноволосого варрена примерно в два аршина ростом?
Я оглянулась на пустующие сени. Интересно, как бы дружина отреагировала на утвердительный ответ и дальнейшие убеждения в том, что необходимый им варрен находится наедине с Котом?
-- Какое сейчас время суток?
Один из стражников неуверенно предположил, что ночь. Второй вновь извинился. Если честно, в выборе между "коварным" варреном и парочкой пареньков-тугодумов я всенепременно выбрала бы первого.
-- Вы действительно думаете, что после полуночи я усаживаюсь у окна и караулю варренов? -- Правая бровь укоризненно поднялась.
-- Нет, но...
-- И вообще, -- продолжила распаляться я. -- Сбежал он вчера, так чего вы только опомнились, родненькие?
-- Поздно заметили, -- честно признался второй дружинник, разводя руками.
Меня пробрал лихорадочный смех.
-- Поймите, госпожа, -- заныл первый бугай, -- он вооружен, а значит, представляет немалую угрозу для жителей города.
-- Вдруг он уже пробрался в какой-нибудь дом, -- поддакнул товарищ.
Мнущиеся возле порога стражники и не представляли, насколько были близки к истине.
-- Милые мальчики. -- Голос подобрел настолько, что мог опалить волосы жаром. -- Возможно, вас не оповестили, но я -- чародейка. И уж защитить себя от беглеца мне под силу.
-- Ни в чем нельзя быть уверенным. -- Первый страж порядка смущенно почесал затылок.
Тоже верно. Кто бы мог подумать, что моя волшба воспримет в качестве горшка тельце преступника.
-- Хотите проверить? -- совсем ласково.
Почему-то именно данное предложение подействовало на дружину особенно проникновенно. Они покачали головами и спешно удалились от озлобленной ворожеи, бормоча на ходу:
-- Извините, госпожа чародейка.
Крупные фигуры исчезли за поворотом. Я закрыла дверь и вернулась к ожидающей меня парочке. Варрен беззастенчиво уселся прямо на стол, кот же с необычайным интересом обнюхивал валяющийся на полу нож. Вдали противно завыл волк, выражая все мои чувства одной протяжной нотой отчаяния.
-- Почему ты меня не выдала? -- Злой голос наполнился удивлением.
-- А толку? Они бы вломились, натоптали, побили посуду, испугали Кота. Ты бы тоже вряд ли сидел да ожидал наказания. В общем, после поимки меня бы ждал погром, отчаяние и одиночество. Я этот дом в порядок неделю приводила. -- Поток размышлений иссяк. -- Не хочешь за спасение шкуры поделиться, как напакостничал закону? Или, для затравки, что забыл на моей кухне?
Он не хотел, это с легкостью рассматривалось в перекосившихся губах. Мне совершенно расхотелось спать, поэтому я уселась прямо на скрещенные ноги, забыв о стуле или правилах приличия. Какое, к бесам, приличие, когда у тебя дома ошивается преступник? Сомневаюсь, что его смутят голые коленки.