Страница 22 из 47
— Время настало, — промолвил один из них, и Артур с удивлением увидел, как прямо из воздуха над его головой возникла надпись «ЛУНКУАЛ». Надпись замигала и потухла.
Не успел Артур опомниться, как заговорил второй человек, и у его головы возникло слово «ПФОУК».
— Семьдесят пять тысяч поколений назад наши предки запустили эту программу, и нам выпала честь вновь услышать голос Пронзительного Интеллектомата.
— Просто уму непостижимо, Пфоук, — согласился первый, и Артур внезапно понял, что смотрит фильм с субтитрами.
— Огромная честь — узнать ответ на Великий Вопрос Жизни!..
— Вселенной!..
— И Всего Остального!
— Тсс-с! — благоговейно прошептал Лункуал. — По-моему, он сейчас заговорит.
В наступившей тишине на необъятной панели медленно начали загораться огни, родился едва слышный гул.
— Доброе утро, — произнес компьютер.
— Э… доброе утро, Пронзительный Интеллектомат! — нервно сказал Лункуал. — Ты… э-э…
— Готов ли ответ, вы хотите спросить? — величаво перебил компьютер. — Да.
Двое за столом задрожали от волнения.
— Простой и ясный? — выдохнул Пфоук.
— Простой и ясный, — подтвердил компьютер.
— Ответ на Великий Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального?
— Да.
— И ты можешь сообщить его нам?
— Да.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Двое за столом облизали пересохшие губы.
— Хотя я не думаю, — прибавил компьютер, — что он вам понравится.
— Не важно! — вскричал Пфоук. — Мы должны знать! Немедленно!
— Немедленно? — уточнил компьютер.
— Сию же секунду!
— Хорошо, — промолвил компьютер и замолчал.
Пфоук и Лункуал лихорадочно дрожали. Волнение было невыносимым.
— Он вам в самом деле не понравится, — предупредил Пронзительный Интеллектомат.
— Говори!
— Хорошо, — сказал он. — Ответ на Великий Вопрос…
— Ну!
— Жизни, Вселенной и Всего Остального…
— Ну!
— Это… — произнес компьютер и замолчал.
— Ну!
— Это…
— Ну!!!
— Сорок два, — с бесконечным спокойствием сообщил компьютер.
Глава 28
В комнате долго стояла тишина.
Краем глаза Пфоук видел за окном море напряженно ожидающих лиц.
— Нас линчуют, — прошептал он.
— Вы задали мне трудную задачку, — кротко пояснил компьютер.
— Сорок два?! — завопил Лункуал. — И это все, что ты можешь нам сказать после семи с половиной миллионов лет работы?
— Я убежден в правильности ответа, — холодно отрезал компьютер. — По правде говоря, — прибавил он, смягчившись, — дело, я думаю, в том, что вы никогда, собственно, не задумывались, в чем состоит этот вопрос.
— Как?! Великий Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального!
— Да, но как все-таки он формулируется? — настаивал Интеллектомат.
Лункуал и Пфоук ошарашенно уставились друг на друга.
— Ну знаешь ли, это же ясно, ну… — пролепетал Пфоук.
— Именно! — воскликнул компьютер. — Вот когда будете знать вопрос, то поймете и ответ.
— Потрясающе, — проговорил Пфоук, украдкой вытирая слезу.
— Ну хорошо, хорошо, — раздраженно бросил Лункуал. — Можешь ты нам просто назвать вопрос?
— Великий Вопрос?
— Да!
— Жизни, Вселенной и Всего Остального?
— Да!
Интеллектомат задумался.
— Сложно, — наконец проронил он.
— Но ты можешь?! — вскричал Лункуал.
Вновь наступила исполненная значения тишина.
— Нет! — твердо произнес компьютер.
Пфоук и Лункуал, пораженные, застыли.
— Но я скажу вам, кто может, — продолжил компьютер.
Пфоук и Лункуал резко вскинули головы:
— Кто? Скажи!
По спине Артура, которой сейчас не было, поползли мурашки, когда он заметил, что медленно, но неумолимо движется к пульту. По счастью, через секунду стало ясно: это таинственный оператор всего-навсего сделал наезд для пущего драматизма.
— Компьютер, который грядет после меня, — торжественно объявил Пронзительный Интеллектомат. — Его параметры я не достоин даже вычислять.
