Понравиться леди

— Исчезла, и все. Никто ничего не знает.

— Может, ее увез Аргайлл?

Миссис Битти воздела руки к небу и покачала головой:

— Она никому не открыла своих планов. Даже горничной, которая плачет горькими слезами, потому что ее не взяли с собой, и это после того, как она служила графине с самого детства!

— В таком случае это может быть и Аргайлл. Я все расскажу хозяину.

На этот раз Куинсберри появился в покоях Аргайлла во дворце Холируд со своими стражниками — дюжиной членов клана Дугласов, служивших ему подкреплением. Но Аргайлл недаром выиграл столько битв, его не запугаешь марширующими солдатами!

Куинсберри ворвался в приемную с красным от ярости лицом.

— Я пожалуюсь королеве и в палату лордов, черт бы вас побрал! — завопил он, взмахивая бумагой, доставленной в его апартаменты клерком Аргайлла. — Если воображаете, будто сможете отобрать у меня эти земли ради какой-то шлюхи, которую вам вздумалось заполучить, значит, вы сильно ошиблись!

От столь вольного обращения с командиром подчиненные Аргайлла застыли в позах, выражавших разные степени ужаса и потрясения, однако Аргайлл даже головы не поднял.

— Но я уже отнял у вас эти земли, — спокойно заметил он. — По-моему, вы видели герб Англии на печати внизу документа. Моя власть, как вы знаете, непререкаема здесь, в Шотландии, в отличие… от вашей. И прошу вас запомнить, Джеймс, что и вы сейчас находитесь в Шотландии, причем только благодаря моей милости. — Он говорил тихо, не повышая тона, как родитель, читающий нотацию непоседливому ребенку. — Можете мчаться к королеве. И если хотите, даже поцеловать ее жирную задницу. Но в данный момент она предпочитает мои поцелуи, поэтому в Шотландии я самый главный, а вы — всего лишь необходимое политическое орудие.

— Я позабочусь, чтобы вы дорого заплатили за это! — взорвался Куинсберри, оскорбленный до глубины души. — У меня тоже есть друзья в Лондоне.

— Но их не так много.

— Достаточно, — процедил Джеймс Дуглас. — Достаточно, чтобы я был вам нужен для проведения договора через парламент. Подумали ли вы об этом, когда вожделели графиню?!

— Вы нуждаетесь во мне куда больше, чем я — в вас, Джеймс. Неужели не сознаете, что ваш собственный племянник Map будет более чем счастлив взять на себя вашу роль и узурпировать ваше место? Он будет намного преданнее служить мне, — процедил Аргайлл. — Насколько я понимаю, ваши позиции далеко не так надежны, как раньше. Поэтому будьте любезны позаботиться о том, чтобы все ваши слуги немедленно покинули земли Карров. Я уже послал клерков и войска, чтобы защитить опись их имущества, и не вздумайте что-то из нее вычеркнуть! Графиня особенно заинтересована в Голдихаусе, поэтому вам вообще запрещено там появляться. Доброй ночи, Джеймс. Я очень спешу, — добавил он, вставая и нависая над Куинсберри во весь свой могучий рост.

— Может, это сражение вы и выиграли, Аргайлл, но не всю кампанию. Поверьте, — прошипел Куинсберри сквозь стиснутые зубы. — Вы еще услышите обо мне, так что пусть графиня не слишком надеется на благоприятный для нее исход.

Молодой генерал вздохнул:

— В таком случае, пожалуйста, не тревожьте меня хотя бы до завтрашнего полудня. У меня свои планы, и я уже распорядился, чтобы меня не беспокоили. Надеюсь, вы понимаете.

— Интересно, как это вы еще находите время для работы, при такой-то безудержной страсти к шлюхам? — рявкнул Куинсберри.

Джон Кэмпбелл уставился на Куинсберри с таким видом, словно не был уверен в здравом рассудке последнего.

— Видите ли, я нахожу подобные занятия невероятно воодушевляющим, как вы — свои макиавеллевские махинации, которые правят вашей жизнью. Кроме того, вы слишком стары, чтобы наслаждаться постельными утехами, не так ли, Джеймс? Какой позор! Поверьте, спать с красивой женщиной куда приятнее, чем вышибать у кого-либо деньги.

Повернувшись, он что-то тихо сказал адъютанту, словно Куинсберри вообще не существовало, после чего вышел из комнаты.

Воцарилось неловкое молчание.

