Страница 40 из 72
-- Постойте! -- Варрен помотал волосами. -- А моё мнение кого-нибудь интересует?
-- Нет! -- единогласно рявкнули мы с охотником.
Радислав расстегнул куртку. Я нетерпеливо рванула за неё и стянула всю верхнюю одежду, оставляя несчастного в одних штанах.Принялась было расстегивать и их, но Радислав легонько ударил по ладони.
-- Ну и прыть, -- с неприязнью промолвил он, передавая одежду насупившемуся Лису.
-- Она и не на такое способна, -- Лис послал мне издевательский воздушный поцелуй.
Я бесстыдно разглядывала оголенный торс, покрытый смешными мурашками, и заприметила парочку заживших ожогов, оставивших на коже заметные красные полосы. Судя по всему, предыдущие знакомства Радислава с ведьмовским родом кончались неутешительно для последнего.
Охотник, пыхтя и ругаясь, влез в узкую сорочку худого варрена.
-- Не отвернешься? -- уточнил он.
-- Ой, да чего я там не видела?
Но всё же отвернулась. Особо любопытные прохожие тыкали в наш кустик, и я любезно оскаливалась каждому из них, иногда приманивая к себе пальцем с ехидной страстностью во взоре. Желающих присоединиться не нашлось.
В итоге обмен одеждой состоялся, и я зашлась в хохоте. На Лисе тяжелый черный наряд смотрелся тряпкой на пугале. Парень туго затянул кожаные шнуры на обуви и закатал за ремень края брюк. Вышло сомнительно, но, нужно сказать, устрашающе. Кто знает, что на уме у такого? Жутковатые шрамы отлично завершали образ.
Радислав, наоборот, напоминал нищего. Доходящая до пупка рубашка, коротковатые штаны, маловатые по размеру ботинки. Мужчинарычал, а я всецело наслаждалась зрелищем.
-- Итак, -- напутствовала я. -- Лис, купи пару кружечек пива и расслабься. Оказывай дамам побольше внимания, не будь букой. Мы с охотником ждем тебя в засаде. Когда ты выйдешь с какой-нибудь красоткой лет тридцати, то мы или проследуем за тобой -- если это она;или оповестим тебя об ошибке. Понятно?
-- Я наверняка пожалею о согласии, -- кивнул Лис.
Вскоре он скрылся за дверями "Пылающей звезды", а мы отыскали удобное местечко за ажурно обрезанными кустиками, находящимися возле театральной площади. Радислав приволок туда лавку, и я уселась таким образом, что из кустов торчали только голубые глаза да высокий лоб с длинной светлой челкой.
Что ж, открываем сезон охоты на ведьм.
Пункт пятый: если почувствовали тьму в ведьме -- убивайте; промедление усилит её.
Непродуманность плана стала ясна уже тогда, когда ленивый солнечный блин окончательно водрузился на небосводе, и трудяги потянулись в "Пылающую звезду" за обедом. Время растекалось липким медом. Страничка с необходимыми чарами была зачитана до дыр.
Лис так и не вышел, и это вызывало недоумение пополам с недовольством. Неужели он до сих пор не нашел свободного столика?
-- А если твой дружок пьяный под лавкой спит? -- робко предположил Радислав, не переставая ни на мгновение одергивать короткую сорочку.
-- Давай надеяться на верность идеалам? -- попросила я.
Костлявая точка пониже спины ощутимо саднила. Я и сама до чесотки хотела посмотреть, где затерялся Лис, не заблудился ли в ласковых женских руках, так и не достигнув цели. Но позиция наблюдателя вынуждала к скрытности.
-- Экая ты доверчивая, ведьма. -- Радислав понуро выпустил изо рта маленький пузырик. Я покосилась на него словно на умалишенного, но мужчина не отреагировал.
Взгляд дежурно погрузился в вызубренные до тошноты руны.
На находящейся вблизи площади с театральным помостом -- который по праздникам служил виселицей -- засуетился народ. Толпа переговаривалась, взмахивала руками, горячо убеждала друг друга в чем-то и, разумеется, привлекала внимание. Седовласый сутулый мужичок визгливо призывал горожан не разбредаться. Трепещущие на ветру ленточки поддерживали всеобщую суматоху.
