Страница 11 из 61
— Надеюсь, мистер Уэйнрайт сейчас неплохо проводит свой отпуск.
— Вам известно о его приезде. Выходит, за мной следили.
— Ну, «следили» — это слишком громко сказано. Просто я стараюсь по возможности получать нужную мне информацию. Знаете, как говорится, информирован — значит, вооружен.
— Бульдозеры мой дом еще не снесли?
— О чем вы говорите? Ведь я же обещал. Сейчас ведутся работы по возвращению участку его первоначального вида. Ресторан «Коралловый риф» тоже открылся. — Белласар пожевал губами. — У вас есть возражения относительно моего бизнеса?
— Вы сами изволили заметить, что ваш бизнес специфический. Например, в этом месяце ваша фирма поставила африканским диктаторским режимам партию противопехотных мин. Интересно, сколько детей погибло, подорвавшись на них?
— Они бы в большинстве своем все равно умерли от голода.
К ним поспешил Поттер.
— Вас к телефону.
— Пусть перезвонят.
Выражение печальных глаз Поттера не изменилось.
Белласар повернулся к Малоуну:
— Давайте в следующий раз обсудим не мой, а ваш бизнес.
Глава 5
В начале одиннадцатого самолет Белласара пошел на снижение. Голубизна Средиземного моря и пальмы напомнили Малоуну Косумель. Но лишь отчасти. Ницца — большой город, и даже утром туман от выхлопных газов был довольно густым. К тому же берег застроен сверх всякой меры. Нет, такому отшельнику, как Малоун, это не подходит. Он отвернулся от окна. Немного шабли, выпитого за обильным ужином, создало ощущение комфорта. Поэтому сон был почти нормальным, хотя и каким-то судорожным. Ему снились маленькие дети, подрывающиеся на противопехотных минах, а то вдруг возникало лицо прекрасной женщины, начинающее разлагаться в гробу.
В здание аэровокзала заходить не пришлось. Работники таможенной и иммиграционной служб сами подошли к самолету. Они постояли у трапа, о чем-то недолго переговорили с Поттером, который, очевидно, нашел с ними общий язык, потому что, зайдя в самолет, чиновники бегло оглядели пассажиров, взяли у Поттера стопку паспортов и исчезли. Минут через десять их принес любезный молодой человек. Вот и все формальности. Вероятно, такой эксклюзивный подход должен быть соответствующим образом вознагражден, подумал Малоун. Белласар вообще не показался в общем салоне, оставшись в своем личном отсеке в хвосте самолета. Малоуну пришло в голову, что скорее всего паспорта, его и Белласара, не предъявлялись. Так что никаких свидетельств о том, что они въехали в страну, не существует. Оказывается, вот как все просто.
Затем все вышли из самолета и разделились на две группы. Большинство пассажиров вместе с багажом погрузились в стоящий неподалеку вертолет, а Белласар, Поттер, Малоун и три телохранителя направились ко второму. Привычно загудел двигатель, но легче на душе от этого не стало. Вертолет медленно оторвался от земли, здание аэропорта внизу становилось все меньше, и Малоуну на миг показалось, что последних долгих лет как не бывало: он выполняет боевое задание. Очень полезное сейчас ощущение. За него следует ухватиться. Это именно то, что ему нужно. «Ты снова в армии, начинай к этому привыкать. А задание на этот раз одно из самых трудных», — сказал он себе.
Малоун внимательно следил за действиями пилота. Принцип управления машиной был тот же самый, так что ему не составило труда представить, что это он ведет сейчас вертолет на виллу Белласара. Большинство рычагов, педалей и переключателей было знакомо, но, видимо, это была модернизированная модель, потому что на пульте управления имелась группа переключателей, назначения которых Малоун не понимал. Правда, пилот ими еще ни разу не воспользовался.
Кто-то тронул его за плечо. Малоун повернул голову: Белласар. Легок на помине. Он что-то сказал, но Малоун из-за шума в кабине не расслышал.
— Не понял?
Белласар придвинулся ближе:
— Я сказал, закуплено большое количество художественных принадлежностей в лучшем специализированном магазине Ниццы. Они уже доставлены и будут в вашем распоряжении.
— Вы уверены, что они мне все понадобятся?
— Это не важно. Главное, чтобы работа шла без задержки.
— Немедленно начать работу я в любом случае не смогу.
— А как же...
— С ходу писать портрет для меня невозможно. Я обязательно должен предварительно изучить натуру.
— Конечно, — проговорил Белласар через пару секунд.
Сидящий рядом Поттер сверлил Малоуна угрюмым взглядом.
