Страница 24 из 88
Аар Ми молча посмотрел Аре в глаза. Та немного смягчилась.
«Ну, хочешь, я помогу тебе: останусь также на планете, буду корректировать мыслительную деятельность отдельных особей?»
«Ты?! — изумился Аар Ми. — Что это стало со свободной и независимой бозононосящей? Она опустится до лабораторной работы с низшей расой?»
«Язви, язви! Но мне действительно хочется поучаствовать в твоем эксперименте по созданию совершенных особей. Ведь мы делаем одно дело. К тому же, может, и мне удастся, как и тебе, почувствовать себя немного человеком. Быть просто наблюдателем не так забавно».
«Кто еще из Совета здесь?»
«Ра Фа, Аар До и Аар Ври».
«Аар Ври? Он, похоже, вообще поселился на Земле. Его микрочипы, ультразвуковые корректоры, ячеистая информационная сетка импульсов, адаптированная для людей, и другая техника… Так что техногенная мания у человека — его заслуга. Он все время подталкивает человека вперед, подсказывает, торопит с прогрессом. В результате, духовные ценности у человека отстают от интеллектуальных».
«Нельзя винить дождь за наводнение. В данном случае эта „почва“ не пропускает влагу сквозь себя, не фильтрует, используя полученные знания правильно, а держит сверху, захлебываясь в сплошной каше. За это нельзя винить воду».
«Но если вода разумна, то она должна чувствовать меру своему благодеянию», — заметил Аар Ми.
Ара только пожала плечами.
«А Ра Фа здесь зачем, это ведь не ее Галактика?»
«В твоей Галактике много движений… и не только на Земле, вот Совет и послал ее в помощь тебе, — пояснила Ара. — Пока ты корпишь над одной планетой, Ра Фа приглядывает за всем сектором».
«Значит, это не ее тетроид зависал над океанским танкером близ большого острова?»
«Нет, это я наблюдала за горсткой твоих героев. И знаешь, что я заметила? Сбросив с себя все игрушки цивилизации: телефоны, визоры, огнеупорную ткань и другую всевозможную синтетическую технику, они, как первобытные животные, бросались в воду, барахтались в ней, играли друг с другом, уводили из зоны бедствия других жителей планеты, обитающих в океане, обнимали их и были на вершине блаженства. От них шел такой мощный поток положительной энергии! Они просто светились от счастья. Лишний раз убеждаюсь, что им не нужна техника, чтобы жить счастливо. Им нужна земля, океаны, из которых они вышли. Их удел — леса, поля и реки, а не космическое пространство Вселенной. Ведь ничего нового они там не узнают. Это и на их родной планете можно понять. Сила человека — в его единстве с ней, а не с вакуумными квантами света и кривыми времени. И только на ней люди в большей степени неуязвимы. Их нельзя отрывать от среды обитания, иначе они погибнут как вид».
«Вы с Аар Ври полные противоположности: он ратует за техническое оснащение, дающее людям больше времени и возможности для мыслительной деятельности, а ты делаешь упор на человека как на окультуренное животное. Но мой эксперимент — это не крайности, а гармония. Раз человек уже не животное, нужно учитывать его эволюцию, и если ему нужна помощь, то помогать, когда он не справляется со своими трудностями сам».
«Просто я так же, как ты, и другие Создатели, ищу наилучший выход для всех: и для нас, и для Человека… Что же тогда так беспокоит тебя, заставляя постоянно находиться вблизи этой планеты?»
«Меня заботит то, что люди не всегда предвидят последствия своих будущих открытий. Они не способны просчитывать заранее все плюсы и минусы следующего шага в техническом или умозрительном прогрессе, действии или мысли. Объективное восприятие действительности у них отсутствует. Человек почти не видит разницы между Паразитами и Создателями. Зло и добро у них субъективно. Вот что тревожит меня».
«Так было всегда. Всю информацию, которую ты им давал, они переворачивали с ног на голову, красное называли синим, а синее — красным. Злодея и теперь принимают за святого, а ангела — за бесчувственного эгоиста. Человеческая раса парадоксальна. Они убивают себе подобных, вместо того чтобы увеличивать численность и содействовать развитию… И сейчас у тебя нет ни одной чистой особи?»