Лицо Куинсберри покрылось багровыми пятнами, он выглядел так, будто вот-вот взорвется, и подчиненные Аргайлла невольно забеспокоились о том, что сейчас у них на глазах его хватит удар. Однако герцог, несмотря на преследовавшие его в последнее время неудачи в политической карьере и личной жизни, все же обладал значительной властью. Поэтому они постарались не выводить его из себя еще больше и просто ждали, пока он уйдет.

Наконец Куинсберри резко повернулся к двери и удалился. Едва он вышел, адъютант заметил:

— Аргайлл чересчур любит кувыркаться в постели.

— Иногда это имеет свои преимущества. Он буквально очаровал ее величество.

Клерк, сказавший это, был вместе с Аргайллом в Лондоне во время его переговоров с королевой.

— А вот Куинсберри на это не способен, — хмыкнул адъютант. — Королева его терпеть не может.

— Я слышал, чары Аргайлла не подействовали на графиню, — вставил молодой капитан.

— Но теперь, когда ее дом окружен, сомневаюсь, что она способна долго защищать себя от Рыжего Джона.

— Карр осатанеет, — весело усмехнулся лейтенант.

— Его очередь уже прошла. Никто не мешал им забавляться. Следующий по порядку — Аргайлл. Сегодня — его ночь, — возразил адъютант.

— Хотел бы и я встать в эту очередь. Будь я проклят, если не хотел бы, — тихо присвистнул капитан.

— А что скажет на это твоя жена? — осведомился один из мужчин.

— Какая жена?!

— Следите за Аргайллом. Следите за домом. Следите за слугами графини: куда они ходят, с кем говорят, — тихо наставлял Робби своих людей, которых направлял к тем, кто уже наблюдал за домом. — Я хочу как можно скорее узнать, где сейчас графиня.

Отдавая приказы, он метался по огромному холлу дома на окраине города, где собирались воины Карров. Мужчины съезжались сюда весь день, повинуясь его зову. Теперь их число достигало уже восьмидесяти. Полный сбор ожидался через два дня.

— Как только Аргайлл покинет свою штаб-квартиру, я ожидаю отчета.

— Миссис Битти вернулась в Килмарнок-Хаус, — объявил вошедший Холмс.

— В таком случае сидим и ждем, — проворчал Робби, легонько постукивая пальцем по рукояти шпаги. — Скоро мы что-нибудь узнаем. Аргайлл пообещал приехать к Роксане через час. Так сказал лакей в Килмарнок-Хаусе.

Разговор Роксаны с Аргайллом в столовой не остался секретом. Слуги любят подслушивать: это неоспоримый факт.

В эту минуту Аргайлл шагал по Кэнонгейт в сопровождении двух лакеев. Первый нес дары, второй — складную дорожную сумку. За ними следовали три адвоката в компании двух клерков. Занятый мыслями о предстоящей ночи, Аргайлл не обращал внимания на свое сопровождение. Он намеревался останавливаться в доме Роксаны, вернее, в комфорте ее будуара так часто, как позволят дела. Впереди, как он считал, их ждет несколько приятных месяцев.

Аргайлл чувствовал себя околдованным, завороженным, во власти неведомых чар. Теперь он понимал, почему мужчины начинают писать сонеты в честь женщин… Роксана Форрестер. Она источала неотразимую чувственность королевской куртизанки. Избалованная, привыкшая потакать своим желаниям, более прекрасная, чем позволено простой смертной, интригующая, словно в ее объятиях мужчине дано увидеть обольстительный кусочек рая.

И поэты это понимали. Понимали, что столь неотразимая женщина может сделать с мужчиной все. В этом случае обольщение и взаимное чувство куда привлекательнее, чем мимолетная связь с приглянувшейся девкой.

Странно… но это совершенно иное определение. Чарующее. Необыкновенное. Все равно что оказаться в неведомой стране.

Улыбаясь, Аргайлл вбежал на крыльцо и громко постучал.

Лакей встретил его с абсолютно бесстрастным лицом. Сзади с точно таким же невозмутимым видом стоял мажордом.

— Мне нужна графиня, — коротко бросил Аргайлл. — Передайте, что я вернулся.

— Ее здесь нет, ваша светлость, — объявил мажордом.

— Что?! — резко воскликнул генерал и шагнул вперед, словно собирался напасть на слуг. Лицо его исказилось бешенством. — Где она, черт побери?!