Страница 73 из 86
Пехота при поддержке самоходной артиллерии ведет уличный бой
Между тем ситуация в районе Лаубан постоянно обострялась. Перед фронтом армии были отмечены части свежей, ранее не участвовавшей в боях танковой дивизии «Фюрербеглейт» и гренадерской дивизии «Фюрер». Противник предпринял обходной маневр, преследующий целью отрезать группировку войск 3-й гвардейской танковой армии, действующую в районе Лаубан. С 26 февраля 7-му гвардейскому танковому корпусу была подчинена 71-я мехбригада 9-го мехкорпуса, введенная в бой непосредственно в городе Лаубан, потом в район Лаубана были переброшены два артполка приданных армии истребительно-противотанковых артбригад [857] . Медленное продвижение противника удалось приостановить лишь ко 2 марта. « Не имея пополнения новой материальной части танков и самоходной артиллерии и времени на восстановление уже израсходовавших все свои моторесурсы машин, войска армии сильно утратили свою боеспособность… Ежедневные бои сильно изнурили личный состав как мотопехоты, так и в особенности экипажи боевых машин. Старая, перекрывшая все технические нормы материальная часть требовала затраты много дополнительного времени на поддержание ее в боеспособном состоянии. На подготовку каждого наступления требовалось минимум двоетрое суток времени, которого войска, как правило, в этот период не получали. От этого сильно снижалась эффективность наступления – войска обычно имели незначительное продвижение или вовсе его не имели» [858] .
Ход боевых действий 17 февраля – 8 марта 1945 г.
В связи с резко снизившейся боеспособностью войск 3-й гвардейской танковой армии Военный Совет фронта еще 1 марта отдал приказание о передаче боевого участка подошедшим войскам 52-й армии и передислокации к 4 марта в район Бунцлау, Лигниц. Достигнутое ко 2 марта шаткое равновесие, казалось, способствовало выходу частей армии из боя, однако 3 марта противник резко усилил атаки, стремясь отрезать 7-й гвардейский танковый и 9-й мехкорпуса в районе Лаубан. Продолжая наступление, 5 марта немецкие войска переправились через Квейс севернее Лаубана. « Противник артиллерийско-минометным, а затем ружейнопулеметным огнем простреливал боевые порядки наших войск (7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус без 69-й мехбригады) в районе Лаубан. Живая связь с 7 м гвардейским танковым корпусом и 9 м мехкорпусом с 7.00 5.3 до 21.00 5.3 почти отсутствовала. Связь поддерживалась преимущественно по радио. Отдельные офицеры проникали пешком в 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус, главным образом через лес и закрытыми складками местности. Дороги все были перерезаны противником» [859] .
В сложившейся обстановке командующий фронтом санкционировал отвод войск 3-й гвардейской танковой армии и 52-й армии из района Лаубан. Командующий армией принял решение специально выделенными ударными группами « …активизировать действия на многих направлениях, наиболее сильно обеспечить самое узкое место отхода». Командиры 7-го гвардейского танкового корпуса и 9-го мехкорпуса были проинформированы о предстоящем прорыве из района Лаубан к северу ориентировочно с 22 часов 5 марта. « На всем фронте с 22.00 5.3 началась сильная стрельба нашей артиллерии и частные контратаки всех частей 6-го гвардейского танкового корпуса, 69-й мехбригады и армейских частей (16-й самоходной артбригады, 57-го гвардейского отдельного тяжелотанкового полка) с целью отвлечь внимание противника и, пользуясь шумом, вывести 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус из района Лаубан». Атакой специально выделенной ударной группы удалось пробить «коридор», по которому начали отходить окруженные в районе Лаубан войска. « 30 офицеров штаба армии и штаба 9-го мехкорпуса и 50 человек бойцовсаперов в качестве регулировщиков были расставлены на путях выхода войск из района Лаубан». К рассвету 6 марта 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус прошли «коридор» и присоединились к остальным войскам армии [860] .
