Страница 8 из 50
— У меня была еще одна причина приехать к вам. Дело в том, что результаты медэкспертизы подтвердили отсутствие на теле мальчика следов насилия. Редкий случай, когда я ошибся. Приношу вам свои извинения.
— Естественно. Странно было бы наоборот.
Глава 12
На самом деле у Вебстера была и третья, самая главная причина для визита — подробнее узнать о Кессе.
— Все, что я прочитал, — очень интересно. Но не могли бы вы рассказать еще что-нибудь?
Борн докурил до самого фильтра, последний раз глубоко затянулся и, раздавил окурок в пепельнице.
— Хорошо. Когда охранник проводил меня в кабинет Кесса, первое, что мне бросилось в глаза — большой револьвер “магнум”, который лежал на столе, на стопке бумаг. Рядом, на промокашке, были рассыпаны патроны. Пепельницей служил обрезок гаубичной гильзы.
— Вы что, знакомы с оружием? Вы уверены, что это был “магнум”?
— Видите ли, когда я сажусь за книгу, я всегда тщательно изучаю необходимый мне материал. А уж такой крупный револьвер узнать несложно — самый большой, сорок четвертого калибра. Ну так вот. Кесс встал из-за стола, протянул руку и очень любезно попросил прощения, что заставил меня ждать с интервью.
— Но если он задолго до этого отказался встречаться с журналистами, почему он изменил свое решение и встретился с вами?
— Я полагаю, он уже подозревал, что ему будет предъявлено обвинение, и собирался уходить в подполье. В этом интервью он хотел сделать свое последнее публичное заявление. Думаю, что ему попались какие-то мои книги, и он решил, что именно я смогу представить его в лучшем свете. Так что все дело в книгах.
Борн внезапно подумал, что Вебстер неспроста заговорил обо всем этом. Наверное, Вебстер решил таким образом немного отвлечь его. Что ж, как бы то ни было, уловка удалась, и он чувствовал себя немного лучше. По крайней мере, не так одиноко. Он потянулся за очередной сигаретой и извиняющимся тоном произнес:
— Вы бы лучше прибрали их, а то я все выкурю!
— Я вообще не курю.
— А зачем носите?
— У меня всегда при себе пачка — для моих собеседников. Тактика Вебстера срабатывала — Борн даже улыбнулся. Он сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул. Горло першило, во рту пересохло.
— Я пишу триллеры, — продолжил он. — В моих книгах главный мотив — преследование. А главный герой — одиночка, который вынужден скрываться от преследования и защищать себя. Кессу показалось это близким. Ему всегда хотелось перенестись куда-нибудь в прошлое, этак лет на тысяч тридцать назад, в тропики. Это его заветная мечта. Ну а в ближайшем будущем он спит и видит, как нападет враг, и тогда он уведет своих людей в горы, будет совершать опасные вылазки и скрываться от противника.
В этом и весь парадокс. Он увидел себя в моих книгах, поэтому вообразил, что я — его сторонник. Он дал мне интервью, а теперь мне самому уготована роль одного из моих персонажей. Разница лишь в том, что мои герой всегда знают, что им делать, а я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не наложить в штаны от страха.
— Разница и в другом: вы не одиноки. Человек, который приедет ставить ваш телефон на прослушивание, останется здесь и будет охранять вас. Весь район патрулируют полицейские машины; у них специальное задание — присматриваться к автомобилям, которые часто останавливаются или кружат по улицам. Рядом с вашим домом будет дежурить еще одна наша машина. Не волнуйтесь. Мы доберемся до них раньше, чем они до вас.
Борн почти поверил ему.
Но как только Вебстер поднялся с дивана и со словами “сигареты я вам оставляю” шагнул к выходу, весь страх вернулся к нему. И Борн ничего не мог с собой поделать.
— Простите, вы не могли бы немного подождать? — жалобно, почти как ребенок, произнес он. Вебстер изучающе оглядел его.
— В доме есть какое-нибудь оружие?
— Есть. Винтовка, пистолет и револьвер двадцать второго калибра.
— Вы умеете ими пользоваться?
— Мы с женой учились на курсах. Нам преподавал бывший морской пехотинец.
— Все ясно. Не трогайте их.
