Страница 50 из 73
Она умерла на другой день вечером, прежде чем кто-нибудь успел узнать о планах моего приятеля.
Д-р Z.
Кромвель Варлей, знаменитый электротехник, устроитель трансатлантического кабеля между Англией и Соединенными Штатами, рассказывает следующий факт передачи мыслей.
XVIII. «Во время опытов над фаянсом я наглотался паров фторной кислоты и нажил себе спазмы в гортани. Болезнь оказалась серьезной, и я нередко просыпался от судорожных схваток в горле. Мне посоветовали иметь всегда под рукой серный эфир, чтобы вдыхать его и этим доставлять себе быстрое облегчение. Я прибегал к этому средству 7–8 раз, но запах этого снадобья был мне неприятен, и я решил пользоваться хлороформом. Я ставил эту жидкость у своей постели и, когда ощущал потребность, нагибался над столиком в таком положении, чтобы можно было, когда наступит нечувствительность, откинуться на спину, отбросив губку. Однажды я упал навзничь, причем губка осталась прижатой ко рту. В это время жена моя, кормившая больного ребенка, находилась наверху в комнате над моей спальней. По прошествии нескольких минут я пришел в сознание, ясно увидел жену свою наверху и себя самого лежащим на спине с губкой у рта и в полной невозможности пошевелиться. Усилием воли я старался мысленно внушить жене, что я подвергаюсь опасности. Она вдруг вскочила в сильной тревоге, прибежала вниз, сняла губку, и я был спасен».
Все эти многочисленные наблюдения доказывают самым несомненным образом реальность психического воздействия одного духа на другой. Иной раз эта психическая передача доходит до того, что производит ощущения физические, материальные.
Вот, например, интересный случай, заимствованный из книги "О телепатических галлюцинациях". Он рассказан г-жой Северн, женой известного художника.
XIX. Я проснулась внезапно, пишет она, точно от сильного удара в верхнюю губу. Совершенно ясно я почувствовала, как будто у меня рассечена губа и будто из нее льется кровь. Поднявшись на постели, я схватила носовой платок, свернула его комочком и приложила к раненому месту. Но, к удивлению своему, я убедилась, что нет никаких следов крови. Тогда только я сообразила, что ничем не могла ушибиться, потому что я лежала в постели и спала глубоким сном. Итак, я подумала, что мне просто приснилось. Однако, взглянув на часы, заметила, что было семь часов и что моего мужа не оказалось в комнате. Из этого я заключила, что он отправился на утреннюю прогулку по озеру.
Затем я опять уснула. К завтраку муж немного запоздал, и я заметила, что, придя, он сел немного поодаль и время от времени подносит платок к губам.
— Артур, что с тобой? — спросила я и прибавила с беспокойством. — Я знаю, что ты ранен, но как я это узнала, расскажу тебе потом.
— Да, это правда, — отвечал он, — Сейчас я ехал в лодке, вдруг налетел шквал, и румпель с силой ударил меня по верхней губе; было довольно сильное кровотечение и до сих пор я не могу унять кровь.
— Можешь ты припомнить, в котором именно часу это с тобой приключилось?
— Приблизительно часов в семь.
Тогда я, в свою очередь, рассказала ему об испытанном впечатлении. Он был поражен, как и все присутствовавшие за завтраком. Случилось это в Брантвуде три года назад.
Жанна Северн
На некоторые обращенные к ней вопросы г-жа Северн отвечает:
— Безусловно верно, что я не спала, потому что прикладывала платок к губам, думая «увидеть кровь». И была очень удивлена, что крови нет. Вскоре я опять уснула, но час спустя, вставая, я продолжала ощущать довольно сильное впечатление и, одеваясь, даже смотрела на свою губу в зеркале — нет ли на ней какого-нибудь следа.
Мы могли бы привести подобных примеров бесконечное множество. Нам кажется, однако, что наши читатели уже могли вполне убедиться в несомненной возможности передачи мыслей, впечатлений и ощущений.