И все же я создам его для вас. Создам компьютер, который сформулирует Вопрос к Великому Ответу, компьютер столь бесконечно сложный, что сама органическая жизнь станет его составной частью и ваш народ примет новое обличье и войдет в компьютер, чтобы управлять его программой, рассчитанной на десять миллионов лет. И дам я ему имя. И нареку я его… Земля.
— Какое скучное название, — проговорил Пфоук, и по всему его телу пошли трещины.
Лункуал тоже внезапно треснул. Потолок вспучился, стены прогнулись и рассыпались…
Слартибартфаст стоял перед Артуром, сжимая в руке оголенный проводок.
— Конец записи, — объяснил он.
Глава 29
— Зафод! Очнись!
— М-м-м-м?
— Давай же, просыпайся!
— Ну почему нельзя дать человеку заниматься тем, что у него хорошо получается? — посетовал Зафод и перевернулся на другой бок.
— Хочешь, чтобы я тебя стукнул? — спросил Форд.
— Это тебе доставит удовольствие? — пробормотал Зафод.
— Нет.
— Мне тоже. Тогда какой смысл? Отвяжись. — И Зафод свернулся калачиком.
— Он получил двойную порцию газа, — заметила Триллиан. — Две носоглотки.
— И прекратите болтать, — попросил Зафод. — Я и так заснуть не могу.
Что случилось с почвой? Она какая-то твердая и холодная.
— Потому что из золота, — сказал Форд.
Грациозным движением Зафод вскочил на ноги и стал обозревать окрестности. До самого горизонта во все стороны расстилалась гладкая золотая поверхность. Она сияла, словно… нет, ничто во Вселенной не сияет так, как планета из чистого золота.
— Кто это сделал?! — вскричал Зафод, выпучив глаза.
— Не перевозбуждайся, — остудил его Форд. — Это всего лишь каталог.
— Кто-кто?
— Каталог, — повторила Триллиан. — Иллюзия.
— Мы с Триллиан очнулись раньше, — объяснил Форд, — и подняли страшный гвалт — обращали на себя внимание. Вот нас и поместили в планетный каталог, чтобы хоть как-то занять, пока они там готовятся. Это все запись.
— А черт, — горько проговорил Зафод. — Ну чем мой собственный сон хуже чужого?.. Что там за долины?!
— Это проба, — разъяснил Форд. — Мы поглядели.
— А предыдущая планета, — сказала Триллиан, — была по колено в рыбе.
— В рыбе?
— Кому что по душе.
— Мы решили, что этот мир тебе понравится, — вставил Форд.
Вокруг, куда ни посмотри, сияло море золотого света.
— Занятно, — нехотя признал Зафод.
В небе появился огромный зеленый каталожный номер. Он замерцал, и его место занял другой. Все вокруг мгновенно изменилось.
Побережье у багряного моря было усыпано маленькими желтыми и зелеными камнями, явно драгоценными; поблизости, под игривым розовато-лиловым зонтом от солнца, стоял столик из чистого серебра. С неба падали пятьсот голых парашютисток.
Потом все вокруг мгновенно переменилось — вместо драгоценного пляжа возник весенний лужок с коровками.
— О-о! — воскликнул Зафод. — Мои бедные головы!
— Продолжим? — спросил Форд.
— Пожалуй.
Все трое сели и перестали обращать внимание на мелькающие вокруг них сцены.
— Если с моим мозгом что-то и сделано, то сотворил это я сам, — начал Зафод. — Причем сварганил это таким образом, чтобы не засветиться на правительственных контрольных тестах. А значит, я сам не должен был ничего знать об этом. Круто, да?
Триллиан и Форд кивнули.
— Что же это за секрет, который я никому не мог доверить, ни Галактическому правительству, ни даже самому себе? Отвечаю: не знаю. Но я пошевелил мозгами и кое о чем, кажется, догадался. Когда я решил баллотироваться в Президенты? Вскоре после смерти Президента Йюдена Вранкса. Помнишь Йюдена, Форд?
— Ну, — ответил Форд. — Тот арктурианский капитан, с которым мы столкнулись, когда были желторотыми юнцами. Классный парень! Вспоминаю, как он дал нам конских каштанов, когда мы ворвались в его мегагрузовоз, и еще заявил, что ты самый поразительный карапуз, которого он видел.