Аар Ми подозрительно посмотрел на Ару:
«Зачем тебе это?»
«Просто хочу знать: хоть кто-то имеет иммунитет против Паразитов?»
«Имеет…»
«Это единственный экземпляр?»
«Нет, не единственный», — задумчиво ответил Аар Ми.
«Выходит, эксперимент удался. И подтверждение тому — их множественное число. Значит, это не случайное совпадение? Спустя тысячи земных лет ты все же вывел новую расу. Поздравляю! И ты это скрыл…Они — особи одного пола?»
«Нет, но бозононосителей больше».
«Прекрасно! Пассивная форма побеждает, — улыбнулась Ара. — И эти люди знают, что именно нам от них нужно и для чего они существуют?»
«Знают».
«И принимают это спокойно?» — удивилась Ара.
«Спокойно, потому что это не вредит их жизнедеятельности».
«Ну да, ну да. Приняли как неизбежную действительность. Что ж, тогда у тебя действительно есть шанс спасти их. Выходит, что тебе нужно было с самого начала говорить с людьми не иносказательно — лирик ты наш! — а честно и открыто. Тогда бы они не выходили из повиновения».
«Я объяснял им настолько, насколько это было возможно в то время. Слишком много информации их мозг не воспринимает даже сейчас. Не нужно спешить. Люди и так достаточно продвинулись в своем развитии. Но еще не все они готовы узнать о своем пердназначении и месте во Вселенной».
«Ты действительно любишь их и заботишься, как отец. Не зря они называют тебя Заступником, Всепрощающим и еще кучей всяких возвышенных эпитетов».
«А это не так?»
«Сдаюсь».
«Они имеют на это право. Некоторые из них благодарны».
«Может, мне тоже подумать о своей лаборатории? Но уже взять не Человека, а, скажем, собаку или дельфина?»
«Почему нет? Поле деятельности огромно: вся Вселенная!» — улыбнулся, наконец, Аар Ми.
28
Танкер отбуксировали в ближайший порт, и эксперты занялись серьезной проверкой судна.
Нефть не успела подойти близко к берегу, и экологической катастрофы удалось избежать. Однако птиц погибло немало. Перепутав нефтяное пятно с сушей, пернатые, спустившись на воду, уже не могли больше подняться в небо и задыхались в предсмертной агонии. Задохнулись и две морские черепахи, сильно пострадал молодой дельфин. Беднягу пришлось колоть антитоксинами и чистить ему легкие. Еще долгое время зоологам придется наблюдать за ним в местном океанариуме, прежде чем выпустить в открытые воды. Но опасность его жизни уже миновала. Молодой самец пришел в себя и с удовольствием теперь общался с Жестеном, хотя движения животного все еще были медлительны и заторможенны. Бедолага перенес стресс.
Завершив свою спасательную операцию, вселенцы, как обычно, поспешили покинуть Мадагаскар. Расследование таинственно появившейся пробоины начала Федеральная разведка. Но общественность не удовлетворилась одними штрафными санкциями, наложенными на виновников, она требовала кардинальных мер. Защитники природы уже несколько дней атаковали здание Федерального бюро расследований в Хайфе, с утра до вечера устраивая демонстрации и выкрикивая ультиматумы вроде: «Долой отраву!», «Да здравствует безопасное, экологически чистое топливо!» или «Не отнимайте у нас будущее: солнце, воду и воздух!» На самом острове прокатилась волна манифестаций, даже перед мэрией несколько дней скандировали пикетчики…
Мона сидела на песке в тени под пальмой и смотрела в морскую даль. Берег был пустынным, и она наслаждалась тишиной и уединением вдали от цивилизации.
Океан дышал спокойно. Белая пена волн однообразно и ритмично набрасывалась на прибрежные валуны, будто намеревалась получше зацепиться за них и выбраться на горячий песок. Пахло водорослями и прибрежными цветами; по яркому голубому небу мимо проплывали низкие кучевые облака; вдалеке маячил одинокий островок.
«Вот бы добраться до него вплавь… Но вечно голодные приятели Жестена всегда где-то рядом».