Страница 74 из 81
В. Болдин, с. 44.
Глава 10
БЫВАЛО И ТАКОЕ…
Покушения. Нелепости. Курьезы
В январе 1969 года Москва встречала космонавтов, вернувшихся с орбиты. В кавалькаде машин, направляющихся в Кремль, были не только космонавты, но и генеральный секретарь. У Боровицких ворот Кремля младший лейтенант Виктор Иванович Ильин, добывший милицейскую форму у своего родственника, открыл огонь из пистолета по головной машине. Но Брежнев находился в другом автомобиле. Погиб водитель лимузина; космонавты и Брежнев не пострадали.
Ильина решили не судить — невыгодно; политический резонанс может быть нежелательным. Через два месяца у Ильина определили хроническое душевное заболевание в форме шизофрении. До этого случая считался совершенно здоровым… Террорист провел в Казани в специальной психиатрической лечебнице 18 лет и затем еще два года в Ленинграде. Через 20 лет принудительного лечения в 1990 году выписан из больницы, как излечившийся…
Естественно, 9-е Главное управление КГБ, занимавшееся охраной членов политбюро, утроило свою бдительность, хотя Брежнев не страдал, как Сталин, манией преследования и комплексом опасности. Похоже, что сам он не придал этому инциденту серьезного значения.
Д. Волкогонов, кн. 2, с. 33–34.
Как только блестящий кортеж приблизился к Боровицким воротам Кремля, раздались выстрелы. Чья-то фигура, пропустив первый лимузин, метнулась ко второму, следовавшему в кавалькаде, и открыла огонь из двух пистолетов одновременно — в упор по лобовому пуленепробиваемому стеклу. Оно моментально покрылось паутиной трещин.
Залитый кровью, бессильно обмяк на рулевом управлении водитель. Стрелявший не прекращал огня. Позже установили, что он всадил 16 пуль. К нему метнулся офицер Ягодкин из «девятки», сбил с ног. Подбежал другой офицер — Редкобородый. Преодолевая шоковое оцепенение, к упавшему бросились охранники, навалились, заломили руки.
Стрелявший не сопротивлялся. У него закатились глаза, изо рта хлестнула белая пена. В нервном припадке бился тот самый сержант милиции, который только что стоял на своем посту у Алмазного фонда.
Раненый водитель скончался в больнице на следующее утро. Это был старший сержант Жарков. Ему уже была оформлена пенсия. Поездка для него была роковой.
Узнав о страшной ошибке, стрелявший долго бился в истерике. Он полагал, что во второй машине находился Леонид Ильич Брежнев, которому и предназначались пули…
Однако во второй машине, по которой стрелял Ильин, Брежнева не было. В ней находились космонавты.
Лимузин генсека за несколько минут до поворота кортежа к Боровицким воротам внезапно изменил маршрут и въехал в Кремль через Спасские ворота.
Исследователи по сей день ломают головы в догадках относительно подлинных мотивов столь странного поступка Брежнева, необъяснимо оставившего общий кортеж и своевременно отвернувшего от места своей вполне возможной гибели.
Версий две, и каждая по-своему уязвима.
Предполагают, что с того момента, когда стало известно о побеге вооруженного двумя пистолетами офицера из воинской части, профессионалы из спецслужб допустили возможную связь между прибытием террориста в Москву 21 января и намеченной на 22 января встречей космонавтов с участием руководства страны. Получив соответствующую ориентировку, охрана Брежнева для страховки направила его машину через другие ворота. На всякий случай.
Однако специалисты утверждают, что охрана по собственной инициативе не может изменить маршрут следования охраняемого без его согласия.
Давал Брежнев «добро» на въезд через Спасские ворота, откликаясь на информацию охраны, обеспечивающей его безопасность, или сам отдал указание покинуть кортеж?
Вторая версия как раз и состоит в том, что, по словам одного из его охранников, Леонид Ильич в какой-то момент сказал:
— А мы-то что лезем вперед? Кого чествуют, нас или космонавтов?
После чего автомобиль генсека свернул к Спасским воротам.
