Страница 103 из 104
Такое письмо от 30/I-76 прислала мне Капа. Я его дословно переписала, только запятые расставила, да ошибки исправила.
Что я отвечу ей?
Стыдно перед такими как она, до физической боли стыдно. И чувство полного бессилия помочь хоть чем-то.
24 февраля
Вчера мы с А. были приглашены на вечер, посвященный Дню Советской Армии (23/II), который был организован для членов Дома ученых в нашем ресторане. Такие организованные ресторанные вечера (их проводят 1 раз в месяц по случаю каких-либо «красных дней календаря» или «без случая», просто для отдыха) называются «Кафе у фонтана», т. к. стеклянная стенка ресторана с дверью граничит с зимним садом нижнего фойе, и там действительно есть «фонтан» — крохотный, чуть больше ванны водоем с метровой струйкой воды. Но на фоне огромного окна в заснеженный парк вечнозеленые деревца этого зимнего сада действительно очень радуют, и даже этот жалкий «фонтан» приятен своим журчанием. И вот ресторанные вечера частенько завершаются «у фонтана». Там проходят танцы под радиолу или маленький оркестр, и боюсь, что деревцам вредна гремящая музыка — некоторые начали желтеть и сбрасывать листья.
Я ни разу не была на этих вечерах «Кафе у фонтана». Их организует зам. директора — энергичная дама Галина Васильевна. Очень жизнерадостная, вечно раздается ее «переливчатый» смех — «ха-ха-ха-ха». И, видимо, она очень ценит свою способность так «молодо», «так непосредственно» смеяться по всем поводам. И без повода. На вечера «У фонтана» заранее распределяются входные билеты (платные), записываются столики и вообще попасть туда трудно, т. к. там всего что-то около 80 мест. И каждый раз Г.В. организует что-то «развлекательное», кого-то приглашает в качестве «интересного человека», проводит какие-то выставки, приглашает оркестр. И, судя по отзывам, многим нравятся эти вечера. Правда, есть и такие, которые говорят: «Сходил разок ради любопытства и больше не пойду. Скучно».
Ну и мне с А. захотелось пойти туда, взглянуть, как развлекаются люди, и просто посидеть вечер в праздничной обстановке, тем более, что «праздник». Хотя никого все эти праздники календарно-официальные не волнуют, но когда приглашают, напоминая, что и я, и А. имеют некоторое отношение к Отеч. Войне, а значит, и к Армии, это даже вроде и приятно: мол, заслуженный праздник.
Оказалось все довольно обычно. Сидели за столиками, ели, пили. Не на эти 2 р. по входному билету, конечно, а за свои, и это получается довольно дорого даже при скромных аппетитах. Многие были компаниями, и поэтому им было весело. За нашим столиком сидел один славный химик с женой, пытались немножко познакомиться, поговорить, но в этой обстановке было невозможно — шумно очень из-за «мероприятий». А пишу я об этом вечере только из-за этих самых «мероприятий», которые придумала «по случаю Дня Советской Армии» наша жизнерадостная дама. И все вроде бы были очень довольны, и она больше всех. Как она отплясывала потом «у фонтана»!. А заключались «мероприятия» в следующем: вышел на эстраду наш директор ДУ — И. С. Полевой, в парадном мундире, при всех орденах (он полковник в отставке) и предложил провести викторину «на темы Советской Армии». Премия — бутылка коньяку. И какой ажиотаж это вызвало! Спешили выкрикнуть ответы (каждый столик — «команда»), на ходу импровизировали, не отказывались от подсказки. И вообще вели себя как школьники. А вопросы мало подходящие к веселью: какие рода советских войск существуют сейчас, когда произошла та или иная битва, кто командующий фронтом был, где-когда декрет об Армии был подписан и т. п. Смешно, но из-за своей отличной памяти А. знал это лучше многих и подсказывал нашему соседу, а тот выкрикивал и быстренько набирал «баллы». В заключение надо было… разобрать и собрать автомат… (Среди гостей были курсанты военного училища и они стали членами «жюри» в этом деле). Разложили на столе (на эстраде, где быть бы оркестру) автомат и десяток мужчин (и даже женщина одна) вызвались собирать и разбирать автомат. С секундомером засекали время. Аплодировали «победителю». И выглядело это как веселый аттракцион, и всем было искренне весело. И мы смеялись. И больше всего тому, что хоть наш сосед совсем оскандалился с разборкой автомата. но все же наш столик выиграл этот коньяк! — за общее количество баллов. И мы угощали всех «болельщиков» за соседними столиками и принимали поздравления, даже потанцевали немножко потом (впервые в жизни мы с А. танцевали, между прочим). И ушли мы домой в хорошем настроении — вроде встряхнулись немного. Но ведь если подумать, какое убогое «веселье» удовлетворяет теперь людей! Как разучились отдыхать, праздновать: если нет «мероприятия», то уж и не знаем, что делать, кроме как пить-есть. И, главное, какое это, наверное, страшное зрелище со стороны. Люди, пришедшие повеселиться, отдохнуть, с удовольствием вовлекаются в дурацкую викторину «кто-где-когда воевал, получал награды», и даже «вместо игры!» занимаются сборкой автомата! Хороши эти «игры взрослых людей»! Если б нам рассказали о таких развлечениях в Китае, мы бы смеялись. А когда это у нас, то так и надо. И все довольны. А даму-организаторшу даже похвалили. (Да, забыла: в качестве «выставки» на этот раз демонстрировалась коллекция… этикеток винных бутылок, аккуратно подклеенных в несколько альбомов одним энтузиастом. Коллекция эта вызвала также большое одобрение. Вероятно, появятся скоро и «последователи»: ведь иметь «хобби» теперь модно).
