Страница 89 из 101
– Я уже говорил, что, став из-за твоей жадности или глупости хозяином «Забияки», я не приобрел вместе с правами на него навыки кораблевождения и опыт морехода. Ты получила свободу и выбрана нами капитаном, тебе и отдавать необходимые распоряжения, – произнес северянин и, стиснув зубы, подумал, что, если наглая девица скажет еще хоть одно насмешливое словцо, он выкинет ее за борт. И так уже команда на него косо поглядывает, дивясь столь неуместной снисходительности и долготерпению.
Несколько мгновений Лив испытующе вглядывалась в льдистые, серо-голубые глаза Мгала своими светло-коричневыми, цвета темного меда, глазами и наконец, опустив ресницы, ответила:
– Хорошо, попробуем приискать какую-нибудь замену рулевым веслам. Номбер, пойдешь со мной; Бемс, поглядывай за гребцами; Фип, останешься присматривать за артемоном и помни: курс – северо-восток.
Лив отвернулась и зашлепала босыми ногами по палубе. Провожая девушку взглядом, северянин залюбовался ее ладной фигурой, которую не могли испортить даже грубые парусиновые штаны до колен и короткая холщовая рубаха без рукавов, задубевшая от пота и морской соли.
Во время поединка Мгал заметил, что девушка хорошо сложена, крупная, лишь немного уступает ему ростом, и имеет правильные черты лица: прямой нос, круглый, чуть выступающий вперед подбородок, яркие полные губы и выразительные глаза. Уже в разгар шторма, рубя запутавшиеся снасти, чтобы освободиться от рухнувшей за борт мачты, он мельком отметил, какое белое у нее тело под рубахой, там, где не коснулись его солнечные лучи. А еще позднее, когда они вместе налегали на рулевое весло, силясь развернуть «Забияку» и вывести из-под ударов волн, северянин ощутил жар и упругость ее тела, оценил привлекательность фигуры, облепленной насквозь промокшей одеждой. Тогда-то он и подумал, что, сколь бы самостоятельной ни была Лив, ей необходима защита и опора – друг, возлюбленный или хозяин – мужчина, который отгонял бы от этого прекрасного тела всевозможных Семсов, столь лакомых до женской плоти. Тогда-то и понял он, что казавшееся ему прежде издевательским завещание Дижоля было не просто мудрым, но, пожалуй, единственно верным в сложившейся ситуации. Ибо владение вещью, равно как и человеком, подразумевает не только употребление ее себе на пользу и радость, но и заботу о ней. Вероятно, у прежнего капитана «Забияки» были основания полагать, что никто лучше северянина не сможет позаботиться о его подруге, и не вина Дижоля, если все получилось иначе, чем он задумывал…
– Мгал, я вижу парус! Он приближается к нам! – прервал раздумья северянина возглас Гиля.
– Парус? О, ведьмин чих! – Мгал едва не наступил на метнувшуюся у него из-под ног трупоедку, перебравшуюся на палубу из полузатопленного трюма. – Где Эмрик?
– Он и Китиара в каюте. Отсыпаются. Морская болезнь, – сообщил юноша таким тоном, словно извинялся за друга и возлюбленную.
– Подними его и предупреди остальных, чтобы были готовы к драке. А я узнаю у Лив, чего можно ожидать от этой встречи.
– Боги, как видно, не благоволят к тебе, Мгал-судовладелец! – заметила Лив, вглядываясь из-под ладони в приближающийся корабль.
– Боя не избежать?
– Не знаю. У нас нет товаров, а корабль в таком виде не представляет никакой ценности. Однако если им нужны рабы… Судно, похоже, строили в Сагре, но это еще ни о чем не говорит… – нехотя отозвалась девушка.
Неизвестный корабль приближался с каждой минутой, и Мгал велел убрать артемон, гребцам бросить весла и вооружиться. По словам Фипа, теперь у них появился шанс поправить свои дела. Если капитан «Посланца небес» – кто-то из дувианцев вспомнил название корабля, виденного в Сагрской гавани, – надумает сойтись с «Забиякой» борт о борт, они могут прорваться на палубу чужого судна и, захватив его, продолжать путь к сокровищнице Маронды. Северянину, однако, с трудом верилось, что капитан «Посланца небес» станет подвергать свой корабль и команду риску абордажного боя, и он не был удивлен, когда паруса встречного судна бессильно забились и оно замедлило ход локтях в четырехстах от «Забияки». На воду была спущена шлюпка, в которую спрыгнуло восемь человек. Шестеро из них сели на весла и погнали ее к плавно покачивавшемуся на волнах «Забияке», вид которого едва ли соответствовал сейчас его названию.
