Страница 31 из 37
— Говори со мной, чтобы я не сошла с ума! — просила парня Дуня.
— Не жалеешь, что отпустила Макса? Я думал, у вас все наладилось. И даже больше. — Митя очень старался говорить без дрожи в голосе, с уверенностью. Но все равно страх сквозил в каждом слове.
— Не лучшая тема! — ворчала девушка. — Ты знаешь его дольше. Он всегда такая сволочь? То есть бессердечный.
— С сердцем у него действительно проблемы, — вытирал рукавом пот со лба он. — При рождении мелкие демоны оставили отпечаток зубов на нем. Мама, то есть Дина, она знает. Разве тебе не рассказывали?
— Нет. Скажи, он хоть кого-то, ну хоть один раз любил? Не то, чтобы мне это было сильно важно. Не знаю, даже хочу ли я услышать о какой-то девушке… И не подумай, что я хотела бы, чтобы он меня любил… Просто…
Дуня внезапно остановилась. Сердце бешено и больно колотилось. И за ним не слышалось шагов брата. Она очень медленно повернулась, молясь: "Будь тут, пожалуйста, не бросай меня!". Но Митя исчез. Первое желание Дуни — сесть на пол и никуда больше не идти. Поступить так же, как в прошлый раз, когда она убежала от Макса. Ведьма опустилась на колени, ощутила холодные камни под собой. Она долго вслушивалась в тишину. Однако надежда, что Макс бросился следом за ними и каким-то чудом придет на помощь, растаяла. Тьма сгущалась, оживала, тянула к ней клешни и щупальца.
— Мить! — глотала слезы она, и прокричала его имя. — Митя!
Взрослая девушка разревелась, как маленькая. Плакала. Боялась, что вот-вот камни посыпятся…
— Аааа! — взвизгнула Даниэла, отползая назад.
Потолок рухнул. Поднялась пыль. Мелкие камни сыпались к ее ногам. Ход завалило и открытый путь остался только один — позади. Но идти Дуня уже не могла. Она даже не заставила себя сдвинуться с места. Страх парализовал мышцы. Она осталась одна, беспомощная в темноте. Посмотрела на фонарик в руке — единственный луч света и спасение от ужасов тьмы… По закону подлости, он слабо замигал и потух. В полном мраке стало еще хуже, чем раньше. Девушка размазывала пыль, грязь и слезы по лицу. Ревела не сдерживаясь. Вопила и кричала. Спиной ощущала липкую холодную пустоту, которая буквально засасывала ее в себя, словно воронка черной дыры. Сорвала голос. Неожиданно, хрипло позвала на помощь: "Мама…" Тут же вспомнила, что мама лежит сейчас при смерти и отец умирает вместе с ней. Почему-то, вместо того, чтобы окончательно впасть в панику, она почувствовала прилив сил и злости.
— Ну уж нет! Вы не бросите меня! — сжала кулачки Дуня, и пусть на карачках, но поползла. Джинсовая ткань штанов разрывалась об острые края камней, а она карабкалась и карабкалась. Пока не ткнулась носом в чьи-то бледные ноги. Подняла голову, чтобы рассмотреть человека, обитавшего в шахте. Бледная, слега светящаяся лунным светом женщина внимательно изучала ползающую во тьме.
— Кто ты? — как ни странно вопрос этот задала призрачная дама.
— Я - Даниэла. — Пролепетала девушка, решив, что нужно представиться.
— Зачем тебе камень? Ты ведь за ним пришла?
— А ты — дух-хранитель? — догадалась ведьма. — Я хочу спасти маму.
— Чем ты можешь пожертвовать? — конечно, обойтись без этого никакой артефакт не мог.
Дуня посмотрела на крепко зажатый в руке сломанный фонарь. Подумала, что предлагать деньги и драгоценности бессмысленно.
— А что для вас является ценностью? — отважилась спросить она, надеясь услышать: "Пыльная и грязная майка в самый раз!".
— Чьей жизнью ты пожертвуешь? — сухо поинтересовалась женщина. — Брата? Друзей?
Девушка поперхнулась. Но было бы чем. В горле совершенно пересохло.
— Я не могу. Не могу распоряжаться чужими жизнями. Я ими не владею… — Чуть ли не закричала девушка. Закашлялась. Потом молчала несколько минут, и отважилась пролепетать. — Я могу отвечать только за себя. Я пожертвую… свою… жизнь… Но мне нужно донести камень домой, и убедиться, что мама излечится.
