Страница 6 из 48
Острая боль расцветает в моем сознании, словно сумасшедший цветок зла. Я ничего не вижу –
мир погружается во тьму, а в ушах звенит.
«Вот что ты получаешь, доверяя кому-то».
«Уродина».
«Может, я полюблю тебя. Может, если ты будешь смирной».
Мерних что-то говорит, но я ее не слышу. Это причиняет боль. Как же больно, и я хочу, чтобы
это прекратилось.
«А ты с характером. Мне это нравится».
«Охренительно повеселись, не доверяя никому до конца своей жизни! ».
«Я не встречаюсь с уродливыми девочками».
«Уродина».
«Уродина».
– Айсис! Посмотри на меня!
Я поднимаю взгляд. Лицо Мерних бледное.
– Все хорошо. Не нужно больше напрягаться. Прости. Просто дыши. Вдох-выдох. Вот так.
Медленно. Садись.
Когда я вновь откидываюсь на спинку стула, понимаю, что у меня дрожат руки. Все мое тело
трясется, словно паутинка на ветру.
– Почему? – шепчу я. – Почему я не могу вспомнить, что случилось?
Она снова достает свой клипборд и щелкает ручкой.
– Ну, чтобы это выяснить, нам нужно вернуться к началу.
– Вы имеете в виду к библейскому «Бытию»? Потому что у меня есть три правила для
счастливой, полноценной жизни, и путешествие во времени определенно не одно из них. Поскольку,
знаете ли: динозавры убивают. Так же, как и черный мор. И давайте посмотрим правде в глаза: с
моим безграничным сверхъестественным очарованием, меня бы сожгли, как ведьму.
– Нет, – посмеивается она. – Не так далеко. Я просто хочу, чтобы ты рассказала мне свою
историю. Реальную. Ту, которая о Уилле.
Я вздрагиваю, от звука его имени моя кожа покрывается мурашками.
– Высунуть собственный язык и поджечь его было бы предпочтительнее, чем говорить об
этом парне.
– Знаю. Но я думаю, пришло время перестать убегать. Думаю, ты тоже это знаешь.
Ненавижу ее. Как же сильно я ее ненавижу. Она причина, по которой я не могу уйти. Чем
дольше я здесь остаюсь, тем больше набираю дорогих счетов. Благодаря ей, мама постоянно
переживает. Но Мерних действительно хочет знать о Безымянном. И если я расскажу ей эту
историю, возможно, она меня отпустит. Так или иначе, все остальное до сих пор не срабатывало.
Стоит рискнуть, даже если это пронзит все мои внутренности и оставит их истекать кровью на полу.
– С самого начала? – тихо спрашиваю я.
– С самого начала, – кивает она.
Я втягиваю и долго выпускаю воздух. Где-то на улице щебечет птичка. И больше всего на
свете я хочу быть свободной как она.
– Когда я была в пятом классе, то влюбилась в мальчика. Это была моя первая ошибка. Он не
был особо привлекательным, скорее своего рода тихим и иногда плевался, но у него были красивые,
темные, шелковистые волосы. Учительницы постоянно делали ему комплименты по этому поводу. Я
написала ему любовную записку, в которой говорилось: «Мне нравятся твои волосы», он же вытер
ею нос и вернул мне на перемене. Я должна была заметить предупреждающие знаки в слизи. Но я
была околдована. Ведь он обратил на меня внимание! На меня – толстую неваляшку с вьющимися
волосами и постоянным запахом пота! Он не оскорбил меня, не толкнул в грязь, не обозвал жирным
14
LOVE IN BOOKS|ЛЮБОВЬ В КНИГАХ
китом – просто вытер нос моим признанием в любви и вернул его. Это был самый перспективный
сигнал, который я получала от общества за свою короткую десятилетнюю жизнь на планете Земля.
Так началось мое падение в абсолютное безумие.
Я делала все возможное, разве только преступления не совершала, чтобы привлечь его
внимание. Хотя, нет, я все-таки совершила реальное преступление: ездила на велосипеде по обочине
шоссе, чтобы добраться до его дома и пялиться на него через окно, пока он играет в видеоигры. Но
потом я узнала, что это незаконно! По шоссе вообще нельзя кататься на велике! Поэтому я начала
ездить на автобусе, чтобы полюбоваться им через окно, пока он играет в свои видеоигры.