Соотношение сил и их взаимодействие объясняют нам факты физических впечатлений вроде предыдущего.
Итак, мы допустим, как нечто доказанное, действие одной души на другую, передачу мыслей, внушение, хотя это оспаривается многими учеными, даже специалистами. Так, например, доктор Боттей утверждает, что мнимая передача мыслей, ясновидение не могут существовать, что это лишь фокусничество, эксплуатируемое магнетизерами. Нам кажется, однако, что фальшивые монеты не мешают существованию настоящих.
Многие ученые точно так же отрицают психическое действие, преимущественно в Англии; там сэр Виллиам Томсон (лорд Кельвин) и Тиндаль отличаются особо глубоким презрением к этого рода опытам и исследованиям. Французский астроном Лаплас обнаруживает более проницательный ум, высказывая такие мысли: «Странные явления, проистекающие из крайней чувствительности нервов у некоторых субъектов, породили различные мнения насчет существования новой силы, которую назвали животным магнетизмом; из того, что она появляется не часто, нельзя заключать, чтобы она вовсе не существовала. Мы так далеки от знания всех сил природы и их разнообразных проявлений и способов действия, что было бы неразумно отрицать существование явлений потому только, что они необъяснимы при настоящем положении наших познаний».
Над этими словами стоит задуматься тем, кто готов произнести слово «невозможно»; для других же, в особенности тех, кто пуще всего боится попасть в смешное положение, они подают благой совет: по крайней мере, быть осторожными в своей критике.
Доказано в физике, что эфир, эта невесомая жидкость, которая, как признано, наполняет пространство, проникает сквозь все тела, и что даже в самых плотных минералах атомы не соприкасаются, а, так сказать, плавают в эфире.
Эта жидкость передает в пространстве волнообразные колебания, производимые в ее среде светозарными вибрациями звезд; она же передает свет, теплоту, притяжение на громадные расстояния.
Что тут удивительного, что это вещество, проникая, как это и бывает на самом деле, сквозь наш мозг, передает на расстоянии различные токи и устанавливает настоящий обмен мыслями между разумными существами, между обитателями одного и того же мира и, быть может, даже сквозь пространство между землей и небом?
Нетрудно постигнуть, что в известных случаях при определенных условиях волнообразное движение, ток, более или менее сильный, устремляется из какой-нибудь точки мозга одного субъекта и проникает в мозг другого, сообщая ему внезапное возбуждение, которое выражается в определенных зрительных или слуховых образах. Нервы потрясаются тем или другим способом. В одном случае вам кажется, что вы видите, узнаете дорогое вам существо, от которого исходит этот толчок, в другом случае вы его слышите, или же мозговое возбуждение выражается в иллюзии шума, движения предметов. Но все эти впечатления происходят в уме данного лица, как в состоянии сна. Впрочем, в нормальном состоянии мы точно так же воспринимаем предметы лишь путем мозгового раздражения, скрыто совершающегося внутри черепа.
Действие одного существа на другое на расстоянии есть факт научный, столь же достоверный, как, например, существование Парижа, Наполеона, кислорода или Сириуса.
Если бы даже предпринятые нами в этом труде исследования остановились на этом и если бы они послужили лишь к тому, чтобы удостоверить этот факт, и тогда эти исследования имели бы важное значение и мы не пожалели бы о том, что предприняли их. Но они ведут еще к другим выводам, не менее смелым, не менее поразительным и не менее несомненным.
Таинственные науки учат, что человек состоит из трех частей: души, тела астрального и тела физического [Приводимая Фламмарионом интерпретация эзотерических учений о структуре человеческого существа не совсем верна. Согласно теософии, Агни Йоге и лежащим в их основе эзотерическим учениям Востока, человек имеет в своей структуре пять тел — физическое, эфирное, астральное, ментальное и зародыш огненного, — и два высших принципа: Буддхи и Атма, — Прим. ред.] и объясняют манифестации тем, что астральное тело умирающего отделяется и перемещается к тому лицу, которое подвергается впечатлению.