-- Посмотрю, что там, -- довольно облизнулась я, радуясь возможности смотаться с опостылевшего поста. -- Вдруг интересное.
Радислав безразлично дернул плечом.
Я вприпрыжку добежала до сборища и спросила у ближайшей кучерявой, встрепанной дамочки о причинах волнений. Та окинула меня поистине безумным взглядом истинного творца -- такие частенько попадаются на отшибах деревенек и клятвенно заверяют всех в том, что боги наградили их непостижимыми талантами. Скорее, огрели по затылку булыжником.
-- Как? -- воспылала она праведным гневом. -- Вы не знаете? Вы?!
Меня остервенено затрясли за рукав. Я обреченно шаталась под напором тонких цепких пальцев, не рискнув даже согласиться с тем, что я -- это я, и этому самому "я" ровным счетом ничего не известно о происходящем. Наконец, собеседница выдохлась.
-- Вам, милочка, должно быть стыдно! Вы присутствуете на ежегодном слете поэтов, проходящем три раза в пять лет в славном городе Выгодске, -- жарко выпалила вздернувшая остренький носик дамочка. -- Сюда приглашаются избранные сочинители страны!
"То есть абсолютно все зеваки", -- додумала моя голова. Туда же закрались сомнения и по поводу ежегодности сего мероприятия, но я не дерзнула озвучивать их перед ополоумевшей женщиной.
-- И какова развлекательная программа? -- ради приличия уточнила я.
-- Чтение восторженной толпе наших произведений! И не только... Сегодня у нас особый гость. Он...
К собственной наглости, я не стала дослушивать поэтессу, предпочтя беседе трусливый побег в кусты. Причем, в прямом смысле выражения. В зарослях нашелся охотник, который усмотрел в моем уходе пользу -- он вероломно разлегся на скамейке, но был спихнут оттуда законной властительницей места.
-- Ведьма, я когда-нибудь отрублю тебе голову, -- проревел мужчина, потирая отшибленный бок.
-- А что мешает воплотить мечту прямо сейчас?
Я безмятежно затрепыхала ресницами.
-- Ты вроде как спасла мою шкуру. Так что там хорошего?
-- Да ничего. Скукота. Собрание у них поэтическое. Хотят горланить бессвязные бредни и требовать чьей-то любви.
-- Что тогда в твоем понимании "интересно"? -- призадумался Радислав, но ответа дожидаться не стал.
Теперь отпихивал меня он, но как-то нехотя, словно ради приличия. Да и к тому же я вцепилась за скамью всеми конечностями -- разве что не дотянулась зубами -- и напоминала клеща. Оскорбленный охотник уселся на траву и назло продолжил пускать крошечные пузыри из слюны.
А народ копошился как стадо пляшущих блох. На сцене появились первые творцы. Они громогласно зачитывали строки из стихотворений. В некоторых из сочинителей даже не хотелось прицельно метнуть камнем. Спасала и хлопающая толпа, которая заглушала голоса тщетно пытающихся перекричать общий гам поэтов.
Судя по пыхтению, на помост вскарабкался очередной гений. Он откашлялся и завопил:
-- Я рад присутствовать... -- Речь успешно перекрылась улюлюканьем. -- Знаете, недавно я в прямом смысле получил озарение. Что могло бы стать тому причиной? Встреча с настоящей ведьмой!
Народ заохал настолько восторженно, что я поперхнулась.
-- Не с тобой ли? -- язвительно узнал Радислав.
-- Я, по-твоему, единственная ведьма на всю Рустию? -- показательно обиделась я.
Поэт издал протяжный стон -- толпа заткнулась. Из кустов торчали только наши макушки, и я позволила себе издевательский выкрик:
-- Неужели?! Целая ведьма?!
-- Да! -- обрадовался гласу из "ниоткуда" поэт. -- Так вот, свели нас дороженьки в одной деревеньке, откуда сам я родом. Она перевернула моё мировоззрение пронзительным взором засасывающей небесной бездны глаз. Итак, родившееся творение после встречи с бесовской царицей...
Охотник с ехидством развернул меня к себе.
-- Не о тебе ли речь?
-- Прекрати меня подозревать. -- Я с трудом выкрутилась из захвата. -- В стране, что, мало голубоглазых чародеев? Мало ли кого он встретил в своей деревне.