– Похоже, им что-то от нас нужно, но рисковать они не намерены, – проворчал Номбер, с сожалением пряча в ножны тесак. – Если у них есть катапульта или баллиста, они могут требовать от нас что угодно, и мы вынуждены будем отдать им все, включая собственные уши.
Словно в ответ на его слова что-то темное взвилось с палубы «Посланца небес» и упало в воду между кораблями. Следующий выстрел забросил на палубу «Забияки» горшок с густой черной жидкостью, которая, растекаясь по выбеленным солнцем и соленой водой доскам, вспыхнула голубоватым огнем.
– Гасить мокрой парусиной! Водой не заливать! – скомандовала Лив и первой бросилась к канатному ящику.
– Баллиста, – хмуро сказал Номбер, не двигаясь с места. – Пора готовить уши, иначе они изжарят нас заживо.
– Эй, на «Забияке»! Я хочу говорить с Мгалом-северянином! – крикнул стоявший на носу шлюпки человек с бледным, изможденным лицом.
– Ого! Похоже, встреча наша не случайна! – пробормотал Мгал, и, пока он осваивался с мыслью, что охотники за кристаллом наконец добрались до него, Номбер, перегнувшись через фальшборт, крикнул:
– Что тебе нужно от Мгала?
Шлюпка приблизилась уже локтей на сто, и товарищ бледнолицего ответил, не повышая голоса:
– Нам нужен Мгал, и если вы не разыщете его немедленно, мы превратим ваш корабль в факел!
– Клянусь Вожатым Солнечного Диска, да ведь это Чаг! – Северянин изумленно поднял брови. – Далеко же она забралась!
Бледнолицый между тем поднял руку, и еще один горшок с горючей жидкостью, просвистев в воздухе, разбился о палубу «Забияки».
– Останови его, а то мы все здесь сгорим. Людям не справиться с этим огнем, он продолжает гореть даже под водой. – В подтверждение своих слов Эмрик сунул северянину испачканный черной, похожей на смолу жидкостью кусок парусины. Она была мокрой, и все же на ней плясали язычки голубого пламени!
– Прекратите метать огонь! Я Мгал-северянин, что вам нужно?
– То, что ты украл из святилища рода Амаргеев! Не вздумай сказать, будто ничего не знаешь про кристалл, или бросить его за борт! Смерть в огне едва ли придется по нутру твоим людям! – предупредил бледнолицый тоном, не вызывавшим сомнений в том, что угроза будет приведена в исполнение немедленно.
– Кто ты такой и по какому праву требуешь вещь, не принадлежащую тебе? – поинтересовался Эмрик.
– Я – Маг и требую ключ от сокровищницы Маронды по праву сильного. Довольно болтать! Я получу кристалл или предпочитаете сгореть заживо?
– Отдай ему то, что он просит. Лучше быть нищим, чем превратиться в обугленную головешку, – проворчал Фип, и северянин, не глядя на столпившихся вокруг пиратов, произнес:
– Подплыви ближе. Я брошу кристалл на дно шлюпки, если ты поклянешься, что, получив его, оставишь нас в покое.
– Клянусь Тьмой Созидающей! – тотчас ответил Маг. – Мне не нужно от тебя ничего, кроме кристалла. Я не причиню вам вреда, если получу его немедленно.
Гребцы взялись за весла, и шлюпка двинулась к «Забияке».
Северянин расстегнул пояс, в кармане которого хранил кристалл, и, размахнувшись, бросил к ногам Мага. За спиной Мгала раздался громкий вздох, вырвавшийся из множества глоток, но был ли это вздох облегчения или разочарования – понять было трудно.
Маг не спеша поднял пояс, вытащил хрустальный куб, весело блеснувший гранями в лучах закатного солнца, и протянул его Чаг. Принцесса поднесла кристалл к глазам и утвердительно кивнула. Маг перевел взгляд на «Забияку» и, сложив губы трубочкой, издал замысловатую трель.
– Чего тебе еще надобно?! – рявкнул Эмрик гневно. – Ты ведь дал клятву, священную для Черного Мага!
– И не собираюсь нарушать ее. Я хочу лишь вернуть свою собственность, – спокойно ответил Маг и вновь засвистел. На этот раз призыв был услышан. Серый пушистый зверек, пробежав по палубе, вскочил на фальшборт и, бросившись в море, поплыл к шлюпке.