27 февраля
Открылся 25 съезд. Нет сил слушать радио, читать газеты. По телевизору весь день или «Дневник съезда», или что-либо «идейно-выдержанное», вроде фильмов 30-х — 50-х годов. Доклад генерального (по радио это звучит как «гениального») длился пять часов подряд! С маленькими перерывами. Вот пример героического труда! Да еще в таком возрасте! Если сравнить текст подобного доклада на 24 съезде и этого — как две капли воды. Только «бурные аплодисменты» «вспыхивали чаще». И еще одно настораживает: в заключение, «под занавес», дано новое определение понятий демократии и нравственности. Сказано: «Зарубежные критики нередко извращают смысл мер, принимаемых Советским государством в целях укрепления законности и правопорядка. Всякий разговор об укреплении дисциплины и ответственности граждан перед обществом изображается там как нарушение демократии. …Можем напомнить ленинские слова о том, что нравственно в нашем обществе все, что служит интересам строительства коммунизма. Точно так же мы можем сказать, что демократично для нас то, что служит интересам народа, интересам коммунистического строительства. То, что противоречит этим интересам, мы отвергаем, и никто не убедит нас в том, что это неправильный подход».
Как теперь легко будет манипулировать этим «определением»! Всё зависит от решения — «служит интересам или не служит». А какие критерии при этом? Всё «на глазок»?! И на этом основании тот, кто «на глазок» определяет «полезно это интересам коммунизма или нет», может и суд вершить: «сие — нарушение демократии, а сие — «нет». И соответствующие последствия (или амнистия) для тех, кто «нарушил» или «не нарушил». Так исторические категории, имеющие давно определенный точный смысл, используются на потребу дня с «новой начинкой» (все равно как из пирожка вынуть ту начинку, которая «неугодна хозяину» и заменить другой). Эта новая «гениальная» формула будет тут же «взята на вооружение» тысячами пропагандистов-агитаторов, и результаты не замедлят сказаться.
Да, в эти «исторические дни» не обходится и без анекдотов. Так, мне удалось достать газетку «Вечерний Новосибирск» за 25/II, на которой красным проштемпелевано: «Брак!». И это поверх исторических материалов съезда и доклада самого! Уже сам вид этой газеты будто из анекдота. С чего бы сие? Оказывается, в спешке наборщик перепутал «марксизм» с «маоизмом» (!), и получилась в речи генерального такая фразочка: «Теперь уж мало сказать, что марксистская идеология и политика несовместимы с марксистско-ленинским учением. Они прямо враждебны ему». Редактор подмахнул этот номер и выпустил в свет! Представляю, какой ужас охватил всех, кто причастен к этому, когда раздавался телефонный звонок из обкома (да и не только из обкома). С какой лихорадочной быстротой объезжали все киоски Союзпечати (а их сотни!) и собственноручно клеймили «Брак!». Дураки! Лучше бы сразу изъяли, а то ведь из-под прилавка этот «брак» продают и по сегодня!. Как там дрожат за свою шкуру все редакторы. А бедные корректоры, линотиписты! (будто это они должны отвечать за «смысл»!). А на следующий день в газете такое «исправление» напечатано: «Во вчерашнем номере газеты на первой странице в крайне правой колонке по вине корректоров (!) допущена ошибка. Конец первого абзаца следует читать: «Теперь уж мало сказать, что маоистская идеология и политика несовместимы с марксистско-ленинским учением». Как осторожно: «Справа, вверху», «конец абзаца», но ни слова о том, что за материл, как было напечатано. Еще бы! Даже произнести вслух страшно — в речи Самого! В день Съезда!. Представляю, с каким трепетом сообщали о ЧП первому секретарю Новосибирского обкома Горячеву («хозяину», как зовут его) в Москву, где он сейчас заседает и произносит речи. И каково это было ему узнать! Небось, приедет и уйдет на пенсию (ему уже за 70 и он давно грозился уйти, да все что-то не соберется никак). А в газете, видимо, многие полетят. И виноват «корректор» (будто выпускающий не читает и не подписывает номер после корректора!).