Страница 3 из 25
В ужасе от его предположения, она покачала головой.
— Вы все не так поняли.
— Я так не думаю. Я вынужден признать, что ваш брат не такой дурак, каким я его считал. — Он опустил руку и начал прохаживаться вокруг нее, внимательно и подробно разглядывая. — Вы очень красивы.
Эмили уставилась на него.
Он считал ее очень красивой!
С юности ей внушали, что с таким ростом нельзя считаться красивой. Теперь же, впервые в жизни услышав откровенную мужскую оценку, она пыталась перевести дыхание.
Она напомнила себе, что у этого человека нет сердца: он отказался предоставить Питеру отсрочку и думает, что она предлагает себя в качестве утешительного приза.
Она отступила от него, приглаживая трясущимися руками растрепанные волосы.
Я не понимаю, при чем здесь моя внешность.
— Не понимаете? Вы же согласились приехать сюда, мисс Кингстон.
Он стоял так близко, что она могла чувствовать жаркий трепет, возникший между ними, ощущать нарастающее напряжение.
— Я приехала доставить послание брата.
— Считайте, что оно доставлено, — улыбнулся он. Теперь мы можем перейти к другому вопросу.
Ее щеки пылали под его пристальным взглядом.
— Я не знаю, что вы имеете в виду, — сухо сказала она.
— Мисс Кингстон, — заговорил он беспощадным тоном, подходя ближе. — Я обязан предупредить вас, что никогда не играю — ни в бизнесе, ни в постели.
Эмили вспыхнула, интересуясь, под какую категорию она попадает.
— Я тоже не играю, но вы сбиваете меня с толку и так непреклонны по поводу долга.
— Я не отличаюсь сговорчивостью.
«А также сердечностью и добротой», — подумала Эмили. Она никогда не встречала такого неприветливо! о и надменного человека.
— Мой брат приносит извинения за то, что не смог приехать сам, — сказала она официальным тоном, тоже желая понять, почему же он не смог приехать сам. Знал ли он, что принц будет в гневе? — У него в самом деле много работы, и я согласилась приехать объясниться.
Черные, как ночь, глаза встретились с ее, сердце у Эмили забилось чаще. Он бессердечен, но у него поистине удивительное лицо.
Вдруг она подумала о сексе и отвела глаза, удивленная своими мыслями. Что происходит? Она думала о любви, браке, детях. Конечно, сексуальные отношения были частью всего этого, но до сих пор она не помышляла только лишь о сексе.
Зак аль-Фаризи очень сексуален, даже дух захватывает. И тут в голову ей пришла тревожная мысль: у арабских принцев до сих пор есть гаремы?
Если в гареме принца есть вакансия, может ли она занять ее? Нет ничего более ужасающего и волнующего, чем быть в постели этого мужчины.
— Итак, — он говорил тихо, с легким акцентом, признаюсь, я заинтригован. Я жду вашего объяснения.
— Нечего объяснять, — сказала она, вздохнув. Инвестиции не приносят прибыли. Брат много говорил об этом, но он ожидает, что спрос на рынках вскоре изменится. А пока он только просит вас дать ему немного времени.
Его взгляд был жестоким.
— Мы уже установили, что я не славный человек, мисс Кингстон. Я не дам ему времени.
Она отказывалась поверить в такую черствость.
— Но Питер ни в чем не виноват.
— Он больше не отвечает за собственные дела?
— Конечно, отвечает… — Эмили кусала губу.
— Он не отвечал за вложение денег?
— Отвечал, но…
— Так почему он ни в чем не виноват?
Зак расставлял ловушки, в которые она быстро попадалась, совсем не имея опыта деловых переговоров.
— Вложение денег всегда рискованно, — отважилась сказать она.
— Без сомнения. Вы эксперт? — В его вкрадчивом, тихом голосе слышалась издевка, и Эмили покраснела.
— Н-нет, конечно, — заикаясь, ответила она, пытаясь не замечать стук своего сердца. — Вообще-то я учу маленьких детей, это Питер сказал, что иногда вложения не дают прибыли. Пожалуйста, дайте ему только два месяца.
Она беспомощно пожала плечами, будто говоря, что просит о малом.
— Только? — принц продолжал смотреть на нее, его угрожающая неподвижность лишала ее спокойствия. — Через два месяца семья может начать голодать, мисс Кингстон.
