Понравиться леди

— Я привыкла иметь дело с капризными детьми, дорогой, — увещевала Роксана, ложась на траву и закрывая глаза. — И лучший способ справиться с ситуацией — ее игнорировать.

— Позор, — пробормотал Робби. — Я всего лишь хотел ласкать твою грудь… пока ты не кончишь.

Эти слова мгновенно нарушили покой летнего дня, лишив Роксану самообладания. Грудь ее налилась, соски превратились в тугие бутоны.

— Будь ты проклят, — прошептала Роксана, зажмурившись.

Она хотела защититься от Робби, от заманчивого обещания, звучавшего в его словах.

— Все, что мне нужно — твое согласие, — продолжал искушать Робби и, верно определив состояние Роксаны, медленно, чтобы не потревожить раненую руку, повернулся на бок лицом к ней.

Роксана была великолепна в своей наготе, безмерно соблазнительна, и какой неотразимый эффект возымели на нее его слова! Кожа ее порозовела, дыхание участилось, соски затвердели, ноги раздвинулись сами собой, словно приглашая Робби войти.

— Может, разрешишь пронзить тебя моим копьем? Посмотрим, как далеко я смогу продвинуться.

— Прекрати, Робби! — выдавила Роксана.

Она сжала кулаки и закрыла глаза, чтобы не поддаться искушению. Но не встала и не ушла.

— Мне даже не придется ничего делать, — мягко продолжил Робби. — Можешь сидеть верхом на мне. Рану мы не разбередим, и ты кончишь столько раз, сколько пожелаешь. — Его голос завораживал. — Подумай, каково это, когда я наполню тебя, когда твоя плоть будет дрожать и пульсировать, когда сладкая боль между ногами пронзит тебя и распространится по всему телу жидким медом. Я не забыл, как ты кричишь в конце…

Бедра Роксаны судорожно дернулись. Сейчас ее затопила бесстыдная потребность почувствовать его в себе.

— Ты сделаешь мне одолжение…

— Нет, — резко перебила Роксана, она по-прежнему не смела смотреть на него.

И все же не поднялась, чтобы убежать, отметил Робби.

— Я, кажется, сейчас взорвусь, если не овладею тобой, — прошептал он и, когда Роксана тяжело вздохнула, тихо добавил: — После стольких дней воздержания я смогу наполнить тебя реками своего семени.

— Робби, пожалуйста, — взмолилась Роксана. — Нам не следует…

Но от этих слов его плоть набухла еще больше.

— Мой «петушок» отвердел до боли. Дорогая… только взгляни!

Не в силах больше противиться, Роксана повернула голову и, когда увидела его вздыбленную плоть, залилась краской.

— Я соглашусь, если будешь лежать спокойно, — выдохнула она так тихо, что Робби едва расслышал.

— Обещаю, — поспешно согласился он. — Подвинься ближе, чтобы я мог коснуться тебя.

Роксана секунду колебалась, но все же растущее желание победило, и она исполнила просьбу Робби. Тихий стон сорвался с ее губ, страсть горела в крови.

Поняв, что ее сопротивление сломлено, Робби лег на спину и стал ждать.

— Когда-нибудь я заставлю тебя заплатить за это, — пригрозила Роксана.

— Почему бы не отплатить мне прямо сейчас? — лукаво предложил Робби, помогая ей усесться на него верхом. — Любым способом. Каким только пожелаешь.

— А если ты потеряешь сознание? — спросила она. — Вряд ли. Только послушай — мое сердце колотится как сумасшедшее.

Он действительно не походил на больного. Его стройное, мускулистое тело отливало бронзой в солнечном свете. Он был само олицетворение молодости.

— Нам не следует так делать, — нерешительно прошептала Роксана. — Ты уверен?…

— А ты нет?

Робби осторожно обвел пальцем изгиб ее талии, и Роксана задохнулась.

— Я еще не полностью потеряла рассудок, — выдавила она.

— В самом деле?

Его рука поползла вниз. Два пальца легко скользнули в ее лоно. Улыбка Робби была невыносимо, отчаянно дерзкой.

— Судя по всему, ты готова и ждешь, — пробормотал он, присоединяя к двум пальцам третий и начиная нежно ее ласкать.

