Понравиться леди

— Избавь меня от объяснений, — фыркнула Роксана, презрительно скривив губы.

— Может, я не хочу избавлять тебя от всего, что связано со мной!

— У тебя нет выбора.

— Выбор всегда есть, — зловеще ответил Робби.

— Ты опять начнешь меня запугивать?

— Я думал о чем-то более… приятном. Подъем сюда был нелегким.

— Почему ты не сказал сразу? — пренебрежительно усмехнулась она. — Уж я бы сумела угодить незваному гостю, если бы знала, что он приложил столько усилий!

— Раньше ты знала, как угодить!

— Имеешь в виду, до Дженет? — спросила Роксана.

— Может, принести от нее записку, освобождающую меня от всех обвинений?

— Неужели она даст такую… без всяких одолжений с твоей стороны? — дерзко пробормотала Роксана.

— Ты настоящая стерва.

— А тебе обязательно нужно спать с любой женщиной, которая подойдет ближе чем на два шага.

— Как удобно! Ты находишься как раз в двух шагах. Думай об этом как о нежном прощании, — издевательски заметил Робби, — если действительно говоришь откровенно.

— Сомневаешься в моей искренности?

— Интересно, до какой степени ты позволяешь собственному нраву управлять своими чувствами?

Робби вскочил и подошел к Роксане. Он устал от этого разговора, устал от извинений и объяснений, от необходимости угадывать ее настроения. Он намеревался покончить со всем этим собственным способом.

Но Роксана, быстро отступив, протестующе вытянула руку:

— Держись от меня подальше.

— Не желаю.

— Я закричу!

— Я закрою тебе рот поцелуем.

— Будь ты проклят Робби.

Но ее губы стало покалывать, словно он уже целовал ее.

— Будь прокляты мы оба в таком случае, — прошептал он, наступая. — Потому что ты за две последних недели превратила мою жизнь в ад. Знаешь, сколько спиртного я выпил, чтобы уснуть? По ночам мне не хватало тебя! Знаешь, сколько раз я проходил мимо твоего дома, как влюбленный мальчишка? Слишком много, слишком часто, и теперь я буду любить тебя. А если ты не уверена, я уверен за нас обоих.

Роксана прижалась спиной к запертой двери.

— А если я возненавижу тебя за это?

Колебание в ее голосе согрело сердце Робби.

— А если полюбишь? Прошло две недели. Три дня, пятнадцать часов и около двадцати минут, и я умираю без тебя.

— Четырнадцать часов, — тихо поправила Роксана.

— А мне казалось — целая вечность, — усмехнулся Робби. — Но как скажешь, дорогая. Как тебе угодно. Лишь бы ты была счастлива. Полагаю, если придется, я смогу достать записку от Дженет.

На этот раз в глазах Роксаны сверкнули веселые искорки:

— Я не позволю тебе подойти к ней и на милю!

— Договорились.

— Я посажу тебя на поводок!

— Звучит интригующе, — обрадовался Робби.

— О, Робби, — вздохнула Роксана, — что нам делать?

— Прежде всего я собираюсь поцеловать тебя.

Он наклонил голову и коснулся ее губ губами, но тут же, слегка отстранившись, тихо выдохнул:

— Скажи, что я прощен.

Роксана покачала головой.

— Может, мне нужно потрудиться, чтобы заслужить твою благосклонность? — пробормотал Робби, пожирая ее глазами.

— И легко выпутаться, когда мне нужны годы покаяния.

— Почему ты не приказала мне встать на колени?

Он опустился на пол, но она подняла его за волосы, схватив пригоршни длинных шелковистых прядей.

— Пожалуйста, будь хоть немного серьезнее!

Лицо его немедленно приняло торжественное выражение.

— Если тебе нужно покаяние, я начну каяться, — объявил Робби, поднося ее руки к губам и осыпая поцелуями. — Только люби меня, как люблю тебя я!

Роксана снова с невероятной ясностью поняла, что любит его. Давно.

— Скажи, что я не пожалею об этом, — прошептала она.

— Я не позволю тебе пожалеть.

— Я достаточно безумна, чтобы верить тебе.

— А я безумно влюблен. Могу я заинтересовать вас, леди Килмарнок, самыми обычными занятиями любовью? Полагаю, вы предпочитаете именно их?