7-й мехкорпус, как наиболее пострадавший в ходе уличных боев за Лаубан, был немедленно отведен в район Бунцлау. « В течение пяти дней, с 8 по 12.3,45, 6-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус постепенно выводили свои части с первой линии, сначала в район 8—10 км от переднего края, а затем в более глубокий тыл, передавая свои позиции стрелковым дивизиям 52-й армии. К исходу 12.3.45 все части армии оторвались от противника, помогли пехоте закрепиться на рубеже, занимавшемся войсками армии, и вышли в район Бунцлау, Гагнау на доукомплектование. На этом закончилась Одерская операция 3-й гвардейской танковой армии» [861] .
За период Одерской операции войска 3-й гвардейской танковой армии, по донесениям частей, уничтожили свыше 28,5 тыс. немецких солдат и офицеров и пленили свыше 500 чел., захватили 3 танка, 80 CАУ, 24 орудия и миномета, 205 самолетов, 200 планеров, свыше 200 автомашин, 4 бронепоезда и другое военное имущество [862] . В упорных боях части армии понесли серьезные потери – за период Одерской операции 3-я гвардейская танковая армия потеряла 268 танков, 81 САУ, 248 орудий и минометов, 342 автомашины [863] . Потери личного состава армии составили 1883 чел. убитыми, 6527 чел. ранеными и 326 чел. прочих потерь – всего 8736 чел [864] .
По итогам боев в ходе Одерской операции командование армии отмечало: « …выявилась по-прежнему слабая подготовка мелких подразделений к уличным боям. Взаимодействие между пехотой и танками почти не организовывалось. Артиллерия и танки на улицах использовались недостаточно умело. Захваченные кварталы редко закреплялись. Мелкие подразделения пехоты и отдельные бойцы не обучены быстрой зачистке домов… Контроль офицеров рот, батальонов за действиями отделений и взводов почти отсутствовал… На снижение качества и умения вести уличные бои могла оказывать влияние и утомленность бойцов, а также офицеров ежедневными боями. В результате утомленности офицерский состав часто начинал беспечно относиться к вопросам боевого обеспечения и нередко без надлежащей организованности вступать в бой» [865] . Кроме того, « …проведенные бои, особенно за населенные пункты и в самих населенных пунктах, показали необходимость иметь в боевом составе армии свою штатную гаубичную артиллерию, хотя бы один полк 122-мм гаубиц образца 1938 г. Придаваемые армии тяжелые дивизионы (152 мм) по ряду причин (недостаточное обеспечение боеприпасами, ГСМ и другими в связи с отрывом их от своих бригад) не могли быть использованы с должной эффективностью, а один дивизион в первый день операции отстал и вернулся в свою бригаду. Является необходимым иметь в танковой армии свою штатную тяжелую артиллерию (бригаду или полк 152-мм пушек-гаубиц)» [866] .
Боевые повреждения танков и САУ за период с 1 февраля по 10 марта представлены в таблице 8.9.Таблица 8.9
Выход танков из строя по техническим неисправностям в период с 1 февраля по 10 марта представлен в таблице 8.10.Таблица 8.10
В таблице 8.11 показано состояние танкового парка армии на 10 марта.Таблица 8.11
« Боевая материальная часть в Одерской операции была на пределе износа. С начала Силезской операции (с 12.1.45) войска армии не имели отдыха. Танки и самоходная артиллерия прошли по 1200–1300 км без среднекапитального ремонта. В результате основные боевые средства – танки и самоходки – не обладали полной боевой мощью, они быстро маневрировать не могли, часто даже на поле боя вынуждены останавливаться по технической неисправности. Длительный боевой опыт учит, что с отработкой танками и самоходками установленных технических норм им требуется более частый текущий ремонт. Для этого экипажам надо давать в два-три раза больше обычного времени на подготовку матчасти к бою. Без учета этого танкисты вынуждены идти в бой, не имея сна и отдыха по двое и больше суток и с неисправной матчастью. В таких случаях танкисты ведут бои плохо и сами быстро гибнут от огня противника. Изнуренный ежедневными наступательными боями личный состав, что часто имело место в данной операции, теряет боеспособность.