Дух-хранитель молчал, взвешивая ценность дара. А Дуня вдруг осознала истинную причину смерти Йозефа — прежнего охотника за камнем. Наверняка он тоже обещал собственную жизнь. Девушка расплакалась от жалости к самой себе и безысходности. Пришла в тупик и не знает, как теперь спасти родителей. Но если единственный шанс спасти их — умереть самой, то она… так и поступит, ведь за тем и пришла. Вот только, когда все будут радоваться и смеяться, Дуни уже на свете не станет. Но это ведь ничего? Папа и мама немного погорюют, и все снова будет как раньше. Ведь они жили же как-то без ребенка. Позже заведут другого. Забудут о дочери. Может быть появится сын и с мальчишкой сложится лучше. Митю вон папа сразу принял. Ему же, как и другим мужчинам, хотелось иметь наследника, а получилась такая несуразная принцесска, которая сейчас колеблется принимая решение о спасении родной матери. Она дала жизнь Дуне. А теперь пора вернуть долг.
— Ты не хочешь умирать. — Догадалась женщина.
— А кому хочется? — зарычала девушка. — Я готова. Если мамы не станет, жить мне все равно не понравится. — Поднялась с колен девушка, стараясь обрести уверенность и не бояться смерти.
— Мы принимаем твою жертву! — одобрил дух-хранитель и исчез.
Вместе с ним пропала стена завала, заработал фонарик и даже Митя снова оказался рядом. Он с удивлением смотрел на сестру, ползающую по полу. А она вскочила и бросилась обниматься.
— Я тебя так люблю! — шептала Дуня, желая остаться в его памяти.
— И я тебя. А чего ты?.. Нашла? — растерялся он.
Тут-то Данька ощутила жар, нагревающий затхлый воздух. Бросив взгляд через плечо парня, в дальнем углу, она увидела раскаленный крупный круглый камень. Он почти покраснел.
— Вон он! — обрадовалась Дуня, но шла к нему медленно, потому что цена его нахождения пугала. Рискуя опалить ладони, она взяла камень. Соприкоснувшись с кожей, он зашипел, как раскаленная сталь в воде. От боли у Дуни потекли слезы. Но потом артефакт потух, стал холодным, как и остальные, обычные булыжники.
— Что теперь? Домой? — уточнил Митя.
Они появились в комнате родителей. Отец по-прежнему оставался рядом с матерью. Старший колдун сидел на диване уставший и не знал, как поправить ситуацию. А тут еще и прямо ему на ногу свалился здоровенный камень.
— Едрить…? — затянул долгую и очень живописную речь, чем-то похожую на заковыристое заклятье, дядя Саша. Он схватился за поврежденную конечность. — Мать умирает, а они дядю булыжником!..
Но поорав немного, маг внезапно притих. Он долго смотрел на артефакт. И чем дольше, тем лицо его становилось все выразительнее и светлее. В итоге, старый маг крепко сжал девушку и звучно чмокнул в щеку.
— Вы чего? — озадачилась его неуместной радостью Дуня.
— Он разве тебе ничего не напоминает? — подмигнул дядя Саша.
Данька растерялась. Посмотрела на булыжник на полу и замотала головой. Заслужила щелбан за несообразительность.
— Ваш хранитель в подвале примерно так же выглядит, — сказал маг, потом свистнул, чтобы обратить на себя внимание угнетенных атмосферой друзей. — Так, ребятки. Нужно собраться. Митя, Даня, ищите плоские и крупные камни, тащите их сюда. Мне потребуется всего четыре штуки.
— Ты что-то придумал? — подошла к магу жена.
Дядя Саша поцеловал ее и улыбнулся еще шире.
— Позови мне Марка! — попросил он, и через секунду к нему присоединился демон.
Данька с Митей облазили всю доступную территорию, на которую еще не успели пролезть захватчики других кланов. А они усиленно штурмовали ворота. И пока что представители клана Куран могли удержать оборону. Пару агрессивных упырей растерзали за чертой хода.
Даниэла очень боялась не успеть вовремя. Но, разграбив любимый мамин пруд, выдернув из оградки необходимые по форме булыжники, метнулась в дом. А там дядя Марк показывал фокусы. Точнее, скинув с себя личину, восседал за столом и ногтем вырезал на уже принесенных Митей камнях гравировку в виде символов, данных ему дядей Сашей.