Страница 9 из 61
Следующий лот — посредственный Клее — довольно быстро ушел за восемьсот пятьдесят тысяч. При появлении третьей картины — это был Мунк, как всегда мрачный, что-то в стиле его знаменитого «Крика», — по залу пробежал ропот. В каталоге была указана минимальная цена этого лота. Она составляла миллион двести тысяч. По традиции, аукционист начал торги с половины этой суммы, то есть с шестисот тысяч.
Малоун напрягся. В том месте, где сидел Белласар, зашевелились. Это Дуг быстро вскинул табличку — знак аукционисту, что клиент принимает торг по предлагаемой сумме. Аукционист немедленно повысил цену до шестисот пятидесяти тысяч. Ее принял кто-то другой, а Дуг сразу же сообщил, что поднимает сумму до семисот тысяч. Все шло как по маслу. Дуг то и дело вскидывал табличку, перекрывая все поступающие предложения. Было ясно, что торговаться не имеет смысла. Дуг вознамерился приобрести эту картину за любую цену.
На цифре в миллион долларов торги иссякли.
— Миллион долларов — раз, — возвестил аукционист. — Миллион долларов — два.
— Миллион сто, — сказал Малоун.
Аукционист устремил взгляд на задние ряды, как бы требуя подтверждения.
— Миллион сто, — повторил Малоун.
Озадаченный Дуг повернулся, чтобы посмотреть, кто это решил с ним торговаться, и, увидев Малоуна, удивленно вскинул брови, затем что-то сказал. Сидящие рядом оглянулись. Сначала Поттер, а затем и сам Белласар.
— Один миллион сто тысяч, — объявил аукционист. — Объявлена цена один миллион сто. Итак...
— Миллион двести, — сказал Дуг.
— Триста, — сказал Малоун.
— Четыреста.
— Пятьсот.
Малоун стоял далеко, но все равно аукционист его хорошо видел, и его, видимо, обеспокоил внешний вид клиента — кроссовки, джинсы, кожаная куртка. Наверное, он засомневался, есть ли у клиента деньги, чтобы выполнить предложенные обязательства.
— Сэр, если вы... — начал он.
Но тут к нему приблизился ассистент и что-то прошептал на ухо. В публике возникло оживление. Малоуна узнали.
— Очень хорошо, — сказал аукционист. — Предложено полтора миллиона. Начинаем...
— Миллион шестьсот. — На сей раз голос принадлежал не Дугласу, а самому Белласару. Это был баритон, в котором чувствовался намек на итальянский акцент, а также легкие нотки раздражения.
— Восемьсот, — сказал Малоун.
— Два миллиона, — вызывающе бросил Белласар.
Малоун пожал плечами:
— Так и быть, уступаю. Тем более что, по слухам, вы весьма болезненно переносите неудачи.
Глаза Белласара вспыхнули яростью.
— Как вы считаете, — обратился Малоун к аукционисту, — деньги теневого торговца оружием ничуть не хуже, чем у всякого другого? Или все-таки чем-то отличаются?
Белласар встал.
— Конечно, они все перепачканы кровью, — продолжил Малоун. — Но кто сказал, что кровь и искусство вещи несовместимые?
К нему начали приближаться телохранители. С двух сторон.
Не замечая их, Малоун двинулся по проходу в сторону Белласара.
— Чейз, что ты делаешь? — испуганно выкрикнул Дуг.
В зале стало шумно.
Лицо Белласара побелело от бешенства.
— Своей дурацкой выходкой вы заставили меня переплатить за эту картину миллион, — произнес он свистящим шепотом.
— Я что, выкручивал вам руки? — усмехнулся Малоун. — Считайте, что это вас Бог наказал. И не забудьте приплюсовать к этому миллиону еще сумму, которую вы истратили, чтобы испортить мне жизнь. — Он возвысил голос: — Дамы и господа! Я обращаюсь к тем, кто знаком с моими работами. С сегодняшнего дня я решил изменить стиль и заняться созданием представлений. В данный момент вы имеете уникальную возможность наблюдать мою первую инсталляцию — «Поругание нечестивого Белласара».
Малоун быстро извлек из карманов авиационной куртки два тюбика краски, по одному в каждой руке. Колпачки уже были свинчены. Сильно сдавив тюбики, он пустил две мощные струи алой краски на темно-коричневый блейзер Белласара.