Вот и гадайте, что спасло тогда Леонида Ильича: заговорившая скромность или профессионализм охраны. Впрочем, нельзя исключать и следующего обстоятельства: свою сакральную фразу генсек произнес после того, как получил тревожную информацию о гулявшем по Москве злоумышленнике, не посвящая рядовых охранников в конфиденциальность полученного с самых верхов Лубянки сообщения и не объясняя подлинную причину изменения маршрута. И только недавно стало известно, что сработал сигнал старого служаки-пенсионера, сообщившего о подозрительном визитере из Ленинграда. Отставника усадили в автомобиль, и сам военный комендант Кремля генерал Шорников дважды проехал с ним по маршруту от Внуково до Кремля в поисках потенциального злоумышленника. Ильина искали перед Кремлем, а он, как мы знаем, находился уже в Кремле и «нес службу» у Алмазного фонда.
Ценно и вот это свидетельство:
— Могу сказать одно: ориентировка от военных о возможности какого-то инцидента поступила часа за три до прибытия кортежа в Кремль. Начали искать. Но искали-то человека в военной форме, а Ильин оказался в милицейской. Мой напарник у Боровицких ворот обратил внимание на Ильина, на его сходство с переданным описанием. Но тот был в милицейской форме. Ильин находился возле Алмазного фонда, и, пользуясь формой, делал вид, что работает в Кремле. Он ходил взад-вперед и все время призывал людей встать поровнее, придерживаться порядка. Это и сбило с толку. И пока коллега раздумывал, находясь от Ильина в нескольких шагах, кортеж уже въезжал.
Так вспоминал о чрезвычайном происшествии в Кремле через 11 лет после инцидента В. М. Мухин, отдавший 19 лет жизни охране высших государственных лиц страны, включая Л. И. Брежнева.
Н. Зенькович, с. 204–205, 211–213.
Одним словом, как ни искали чекисты Ильина, обнаружить его так и не сумели. А может быть, и не хотели. Кстати, на этой версии настаивают те исследователи, которые утверждают, что неудачное покушение было выгодно многим и особенно Л. Брежневу.
Водителя машины Брежнева Илью Жаркова буквально за несколько минут до прибытия к Боровицким воротам пересадили в машину к космонавтам, которая ехала в колонне второй. И эта пересадка оказалось для Жаркова роковой. Отмечу, что Жарков в тот день вообще не должен был сидеть за рулем, так как он пришел в свой последний день перед пенсией попрощаться с товарищами. Но начальник попросил Жаркова подменить внезапно заболевшего водителя и съездить в последний раз. Вот он и съездил.
Тем временем Ильин, стоя в легком плаще на морозе, терпеливо ожидал приближения правительственного кортежа. Стянув перчатки и сунув руки в карманы, он снял с предохранителя оба пистолета. И вот наконец у поворота на мост Боровицкой башни показались черные «Чайки» в сопровождении мотоциклистов. Пропустив первую машину, Ильин выскочил навстречу второй и, выхватив из карманов оба пистолета, открыл шквальный огонь по автомобилю. Он стрелял по лобовому стеклу и видел, как уткнулся в баранку смертельно раненный им водитель (это был И. Жарков), как сидевшие в машине люди бросились под сиденье. Ильин стрелял до тех пор, пока не израсходовал почти весь боезапас в обоих пистолетах. Одна из пуль, отрекошетив, разорвала плечо сопровождавшего кортеж мотоциклиста. Но тот, несмотря на ранение, направил мотоцикл прямо на террориста и сбил его с ног. После этого на Ильина навалились люди в штатском и милиционеры. Он не сопротивлялся.
Покушение на Л. Брежнева, задуманное Виктором Ильиным, не удалось. В машине, по которой он открыл столь яростный огонь, вместо Генсека сидели космонавты Г. Береговой, А. Николаев и В. Терешкова. У первого осколками было изранено лицо, второму пуля по касательной задела спину. Водитель Илья Жарков, получив смертельное ранение, умер через сутки в больнице. Посмертно его наградили орденом Красного Знамени. Его жена, выступая в телевизионной передаче «Совершенно секретно» 5 ноября 1994 года, заявила: «Моего мужа подставили».