Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 72

Она с отличием окончила Бринморский колледж и юридический факультет Пенсильванского университета, а затем поступила на работу в одну из самых престижных юридических фирм Нью-Йорка. После ряда столкновений с руководством фирмы по вопросу о том, сколько времени нужно женщине добиваться того, чтобы стать партнером, дело закончилось подачей иска, который был улажен соглашением сторон без судебного разбирательства, и тогда она приняла приглашение прийти в ЦРУ.

Работать она начала в оперативном отделе, постепенно поднявшись до поста заместителя директора. Ко времени своего назначения она нажила себе в ЦРУ больше врагов, чем друзей, но с годами ее враги постепенно исчезли — были уволены или ушли на досрочную пенсию. На пост директора ЦРУ она была назначена, когда ей только что исполнилось сорок лет. Газета «Вашингтон Пост» написала, что она пробила головой каменную стену, но споры о том, сколько дней она протянет на этой должности, не прекратились. Скоро стали уже говорить не о днях, а о неделях, а потом и о месяцах. Теперь уже держали пари, что она останется главой ЦРУ на более долгий срок, чем Гувер возглавлял ФБР.[16]

Сразу же после того, как Том Лоуренс стал президентом, он обнаружил, на что она способна, если он попытается посягнуть на сферу ее деятельности. Если он просил доложить ему о каких-либо серьезных вещах, доклады доходили до него порой только только через несколько недель, а когда они до него наконец доходили, они неизменно оказывались чрезмерно обстоятельными, сбивчивыми, скучными и уже устарелыми. Если он вызывал ее в Белый дом для объяснений по каким-то неясным вопросам, она вела себя так, что по сравнению с ней глухонемой человек показался бы чрезмерно общительным. Если Лоуренс на чем-то настаивал, она отвечала уклончиво и старалась тянуть время, явно рассчитывая, что она будет занимать свой пост еще долго после того, как избиратели сменят президента.

Но только когда Лоуренс предложил своего кандидата на пост члена Верховного суда, он понял, насколько Элен Декстер может быть беспощадной. Через несколько дней она представила ему досье, подробно объясняющее, почему его кандидат абсолютно неприемлем.

Лоуренс продолжал настаивать: этот кандидат был одним из его старых друзей. Но за день до того, как он должен был приступить к работе, он повесился в своем гараже. Позднее Лоуренс обнаружил, что конфиденциальное досье было разослано всем членам сенатского распорядительного комитета; Лоуренс так и не смог дознаться, чьих рук это было дело.

Энди Ллойд несколько раз предупреждал его, что если он когда-нибудь попытается уволить Элен Декстер с ее поста, ему лучше подобрать улику, равносильную такой, которая могла бы убедить всех, что мать Тереза[17] держит тайный счет в швейцарском банке и на этот счет регулярно переводит деньги сицилийская мафия.

Лоуренс учел мнение руководителя своей администрации. Но сейчас он чувствовал: если ему удастся доказать, что ЦРУ без его ведома замешано в убийстве Рикардо Гусмана, он сможет быстро уволить Элен Декстер.

Он сел и нажал кнопку под доской стола, позволявшую Энди слушать его разговор и записывать его на пленку. Лоуренс понял, что Декстер знает, чего он хочет, и подозревал, что в легендарной сумочке, которую она всегда носила с собой, была не губная помада, духи или пудреница, которые обычно бывают в женских сумочках, а магнитофон, на который будет записано каждое слово, которое они произнесут. Тем не менее ему была нужна и собственная запись их разговора.

— Поскольку вы так хорошо информированы, — сказал президент, — может быть, вы осведомите меня подробнее о том, что произошло в Боготе.

Декстер сделала вид, что не заметила сарказма в его тоне, и открыла папку, которую она держала на коленях. На белой обложке папки с эмблемой ЦРУ было крупными буквами написано: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА».

— Из нескольких источников было получено подтверждение, что убийство совершил террорист-одиночка.

— Назовите мне хотя бы один из этих источников, — попросил президент.

— Наш атташе по культуре в Боготе, — ответила директриса ЦРУ.