В любом случае, это был лучший период в моей жизни, и, говоря «лучший период», я вовсе не
это имею в виду, так что смело заключаем это выражение в кавычки. Мама с папой разводились, а
это включало в себя много криков, денег и вины, поэтому тетушка Бет предложила мне пожить у нее
пару месяцев, чтобы не пришлось менять школу. Пара месяцев превратилась в пять лет, но тетя Бет
отнеслась к этому вполне спокойно. Почти каждый вечер мы делали горячие бутерброды с сыром, и
она разрешала мне смотреть фильмы категории «17+». Так что я практически умерла и попала в рай,
а родителям было глубоко наплевать на меня, но у мамы иногда просыпалось чувство вины, и тогда
она присылала мне уйму необычных носков. Я люблю ее, но носки? Серьезно?
Так что, пока мои привлекательные генетические доноры в течение шестидесяти месяцев
спорили о том, кому какая ваза принадлежит, я взрослела самым ярким из возможных способов. Ну,
я не совсем тогда была яркой, скорее своего рода серой-домашней-мышкой, в общем, вы уловили
смысл. Были драки. Однажды девочка попыталась сбить меня на своем скутере! Вы помните
скутеры? Я помню скутеры. Мои голени помнят скутеры. Оу, а однажды девочка даже подложила
мне лягушку! Но она была такая милая! Я нашла ее в своем шкафчике! На самом деле у меня была
куча друзей, а под «кучей» я подразумеваю всех в библиотеке, кто теснился вокруг моего тела,
пытаясь достать книги.
– А что ты делала в библиотеке?
– Пряталась. Я много читала Джейн Остин и плакала. Это был важный опыт.
Мерних кивает, жестом показывая мне продолжать. Она это делает – заставляет меня
раскрывать свои фишки. Я вздыхаю:
– Хорошо. Больше не будем ходить вокруг да около. Я встретила… Безымянного… я по-
прежнему могу его так называть, верно?
– Если тебе это необходимо.
Я делаю глубокой вдох:
– Я долго преследовала его в средней школе, но впервые обменялась несколькими словами с
Безымянным на пляжной вечеринке Дженны Монро в седьмом классе. Девушки надели танкини5
пастельных оттенков и плавали. Я же была в двух толстовках и штанах для йоги и сидела с ее мамой.
Я все еще не понимала, почему Дженна Монро вообще меня пригласила. Дженна была
сногсшибательной длинноногой шатенкой с конским хвостом – полная противоположность моему
жиру и невзрачности. Конечно, мы дружили, однако это было давно, когда мы еще какали в
штанишки и учились не есть выше упомянутые какашки, и, судя по тому, как мама Дженны
помахала мне, когда я вошла, у меня сложилось впечатление, что Дженна вовсе не причастна к
моему приглашению.
В любом случае, я оказалась по пояс абсолютно не в своей стихии. Девочки хихикали,
брызгая воду на грудь друг друга! Повсюду были мальчики, которые пялились на девчонок! Ну, на
всех девчонок, кроме меня и мамы Дженны, конечно. И Уилл был там, поэтому я спряталась за
столиком для пикника с банками содовой, пытаясь сделать вид, что меня там не было. Хотя, будучи
почти двести фунтов – это своего рода контрпродуктивно относительно невидимости. Так что все
меня заметили. Даже Уилл. Было что-то типа двух секунд зрительного контакта, а затем он
отвернулся. И я подумала, что погибла! Потому что, знаете, когда люди смотрят на тебя, а ты
толстая, то думаешь, что умираешь.
Я поднимаю взгляд и замечаю застекленевшие глаза Мерних. Она худее жерди. И скорее
всего, была такой всю свою жизнь. Она не имеет ни малейшего понятия, о чем я говорю. Никакой
колледж не сможет научить ее этому. Я смеюсь:
5 Танкини – купальник, состоящий из топа и плавок.
15
LOVE IN BOOKS|ЛЮБОВЬ В КНИГАХ