Он произнес это мягким тоном, но Борн расценил слова как пощечину.
— В книгах все по-другому, — продолжил Вебстер. — А это — жизнь, и я совсем не желаю, чтобы вы по ошибке подстрелили кого-нибудь из моих людей или просто постороннего человека. Вы служили в армии?
— Нет.
— Почему?
— Освобожден из-за учебы в колледже.
— Тем хуже для вас. Если вам придет в голову заняться преследованием одного из этих парней, вы быстро убедитесь, что описывать охоту на человека — это одно, а самому прицеливаться и спускать курок — совершенно другое! Вы можете случайно ранить себя или даже убить и таким образом решите за них их проблемы. Ну а помимо всего, из вашего двадцать второго калибра вообще никого убить нельзя.
Все это он и сам знал и даже написал об этом после того, как Кесс пригласил его осмотреть учебные классы Чемелека.
Вы доказали, что способны поражать мишени в тире, — говорил инструктор своим ученикам. — Но скоро вы убедитесь, что в реальной жизни все не так просто. Во-первых, живая мишень может выстрелить в ответ. Во-вторых, ваш противник не будет столь любезен, чтобы стоять и ждать, пока вы хорошенько прицелитесь.
На следующей неделе мы отправляемся на учения. Там вы почувствуете, что такое боевые условия. Вам придется стрелять по движущимся и скрытым мишеням. А пока почитайте инструкции о правилах ведения огня. Обратите внимание на первый раздел. Запомните: когда вы целитесь в человека, бегущего в гору, обычная ошибка — слишком низкий прицел. Он ведь все время поднимается выше траектории выстрела. Поэтому нужно стрелять с упреждением. Если вы хотите поразить его между лопаток — цельтесь в затылок.
Вебстер уже стоял у выхода.
— Пожалуйста, — глухо произнес Борн. — Вы не могли бы еще подождать?
— Зачем?
— Наверное, я схожу с ума, но этот ваш человек, который придет… Как я узнаю, что он — от вас? Дождитесь его, пожалуйста. Чтобы я уж точно был уверен…
Резко зазвонил телефон.
Борн вздрогнул. Спазмом схватило все внутренности. Он бросил взгляд на аппарат в холле, потом обернулся к Вебстеру. Тот уже широкими шагами пересек холл и поднял трубку.
— Алло, — произнес он спокойно. И замолчал, внимательно прислушиваясь. На лице полицейского не отражалось никаких эмоций. Борн подошел и стал рядом, нетерпеливо шепча:
— Кто это? Что они говорят?
Но Вебстер не отвечал. Через некоторое время он хмыкнул и аккуратно положил трубку.
— Что случилось? — повторил Борн.
— Ничего.
— Но вы так долго слушали! Что они сказали?
— Ничего. Просто кто-то дышал в трубку.
— Я по вашим глазам вижу, там было что-то еще!
— Я слышал только дыхание.
— Послушайте, речь идет о жизни моей семьи и о моей собственной! Вы не имеете права ничего утаивать от меня. Черт побери, да говорите же!
Вебстер помедлил немного, а потом произнес:
— Трудно сказать. Действительно кто-то просто дышал в трубку. Я сразу не смог разобрать, да и сейчас не очень уверен… Но мне кажется, это была женщина.
Глава 13
Доктор ошибся. В шесть вечера Клер не проснулась. Борн подтащил кресло к кровати, сел и долго разглядывал ее лицо в сумеречном свете спальни. Он слышал ее дыхание. Прошел час, но она все еще спала. В комнате с задернутыми шторами почти стемнело. Если она не проснется в половине восьмого, надо звонить врачу, решил он.
— Папа, я хочу есть, — услышал он голосок дочери. Сара стояла в дверях. Бедный ребенок, она уже несколько часов терпеливо ждала, не зная, чем себя занять. Она просила его поиграть с ней, но он отказался — не было сил. Он представил, как она одиноко сидела в своей спальне, и жалость кольнула сердце. Каково ей все это вынести!
— Ты знаешь, я, пожалуй, тоже немного голоден. Во всяком случае, поесть надо. Но я не могу сейчас пойти на кухню. Вдруг мама проснется, пока меня не будет.