Роксана затрепетала от безмерного наслаждения, которое ей дарил Робби. Она хотела и не хотела, чтобы он остановился. Ругала себя за слабость, но не могла ему противостоять. Он был слишком опытным любовником, слишком искусным.

Длинные тонкие пальцы Робби творили волшебство, и все сомнения Роксаны померкли перед изысканным экстазом, наполнившим ее существо.

— Теперь ты можешь меня принять, — неожиданно сказал он, и она почувствовала, как благосклонны к ней боги.

Робби развел створки ее лона и медленно подвел свое пульсирующее копье к ее горячему, влажному входу.

— Теперь осторожно опускайся.

Глаза Роксаны были полузакрыты, в мозгу билась мысль о скором завершении.

— Да-да, — шептала она, не заботясь ни о чем, кроме как о своей ненасытной потребности.

— Медленно, — предупредил Робби.

Роксана ощутила жаркое, почти мучительное наслаждение.

— Я умираю от голода, — прошептала она, сверкая глазами.

— Как странно! — усмехнулся Робби. — Я тоже.

— Возьми меня. Я больше не хочу ждать.

И Робби исполнил ее просьбу — задал настойчивый ритм, подстегивающий, воспламеняющий, искушающий, ритм, который быстро привел их к головокружительной, яростной, опаляющей разрядке, едва не лишившей обоих сознания.

Ладони Роксаны уперлись ему в грудь. Тяжело дыша, она едва держалась, чтобы не упасть. А он был благодарен за надежность своей поросшей травой постели. Стук сердца громом отдавался в ушах, во рту пересохло.

Когда наконец его пульс стал более ровным, он откинул волосы с мокрых от пота висков и открыл глаза, приветствуя совершенство этого мира. Мира, который требовал близости с его дорогой Рокси.

— Ты спасла меня, — довольно пробормотал он.

— Ты спас нас обоих, мой красавчик, — улыбнулась Роксана, все еще пребывая в объятиях блаженства.

— Ты хорошая всадница, — похвалил он.

— Еще бы, когда подо мной лучший на свете жеребец, — лукаво бросила она.

Сквозь массу упавших на лоб локонов сверкали ее фиалковые глаза.

— Единственный, которого тебе позволено объезжать, — проворчал он.

Выпрямившись, Роксана откинула с его лба непокорные пряди.

— Хочешь сказать, ты — единственный, которого я хочу?

— И это тоже, — согласился Робби. — Мы можем определить границы владения в следующие несколько часов скачки.

— Часов?

Ее глаза бесстыдно вспыхнули.

— Часов, — тихо подтвердил Робби.

— При условии, что я — сверху, — игриво пробормотала Роксана.

— Временно, — подчеркнул он.

В продолжение летнего дня их разногласия были улажены, забыты и решены самым очаровательным способом. Позже, в разгар любовной игры, когда Робби помогал ей сохранять равновесие, она вынырнула из моря самых восхитительных ощущений и нежно прошептала:

— Как ты силен!

— Чтобы лучше ублажать вас, миледи, — улыбнулся он. — По возможности чаще.

Они сидели в гостиной у огня, когда невдалеке послышался конский топот. Почти немедленно в ночи раздался боевой клич Карров. Робби с улыбкой опустился в кресло.

— Должно быть, Холмс вернулся.

— Надеюсь, он привез с собой еду. Кухарка из меня никакая.

— Все же лучше, чем я. А вот Холмс прекрасно готовит.

Роксана и Робби вышли на маленькое крыльцо и увидели мчавшихся по лугу всадников.

— Это зрелище дает сознание полной безопасности, — заметил Робби с довольной ухмылкой.

— Верно, — подтвердила Роксана, слабея от неожиданного облегчения.

Раньше ей никогда не грозила опасность и на нее не охотились, как на строптивого зверя. Большой отряд воинов Карров вселял спокойствие.

Очень скоро стол в обеденном зале был окружен членами клана Карров. Все обменивались приветствиями. Бутылки со спиртным шли по кругу. Роксана сидела рядом с Робби. Ее рука — в его руке, частые улыбки в ее сторону были заметны всем. И все понимали, что между этими двумя не мимолетная интрижка. Их господин сгорал от любви к прелестной графине.

— Итак, скажите, каковы планы Джонни? — поинтересовался Робби, как только ему сообщили о прибытии брата из Голландии.