Страница 107 из 122
— Объявляю общевойсковые учения в масштабах округа, — объявил он. — Ставлю боевую задачу…
Пока присутствующие приходили в себя, Жуков размашисто провел по карте указкой ломаную линию.
— Противник неожиданно вторгся на территорию СССР с территории Румынии!.. Задача округа: остановить его на рубеже Балта — Кишинев — Бендеры — Белгород-Днестровский. Организовать оборону, подготовить партизанские отряды в тылу противника… А затем — в кратчайшие сроки выбросить его за пределы государственной границы! И не только выбросить, а разгромить и уничтожить!.. Что замолчали? Вопросы есть?
Ошеломленные генералы хмуро переглядывались.
— Т-товарищ маршал, — наконец подал голос с места Кумоватов, — а… п-почему с территории Румынии? Это же… наша союзница?
— Ты в каком воинском звании? — вместо ответа пренебрежительно поинтересовался Жуков.
— П-полковник…
— «П-полковник», — передразнил командующий, — небось комиссарил всю войну?.. Ладно, п-полковник, специально для тебя объясняю — в политике никаких постоянных величин не существует, ясно? Сегодня союзница, а завтра противница! А планы отражения агрессии у округа должны быть в наличии всегда! Это во-первых… А во-вторых, у тебя что, есть под рукой другая иностранная держава, откуда противник может вторгнуться на территорию округа?.. — Жуков махнул рукой в сторону Кумоватова, словно окончательно ставя на нем крест. — Надеюсь, это был последний вопрос не по делу!
— Разрешите, товарищ Маршал Советского Союза? — наконец решился командующий артиллерией округа, относительно молодой генерал-полковник. — Какими силами будут проводиться учения? Ведь большинство частей округа до сих пор дислоцируется на территории Румынии и Болгарии…
— Вы что, думаете, я не в курсе? — рявкнул маршал, рубанув воздух рукой. — Не считайте себя умней командующего!.. Учения будут проводиться силами всех частей, дислоцированных в пределах Николаевской и Одесской областей, а также управлений МГБ этих областей и МГБ Молдавии.
Он ткнул пальцем в сторону полковника — начальника Управления МГБ по Одесской области. Тот торопливо поднялся.
— Ваша задача — вместе с партийными работниками районного уровня организовать партизанское движение на случай отступления в глубь нашей территории… Скоординируйте свои действия с вашим коллегой из Николаева, Мартыновым, и министром ГБ Молдавии Мордовцом.
— Как — отступления? — растерянно переспросил с места генерал-лейтенант Ивашечкин, хотя командующий обращался не к нему.
— Как в сорок первом! — рявкнул Жуков. — Учиться надо на ошибках! А не лозунги орать! Надо думать РА-ЦИ-О-НАЛЬ-НО!.. И вообще, что за настроения?! Я что, ставлю задачу силами округа захватить Бухарест и Софию?!. Нет! Я прекрасно осознаю, что округ с этой задачей не справится! Он такой маленький, что все вопросы тут можно решать в первой половине дня, а вторую тратить на личные проблемы…
Ивашечкин, явно озадаченный задиристым тоном командующего, тяжело вздохнул. Моложавый генерал-артиллерист снова взял слово:
— Разрешите ознакомиться со сроками проведения учений, товарищ Маршал Советского Союза?
— Противник уже вторгся на нашу территорию, — заявил Жуков. — Через два дня он будет возле Кишинева… И не дай бог, чтобы он форсировал Днестр!.. — Он снова провел указкой замысловатую линию по карте и воодушевленно закончил: — Учения будут проходить под кодовым названием «Неожиданный удар»!
Лица присутствующих окончательно погасли. Генералы продолжали растерянно переглядываться, чины других ведомств прятали глаза, делая вид, что к ним все сказанное не относится.
— Чего скисли? — продолжал греметь Жуков. — Война всегда так начинается!.. Неожиданно!.. Забыли?!. Так я вам напомню! И посмотрим, на что вы способны, «если завтра война, если завтра в поход»… Предписания получите в штабах своих частей. Железная дорога!.. — Начальник железной дороги директор-полковник Горский торопливо вскочил, одергивая коричневый китель. — Обеспечить бесперебойное движение воинских эшелонов на время учений… 49-я конвойная!.. — Поднялся командир 49-й дивизии конвойных войск МВД. — Обеспечить охрану воинских эшелонов и техники. Еще вопросы?
Сидящий рядом с Мальцевым и Чусовым Кречетов внимательно скользнул глазами по лицам окружавшей его элиты Одесского военного округа. Чусов перехватил его взгляд и ободряюще улыбнулся.
