Страница 24 из 103
В столовой его ждал обильный завтрак. Каких только яств не поставили на стол!
Нарцисс подошел к столу и уже приготовился схватить лучший с тарелки, как неожиданно предстал пред ним высокий, в темном одеянии, старик с очками на носу.
– Не извольте этого кушать, ваше величество, а то расстроите ваш драгоценный желудок, – произнес он и почтительно отвел руку короля от жирного куска.
Тогда Нарцисс схватился за другое блюдо. Но велик же был его гнев, когда доктор (высокий человек в очках был придворный врач, лейб-медик) снова почтительно остановил его.
– Это вредное кушанье для вас, ваше величество, – сказал он и прибавил, не понимаю, чего смотрит гофмейстер,[5] ведь такие блюда нельзя кушать королю.
И, вместо вкусных яств, подвинул Нарциссу стакан молока и два крошечных куска белого хлеба, прибавив, низко кланяясь:
– Здоровье короля – лучшее счастье его подданных. А поэтому вашему величеству необходимо беречься для счастья вашего народа! Я же поставлен для того, чтобы постоянно следить за вашею едою, и обязан наблюдать, чтобы вы, государь, случайно не поели что-нибудь вредное или не скушали слишком много.
Нечего делать, пришлось Нарциссу довольствоваться молоком.
– Я хочу идти гулять! – вскричал Нарцисс весело, покончив с завтраком.
Но тут человек десять каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.
– Ваше величество, не угодно ли вам будет заняться сперва государственными делами? – произнесли они, чуть ли не до земли склоняясь перед ним.
Король не может отказываться от государственных дел, и Нарцисс должен был покориться. Он пошел за седовласыми старцами в огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь король и его седовласые советники принялись решать важные государственные дела.
Солнце, сияя вовсю, смотрело в окна. Толпы гуляющих сновали по улицам. Деревья приветливо шумели за окнами, точно хотели сказать:
– Брось свои дела, король, и ступай к нам на волю, на простор!
И молодому королю неудержимо захотелось выбежать из скучного кабинета, от скучных дел и скучных советников. А они точно и не замечали его нетерпения, все говорили, говорили, говорили без конца. Наконец встали все и с низкими поклонами вышли из королевского кабинета.
Молодой король точно ожил душою.
– Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! – запело и заликовало все внутри его.
Он затянул было свою песенку, но тотчас вспомнил, что он теперь король и что королям не полагается петь веселые песенки, и замолк.
На пороге королевского кабинета появилась между тем блестящая свита молодого короля.
– Ваше величество, желаете гулять? Лошади уже готовы и ждут у подъезда.
И ближайшие сановники, приняв под руки Нарцисса, осторожно и бережно, как больного, свели его с лестницы.
Нарцисс был неприятно поражен, увидя у крыльца карету. Ему хотелось побегать по лесу и полям, а тут сиди в закрытом ящике и любуйся миром сквозь стеклянные окна.
«Ну, по крайней мере, хоть вдоволь наслажусь быстрой ездой!» – подумал король и ошибся.
Лошади ехали шагом. Карета едва двигалась вперед, так как народ, желая полюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вокруг экипажа и не давал ходу карете. Притом люди неистово кричали «ура», так что звон стоял в ушах Нарцисса, и он был рад-радешенек, когда снова экипаж остановился у дворцового подъезда и свита бережно проводила его в столовую, где уже было накрыто к обеду.
Обильные, роскошные яства покрывали стол, но королевский гофмейстер накладывал самые маленькие порции на тарелку короля. И Нарцисс, при всем своем желании наесться вкусных блюд до отвалу, остался почти голодный.
Сердитый и недовольный, поднялся он из-за стола.
– Я хочу в сад! – резко произнес он, ни к кому не обращаясь.
– О, ваше величество, к сожалению, желание ваше невыполнимо, – с самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, – уже поздно, и вы едва успеете приготовиться к балу, который назначен к девяти часам.
Нарцисс топнул ногою от гнева, но все-таки пошел одеваться.
Целый десяток слуг засуетились снова вокруг него. Его усадили перед зеркалом. Явился парикмахер и стал в пышные кольца завивать красивые, вьющиеся волосы Нарцисса. Потом одели в узкий костюм, весь шитый золотом и унизанный дорогими камнями. С непривычки носить подобные одежды Нарцисс жался, подергивался и гримасничал. К тому же он устал.
Ему было тесно и душно в новом платье. Пот градом лился с его лица.
Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец окончилось. Под звуки музыки, окруженный блестящею свитой, король Нарцисс проследовал в бальный, весь залитый огнями зал.
Когда он проходил по залу, все низко ему кланялись, но никто не решался заговорить с ним, никто не осмеливался подойти к нему, так что Нарциссу, в конце концов, стало скучно, и он начал уже зевать.
Заметив это, придворные подвели к королю-мельнику высокую некрасивую девушку и сказали, что это дочь могущественного соседнего царя и что королю следовало бы открыть бал с нею.
Дама не понравилась Нарциссу. Она была чересчур высока ростом, полна и угловата. Но он все-таки прошел с нею дважды по залу. Он хотел затем сделать с ней тур вальса, но гофмейстер предупредительно шепнул ему на ухо, что королю не полагается плясать.
Едва гофмейстер удалился, как к Нарциссу подошел ближайший сановник и тихо сказал:
– Сегодняшний бал самый подходящий для вашего величества, чтобы выбрать себе невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов и принцев собрались в вашем дворце. Остается только вам, государь, выбрать из них, которую вы считаете достойной стать королевою.
Нарцисс улыбнулся. Он не прочь был жениться на молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами он обежал знатный круг своих гостей, королевен, княжен и герцогинь. Но, к своему глубочайшему огорчению, не нашел ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.
Все принцессы, герцогини и королевны были пышно одеты в нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, как у ос, они едва дышали в своих узких корсетах. Их лица были густо нарумянены и набелены. Огромные безобразные прически не шли к ним, отягощая головы и стягивая волосы у висков. Они двигались неестественно в своих тесных на высоких каблуках ботинках и казались Нарциссу заводными куклами на пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.
Вдруг взор Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая одиноко в стороне от других. На ней не было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек на высоких каблуках. Она была одета очень скромно. Но зато она была красивее всех других.
Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, шелковый фартучек, изящная косынка – все это в один миг очаровало короля.
Нарцисс смотрел на девушку и не мог вдоволь насмотреться. Один ее вид уже заронил в его сердце горячую любовь.
– Вот моя невеста! – произнес он радостно и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел к очаровательной простушке и взял ее за руку.
В тот же миг громкий, насмешливый хохот огласил залу. Ближайший сановник со всех ног кинулся к Нарциссу.
– Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует единственно для того здесь в зале, чтобы следить, не порвался ли наряд у кого-либо из этих важных дам, королевен, герцогинь и княжен. Разве может простая служанка стать невестою короля! И чуть ли не силой отвел короля от красавицы служанки. Но Нарцисс уже не слышал его слов. Он ринулся из бального зала сначала в сад, оттуда на улицу, в поле, в лес, в самую чащу его.
Здесь он упал на мягкую, сырую от росы траву и, не помня себя от горя, закричал:
– Что за ужас, что за скука быть королем! Не только не смеешь распорядиться своим временем, но и любить не смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам я тому, кто превратит меня снова в прежнего скромного мельника Нарцисса!
5
Придворный, ведавший дворцовым хозяйством, придворным церемониалом.