Какая семья? И почему они будут голодать?
Эмили оглядела роскошную обстановку. Было совершенно очевидно, что принц вскоре не будет голодать.
Дворец — изумительный. Как только она увидела золотые купола и камень цвета меда, она была заворожена.
— Д-два месяца не очень долго, — предположила она.
— Некоторым это кажется вечностью.
Она стиснула руки и решилась продолжить разговор.
— Я знаю, что это неудобно, но Питер достанет деньги, — сказала она твердо.
Принц прищурился.
— Такие родственные чувства достойны самой высокой похвалы, мисс Кингстон. Но я не уверен, что ваш брат способен вернуть долг. Ваше присутствие здесь тому доказательство.
— Нет, — Эмили стремительно выступила в защиту брата. — Питер выплатит деньги.
— Так почему он не приехал сюда сам?
Эмили облизала пересохшие губы, дрожа под его ледяным взглядом. Она задавала себе тот же вопрос много раз.
— Он занят, — сказала она, запинаясь, и Зак насмешливо улыбнулся.
— Конечно, он занят. Воровать у людей нелегко.
Эмили ахнула, услышав оскорбление. Ее стеснительность пропала.
— Мой брат не ворует у людей. Ему просто необходимо время.
— Я не готов дать ему время, мисс Кингстон.
— Но это необоснованно, — выпалила она, не задумываясь. — Что Питер сделал вам?
Темная бровь взлетела вверх.
— Вы сомневаетесь в моем решении?
Эмили залилась краской, слишком поздно понимая, что никто и никогда не сомневался в решениях Зака аль-Фаризи.
— Нет, — поспешно исправилась она. — Просто Питер в конце концов выплатит вам, и я не могу понять, почему деньги так много для вас значат.
Что бы он ни говорил, она не поверит, что ему срочно нужны деньги.
— Не можете? — его голос был таким же суровым, как и взгляд. — Тогда вы, так же как и ваш брат, не отличаетесь высокой нравственностью.
Вам приятно причинять страдание людям.
— Хорошо, — решив, что нет смысла спорить с тем, кто столь коварен, она подняла подбородок, собираясь уйти. — Так вы не дадите ему отсрочки?
Я передам ваше решение Питеру, когда вернусь домой.
Она направилась к двери, но тонкие загорелые пальцы схватили ее за запястье железной хваткой.
Принц зловеще улыбнулся.
— Вы не вернетесь домой, мисс Кингстон. Вы приехали вместо брата и останетесь здесь в залог.
Наступила зловещая тишина.
— Останусь?
— Конечно. — (Эмили посмотрела в решительные и бесчувственные черные глаза.) — Я ожидал вашего брата, но вы добровольно предложили себя вместо него. Если ваш брат хочет, чтобы я освободил вас, он должен приехать сюда сам.
— Вы просите меня остаться? — Эмили прищурилась.
Чуть заметная улыбка коснулась его суровых губ.
— Не прошу, мисс Кингстон, — тихо сказал он, отпуская ее запястье и медленно прохаживаясь вокруг, словно хищник, оценивающий потенциальную добычу и думающий, стоит ли ее убивать. — Я решил, что вы останетесь здесь, пока не приедет ваш брат.
Эмили в изумлении посмотрела на него.
— Я ваша пленница?!
— Я предпочитаю называть вас гостем, — ответил принц вкрадчивым, спокойным голосом. — До тех пор, пока это будет доставлять мне удовольствие, вы останетесь во дворце.
Пока это будет доставлять удовольствие…
В воздухе повисло напряжение.
— Нет. Вы не можете так поступить. — Эмили была настолько потрясена, что забыла правила этикета. — Я сообщу послу или в консульство или…
Ее голос стих, когда она поняла, что на самом деле не знает, куда обращаться.
Зак аль-Фаризи рассматривал девушку, абсолютно не реагируя на ее вспышку гнева.
— Вы нарушили наши законы и останетесь здесь, пока ваш брат не приедет сам, — ответил он сухо. — А пока, я уверен, мы найдем общий язык и не будем скучать. Добро пожаловать в Казбан, мисс Кингстон.
ГЛАВА ВТОРАЯ
«Отличная актриса», — подумал Зак, глядя на бледнеющие щеки и голубые, широко раскрытые глаза Эмили.