— Разрешите, товарищ Маршал Советского Союза… — скова поднялся начальник Управления МГБ по Одесской области. — Разрешите узнать, учения согласованы с Генеральным штабом Вооруженных сил?
— А как же, — небрежно отозвался Жуков. — Маршал Василевский сегодня утром получил от меня телефонограмму.
— А… а с министром Вооруженных сил? — Полковник МГБ перевел взгляд на портрет Сталина.
— Разумеется, — нетерпеливо бросил командующий.
— Что касается участия в маневрах частей МГБ, то я должен получить соответствующий приказ от министра госбезопасности УССР…
— Получите, — высокомерно усмехнулся Жуков. — Генерал-лейтенант Савченко в курсе… Еще вопросы?!
Неожиданно для всех по-школьному поднял руку Телешко.
— Разрешите, товарищ командующий?.. Вы сказали, что в учениях примут участие все войска области… А… а кто же тогда в Одессе останется?
Жуков снова усмехнулся.
— Вы с Кумоватовым. Что, мало?.. — Он брезгливо скривился и договорил: — Милиция и комендантские роты. Хватит, чтобы отбиться от десятка бандитов? Или вам еще танки оставить?.. Что-то случится в мое отсутствие — первым полетишь с должности ты, — он неожиданно повернулся к начальнику Управления МВД по Одесской области. Полковник дернулся, чтобы вскочить, но Жуков мгновенно утратил к нему интерес и снова посмотрел на Кумоватова.
— Товарищ маршал, — подал тот дрожащий голос, — я не понимаю, чем вызваны ваши нападки на…
— А кто настрочил в Москву доклад о своем решающем вкладе в борьбу с бандитизмом?! — рявкнул Жуков. — А?! Уже и дырочку небось для ордена прокрутил?!
Кумоватов, приподнявшийся было со стула, кулем осел обратно. Жуков остановился, бережно положил на место указку, извлек из кармана платок и прошелся им по мокрому от пота лбу.
— Все! Учения начались! Противник наступает и топчет нашу землю!.. А мы — мы должны всыпать ему перцу под хвост!.. Все свободны!
По дороге, ведущей к морю, неторопливо пылил черный обкомовский ЗИС-101. Перегородка, разделяющая водителя и пассажиров, была поднята, но первый секретарь обкома решительным жестом пресек попытку Кумоватова начать разговор в машине:
— Ты что, спешишь куда?.. Сейчас выйдем, пойдем погуляем на воздухе…
Кумоватов замолчал и, судорожно сглотнув, облизал пересохшие губы. Недалеко от обрыва водитель остановил лимузин. Кумоватов и Кириченко выбрались наружу, с наслаждением подставив разгоряченные лица свежему ветру, дующему с моря.
— Ну что там у тебя стряслось? — широко улыбаясь и не глядя на Кумоватова, поинтересовался Кириченко. — Совсем тебя Жуков за… мучил, а?
Первый секретарь горкома выдавил такую же беспечную улыбку и тоже уставился в морскую даль, будто любуясь ею.
— Именно по этому вопросу и хотел с вами посоветоваться, Алексей Илларионович…
— Ну, советуйся, — хмыкнул тот.
Они всегда так разговаривали, один на «вы», другой на «ты». Кириченко было всего тридцать восемь лет, но его партийная биография была куда богаче, чем у Кумоватова, а положение — несравненно более крепким: Алексей Илларионович был ставленником Хрущева, первого секретаря ЦК КП(б)У и председателя Совмина УССР. Именно Хрущев вытащил Кириченко в киевский аппарат ЦК в 1938-м…
— Алексей Илларионович,— продолжая улыбаться, будто речь шла о чем-то веселом и приятном, заговорил Кумоватов, — обстановка в городе складывается… невыносимая. Вы же слышали, как он… на военном совете… Обо мне, о всей партии… Без малейшего уважения. С издевкой такой злой… Но это — черт с ним, это не факты, это эмоции…
— А шо, факты имеются? — ухмыльнулся Кириченко.
— Фактов, извиняюсь, как грязи… Вооружил офицеров. В городе творятся просто невероятные вещи… Каждый день хоронят убитых неизвестно кем людей… А потом приезжает военная контрразведка и отпускает задержанных убийц. А что он делает с квартирным вопросом?.. — Кумоватов тяжело вздохнул. — Под предлогом того, что негде квартировать офицерам, создал какую-то специальную жилищную комиссию, которая начала выявлять в Одессе излишки жилья… Домохозяев обязуют принимать войска на постой за чисто символическую плату, гораздо ниже рыночной… Люди в панике, горком завален жалобами… Зато армейские его боготворят…