— Я предпочитаю все, что угодно, пока рядом со мной красавчик с рыжими волосами и дьявольским обаянием.

— Именно это я надеялся услышать, когда взбирался по скользкой гранитной стене!

— В следующий раз я открою дверь.

— Это ни к чему. Больше я с тебя глаз не спущу!

— Я с тебя тоже. Вокруг тебя вьется слишком много женщин!

— О мужчинах мы говорить не будем, — проворчал Робби, сдерживая свое недовольство в интересах только что заключенного перемирия.

— Ты их отпугнул. Мне следовало бы брать уроки у Дженет Линдсей и сестер Дункан.

— Не трать времени. С ними я чувствовал себя монахом, они меня совершенно не волновали. А ты чувствовала то же самое по отношению к своим поклонникам?

— Да-да, — смеясь, согласилась она. — Совсем как монахиня!

— Вполне разумный ответ.

Она встревожено посмотрела на него:

— Мне не нравится твой тон. И с тобой я вовсе не должна быть благоразумной.

Наступило короткое молчание. Насыщенный эмоциями вечер, их ревность, ссоры — все это мешало окончательному воссоединению.

— Прости меня, — сказал наконец Робби.

— Уверен, что тебе нужно мое прощение?

— Хочешь, чтобы я умолял? И это когда…

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Очевидно, покорность бьша для него абсолютно новым состоянием.

— Когда что?

Наверное, Роксана слишком много выпила сегодня. Или действительно хочет, чтобы он молил?

Робби прищурил темные глаза и посмотрел на свои исцарапанные при подъеме пальцы.

— Ладно, скажу. Когда все остальные мужчины наслаждаются твоими чувственными чарами, не пресмыкаясь перед тобой!

— Хочешь сказать, что я выделяю тебя из толпы?

— Желаешь услышать правду?

— Разумеется.

— Не думаю, что я способен пресмыкаться.

— Но ты не уверен?

— Иди к черту.

— А ты отправляйся домой. Я не просила тебя приезжать.

— Предпочитаешь лорда Джеффри?

— Навряд ли.

— Или Уинтона?

— Нет.

— Возможно, маркиза Розлина?

Сегодня все толпились вокруг нее, сгорая от ожидания.

— «Нет, нет, нет!» — вот мой ответ им всем. Это успокоит твое тщеславие?

— Мое тщеславие тут ни при чем.

— А что при чем?

— Мое сердце.

— И?

— Не дразни меня, Рокси, — вздохнул Робби. — Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться с тобой.

— И все же ссоришься.

— Ты мне слишком небезразлична. Намного легче очаровать женщину, когда тебе на нее плевать.

— Зато такая любовь отнимает меньше нервов.

— Боже, опять ты не в настроении, — поморщился Робби.

— Наверное, созерцание тебя в компании твоих обожательниц вывело меня из равновесия. А милая сценка в холле достойно завершила мой вечер.

— Мой вечер был не лучше, — пожал плечами Робби, вспоминая о назойливых приставаниях обезумевших от похоти женщин. — Но от меня зависит, чтобы остаток ночи прошел намного приятнее. Смотри! — Он протянул руки. — Вот уже в третий раз я проливаю кровь ради тебя.

— И вид твоей крови должен меня утешить?

— Нет, но ты должна любить меня, как люблю тебя я, — мягко повторил Робби. — Пожалуйста, Рокси, может, хватит ссор?

Его вкрадчивые слова, казалось, проникли в ее сознание и усмирили гнев. Но по-прежнему ни в чем не уверенная, Роксана боялась, что не справится со сложностями, связанными с любовью к такому человеку, как Робби Карр.

— Мне нужно хотя бы извинение. И не одно.

— Я с радостью кладу к твоим ногам десять тысяч извинений. Или миллион, если ты снова улыбнешься мне.

Гордость и самоуверенность Робби были жестоко уязвлены. Он стоял перед ней, босой, полуодетый, высокий и сильный, с окровавленными по ее вине руками, и складывал к ее ногам миллион извинений.

— Не знаю, — выдохнула Роксана едва слышно, сраженная серьезностью его намерений и своим желанием. — Не знаю, люблю ли я тебя, как ты меня любишь… или больше.