Тот даже не шелохнулся, видимо, остолбенев от неожиданности.
— Смотрите все! — крикнул Малоун. — На нем кровь жертв, убитых его оружием.
На него бросился один из телохранителей, и потому запланированный удар кулаком в живот Белласара не состоялся. Малоун развернулся, схватил телохранителя за руку, вывернул и швырнул в проход. Публика в панике начала покидать места.
Кто-то крикнул:
— Вызовите полицию!
Малоун снова повернулся к Белласару, но наперерез бросился второй телохранитель, которого он опрокинул на пол. К этому времени Белласар, видимо, оправился от шока и начал действовать. Он нанес Малоуну короткий, однако чувствительный удар в шею. Еще более чувствительный, поскольку на безымянном пальце у Белласара был перстень. Не совсем обычный, а с шипом, совсем почти незаметным. Жжение в том месте, куда приложился Белласар, Малоуна встревожило, потому что такое развитие событий план не предусматривал. Через несколько секунд вся левая часть его шеи горела, а еще через несколько жар распространился по всему телу. Он успел отмахнуться от второго телохранителя, а затем его подхватил теплый влажный водоворот, закружил и понес. Пол стал мягким, как пластилин, такими же мягкими сделались и ноги. Предметы, на которые он обращал взгляд, расплывались. Его схватили чьи-то руки и быстро потащили по проходу между рядами. Он вяло пытался вырваться, взбрыкивал ногами, однако тщетно. Из всех органов чувств дольше всех ему продолжал служить слух. Последнее, что он помнил, это был шорох. Именно такой звук издавали его кроссовки, скребущие по роскошному зеленому ковру аукционного зала «Сотби».
Глава 3
Он очнулся с ужасающей головной болью, обнаружив, что находится в большом гулком помещении и привязан к стулу. Единственным источником света здесь была голая лампочка, свисающая с потолка прямо над его головой. Неподалеку за столом двое играли в карты. По виду телохранители, но не те, что были в «Сотби». Другие.
— Пописать хочешь? — спросил один.
— Да.
— Что-то зачастил ты, парень. Ведь уже два раза ходил.
Оба охранника громко заржали.
Малоун моментально осознал, что джинсы мокрые. Его сильно мутило. Нестерпимо болела шея в месте укола.
Где-то в самом конце помещения с глухим металлическим стуком открылась и закрылась дверь. Раздались шаги по бетонному полу. Чувствовалось, что идут двое. Через некоторое время из темноты показались Поттер и Белласар. Сейчас на торговце оружием был морской блейзер и серые слаксы. Поттер выглядел еще более безрадостным, чем обычно.
Белласар остановился и долго изучал привязанного к стулу Малоуна.
— Не думал я, что ты такой дурак.
— Злишься, что я заставил тебя переплатить миллион?
Белласар усмехнулся:
— Вел ты себя, конечно, по-идиотски, но не в деньгах дело. Дурак ты главным образом потому, что отказался от моего предложения. И чего добился? Скомкал себе жизнь, вот и все.
— Так получилось.
Белласар продолжал рассматривать Малоуна еще некоторое время, а затем укоризненно покачал головой:
— А этот инцидент в «Сотби». Зачем?
— А ты думал, что я буду сидеть сложа руки и наблюдать, как ты мне гадишь? Нет уж. И расквитаться с тобой мне хотелось именно в общественном месте. В «Сотби» нас с тобой видели немало людей, так что, если мое тело выловят в Ист-Ривер, ты будешь первым, с кем захочет переговорить полиция.
Белласар рассмеялся, причем вполне искренне.
— Я же говорил, что ты дурак. Да если бы мне понадобилось тебя убрать, неужели ты думаешь, что я бы стал бросать твое тело в Ист-Ривер да куда бы то ни было? Ты бы просто исчез, аннигилировал, испарился. — Он подождал, пока сказанное дойдет до Малоуна. — Вини во всем себя. — Белласар повернул голову к Поттеру: — Подумать только, я сделал этому человеку замечательное предложение, а он решил обидеть меня отказом. — Он в упор посмотрел на Малоуна: — Но я отходчив. И потому решил дать тебе второй шанс. Слушай меня внимательно: я сделаю так, чтобы в твоей жизни все стало как прежде. Я даже подниму сумму гонорара до семисот тысяч долларов. Но предупреждаю: мое терпение небезгранично. Третьего шанса не будет. — Он снова сделал паузу.