Лоуренс иронически поднял брови. Добрую половину американских атташе по культуре в посольствах США по всему миру направило туда ЦРУ — просто для того, чтобы посылать свои доклады непосредственно Элен Декстер, не консультируясь с местным послом, не говоря уже о государственном секретаре. Большинство из них искренне считали, что «Лебединое озеро» — это летняя резиденция папы римского.

Президент вздохнул.

— А кто, по мнению этого атташе, несет ответственность за это убийство? — спросил президент.

Декстер порылась в папке и вынула оттуда фотографию, которую она протянула президенту. На фотографии был изображен хорошо одетый, явно преуспевающий мужчина средних лет.

— Кто это такой?

— Карлос Велес. Он возглавляет второй по величине в Колумбии картель по торговле наркотиками. Гусман, как вы знаете, возглавлял самый крупный картель.

— И этому Велесу предъявлено обвинение?

— К сожалению, он был убит через несколько часов после того, как колумбийская полиция получила ордер на его арест.

— Как удобно!

Элен Декстер даже не покраснела. Еще бы, подумал Лоуренс: чтобы покраснеть, нужно иметь кровь.

— А у этого террориста-одиночки есть имя? Или он тоже был убит вскоре после того, как ордер на арест был…





— О нет, сэр, он жив и здоров, — твердо ответила Декстер. — Его зовут Дирк ван Ренсберг.

— Что о нем известно?

— Он гражданин Южной Африки. До недавнего времени жил в Дурбане.

— До недавнего времени?

— Да. Совершив убийство, он сразу же скрылся из виду.

— Это не очень трудно, если он с самого начала был не очень-то заметен, — сказал президент. Он подождал, давая Декстер возможность ответить, но она молчала. Тогда он спросил: — А колумбийские власти тоже знают все, что знаете вы, или наш атташе по культуре — ваш единственный источник информации?

— Нет, господин президент. Все это мы узнали от начальника полиции Боготы. Собственно говоря, колумбийские полицейские уже арестовали одного из сообщников ван Ренсберга, который работал официантом в отеле «Эль-Бельведер», откуда был произведен выстрел. Этот официант был арестован в коридоре отеля через несколько минут после того, как он помог убийце бежать, воспользовавшись грузовым лифтом.

— А мы что-нибудь знаем о передвижениях ван Ренсберга после убийства?

— Похоже, что он улетел в Лиму под именем Алистера Дугласа, а оттуда — в Буэнос-Айрес с паспортом на это же имя. После этого мы потеряли его след.

— Вряд ли вы когда-нибудь его отыщете.

— О, я не так пессимистична, господин президент, — сказала Декстер, не обращая внимания на тон Лоуренса. — Наемные убийцы часто исчезают на несколько месяцев после того, как они выполнили важное задание. А затем, когда они считают, что пыль улеглась, они снова появляются на божий свет.

— Ладно, — сказал президент, — позвольте мне заверить вас, что в данном случае я намерен принять меры, чтобы пыль не улеглась. Когда мы снова встретимся, возможно, я покажу вам мой собственный отчет об этом деле.

— Предвкушаю, как я буду его читать, — сказала Декстер таким тоном, каким говорит нашкодивший школьник, который не боится своего директора.

Президент нажал кнопку под доской стола. Через несколько секунд раздался стук в дверь, и вошел Энди Ллойд.

— Господин президент, у вас через несколько минут встреча с сенатором Беделлом, — сказал он, не обращая внимания на Элен Декстер.

— Тогда я пойду, господин президент, — сказала она, вставая. Она положила папку на стол президента, взяла свою сумочку и вышла, не сказав больше ни слова.

Пока она не закрыла за собой дверь, президент молчал. Затем он повернулся к Ллойду.

— Я не верю ни одному ее слову, — он положил папку на поднос для исходящих бумаг; Ллойд подумал, что нужно будет взять эту папку, как только президент выйдет из кабинета. — Я думаю, лучшее, на что мы можем надеяться, — это то, что я нагнал на нее страху и она не посмеет задумать еще одну такую операцию, пока я нахожусь в Белом доме.

16

Джон Эдгар Гувер (1895–1972) был директором Федерального бюро расследований с 1924 года до своей смерти.

17

Мать Тереза (1910–1997) — католическая монахиня, символ добросердечия и бескорыстия, активно занималась благотворительной деятельностью в пользу индийских бедняков, за что в 1979 году была удостоена Нобелевской премии мира.