— Но прошу вас, не затягивайте изучение, — сказал Белласар.
— О том, что существуют ограничения во времени, вы, кажется, ничего не говорили. Напротив, мне показалось, что я могу действовать по своему усмотрению. Если бы в самом начале были поставлены подобного рода условия, то...
— Никаких условий. Просто в ближайшем будущем мне предстоит деловая поездка. Как обычно, в сопровождении жены. Не хотелось бы нарушать традицию и в этот раз. Так что если бы вы смогли поскорее закончить свои приготовления, то над портретом можно было бы работать без натуры. Например, по эскизам.
— Нет, так дела не делаются. Ведь вы хотели, чтобы я был искренним перед самим собой и натурой. Разве не так? А создание портрета без натуры, только по эскизам, это, извините меня, халтура. Если нет возможности выполнить работу как следует, то не стоит даже начинать. Надеюсь, за такие деньги вам не нужен просто мой автограф на холсте?
— Вот подход к работе настоящего мастера, — произнес Белласар, обращаясь к Поттеру. — Учись, мой дорогой.
Тот уныло молчал.
Белласар посмотрел вниз через прозрачный термопластик, из которого была изготовлена верхняя часть кабины вертолета, и оживился:
— Вот мы и дома.
Малоун проследил за его взглядом. Впереди внизу справа, в небольшой долине среди лесистых холмов с проглядывающими кое-где скалистыми утесами, был виден великолепный трехэтажный французский особняк. Да что там особняк — настоящий замок, сложенный из массивных каменных блоков, которые посверкивали на утреннем солнце. Усадьбу следовало бы рисовать в манере импрессионистов, решил Малоун. Иначе не передашь впечатление от затейливых балконов, фронтонов, каминных труб, цветников, изысканно подстриженных кустов и кипарисовых аллей.
Переговоры с диспетчером пилот вел по-французски, поэтому их содержание осталось для Малоуна загадкой. Вертолет начал снижаться, и он увидел конюшню, теннисный корт, плавательный бассейн и еще одно каменное здание, напоминающее монастырское, с колокольней. Усадьбу окружали высокие стены, за которыми простирались сельскохозяйственные угодья, виноградники и загоны для скота. То там, то здесь были видны миниатюрные фигурки. Когда вертолет завис над посадочной площадкой, стало очевидным, что большинство из этих людей были вооруженные охранники.
— Нравится? — спросил Белласар.
— Пожалуй, — ответил Малоун. — Только больно уж у вас много охраны.
— Ничего не поделаешь, такова специфика моего бизнеса. Кстати, это наше родовое поместье. Мои предки владели им еще во времена Наполеона.
— И они все торговали оружием?
— Да.
Шасси вертолета коснулись земли.
— Теперь устраивайтесь, — сказал Белласар. — А ровно в семь я жду вас в библиотеке на коктейль. Не сомневаюсь, вам не терпится познакомиться с моей женой.
— Неужели вы ожидали, — усмехнулся Малоун, — что я за семьсот тысяч не проявлю любопытства к натуре?
Глава 6
Комната, которую отвели Малоуну, была довольно просторной. От обшитых дубовыми панелями стен веяло седой стариной. Поражала воображение кровать — огромная, под балдахином, поддерживаемым на четырех столбиках. Он заглянул в ванную. Здесь все было оборудовано самой современной сантехникой. На крючке висел белый махровый халат, на полочке над раковиной зубная щетка в целлофане, принадлежности для бритья, шампунь — все очень дорогое. Малоун быстро распаковал чемодан и, открыв стенной шкаф, разложил вещи по ящикам. Затем отнес в ванную и расставил на полочке собственные туалетные принадлежности, убрав с глаз долой приготовленные Белласаром. Разумеется, хозяину никто об этом докладывать не станет, и вообще скорее всего этот акт проявления независимости останется незамеченным, но Малоун все равно почувствовал себя чуточку увереннее. Он принял душ, после чего надел джинсы, травянисто-зеленый свитер, сунул ноги в светло-коричневые мягкие кожаные туфли. Заглянув во второе отделение стенного шкафа, Малоун застыл в удивлении. Оно было заполнено одеждой. Его размера, это было видно на глаз. Разнообразные рубашки, брюки, куртки. Особняком висел элегантный смокинг. Внизу стояла обувь, тоже наверняка его размера. Не надо даже мерить. «Да, — подумал Малоун, — обо мне Белласару известно практически все. Пожалуй, кроме самого глазного. Но если бы он знал это самое главное, то я бы наверняка был уже покойником».