Страница 43 из 66
Когда Глинка узнал о миасской находке, он был крайне раздосадован:
— Везет же ему!
Но добыча золота совсем не случайно так возросла с тех пор, как Аносов стал начальником горного округа. И это несмотря на то, что самые богатые пески из Царевониколаевской и Царевоалександровской россыпей были сняты еще тогда, когда округ возглавляли Татаринов и Ахте. Аносову оставалось только дорабатывать эти россыпи. Он нашел Андреевскую россыпь, а потом, когда и она иссякла, обнаружил еще более богатые россыпи.
Аносов умел искать и находить золото, умел и добывать его из песков. Из таких же песков, из которых его соседи получали 25–30 долей на 100 пудов, он ухитрялся извлекать много больше.
В бытность Аносова начальником горного округа Миасские золотые промыслы заняли ведущее положение на Урале и во всей России. А за все время управления Аносовым Златоустовским округом промыслы дали 790 пудов 20 фунтов чистого золота — в среднем по 50 пудов ежегодно.
XIII. МЕЧИ И КОСЫ
В Дамаске (Сирия) существовала большая мастерская холодного оружия. Построена она была в самом необычном месте — вблизи ущелья, между двумя высокими горами. В самом ущелье возвели две стены около 15 футов (примерно 4 метра) высотой и около 33 — длиной, составлявшие между собой как бы острый угол. На стыке стен было окно 3 футов шириной и 4 — высотой. Стены имели направление к северу.
Сооружение это было предназначено для закалки холодного оружия. Закалка производилась в дни, когда дул сильный северный ветер. Нагретые докрасна клинки клали в окно между стенами, где они быстро и остывали. Путешественники, которым приводилось бывать в Дамаске, утверждали, что скорость ветра в окне была такой большой, что всадник на самом резвом коне, если бы он захотел проскочить через ущелье, был бы опрокинут.
Остроту и твердость дамасских сабель объясняли тогда именно этим методом закалки. Существовало поверье, будто бы дамасские оружейники таким образом приманивали горный ветер, чтобы его сила передавалась стали.
Еще в те годы, когда Аносов был управителем оружейной фабрики, он заинтересовался дамасским способом закалки стальных клинков.
«Я решился сделать испытание, — писал П. П. Аносов, — в малом виде над различными стальными вещами, закаливая оные в сгущенном воздухе цилиндрических мехов: ибо действие искусством сгущенного воздуха должно быть одинаково с действием сильного ветра».
Взяв обыкновенный столовый нож, Аносов нагрел его до красного цвета, а затем перенес к отверстию воздухопроводной трубы. Нож очень быстро остыл.
«Отделившаяся при сем в некоторых местах окалина, — описывает этот опыт Аносов, — послужила мне доказательством, что нож получил известную степень закалки, но погнув его, нашел я, что он не имел упругости, а оставался в том виде, как был согнут; сие несовершенно ответствовало моему ожиданию, ибо я полагал, что от таковой закалки нож должен скорее переломиться, нежели согнуться. Однако ж, несмотря на мнимую неудачу, я выточил сей нож на точиле и, заметив во время точки остроту лезвия, подвергнул оное сравнительной пробе с ножами обыкновенной закалки. При сей пробе к немалому моему удивлению удостоверился я, что лезвие первого, несмотря на мягкость ножа, стойчее и острее последних: ибо первым без усилия можно было перерезывать сверток войлока до десяти раз, тогда как последние на первом и редко на третьем разе останавливались и только катались по войлоку»87.
Эти обстоятельства и привели Аносова к идее по-новому организовать закалку стальных изделий.
Россия тогда ежегодно затрачивала значительные суммы на закупку кос за границей. На входившем в Златоустовский горный округ Артинском заводе также производились косы, но они были гораздо хуже заграничных. Аносов давно доискивался причин этого: ведь уральское железо лучше всех сортов, выделываемых в Европе. Почему же косы Штирии лучше русских?
Аносов пришел к выводу, что дело не в железе, а в способе закалки, в тех изменениях, которые происходят в строении металла во время закалки.
Отобрав восемнадцать кос отечественного производства, Аносов собственноручно закалил их по новому способу.
«При кошении ими травы в одно время с косами, закаленными обыкновенным способом, — писал Аносов, — выяснилось, что отбитая и надлежащим образом выточенная коса, закаленная в воздухе, режет траву легче и чище, и что косец идет вперед, чувствуя менее усталости, и уходит далеко без повторительного точения»88.
Лучшими оказались косы, закаленные при температуре ниже нуля, и чем ниже оказывалась температура «сгущенного» воздуха, тем острее и тверже были косы.
Первые опыты подавали надежду, что новый способ закалки можно будет внедрить в производство и таким образом обеспечить страну косами высокого качества. Аносов задумал даже перестроить производство кос по новому методу. Но бывший в то время начальником горного округа фон-Ахте не захотел этим заниматься. Он был крайне недоволен тем, что Аносов распространяет свою деятельность за пределы оружейной фабрики.
Аносов смог заняться изготовлением кос лишь после того, как стал начальником округа. Но и тогда его планы расширения Артинской фабрики и организации на ней производства кос по новой технологии не встретили поддержки в Горном департаменте.
— Златоуст должен заниматься холодным оружием, — сказали ему, — нам нужны от вас мечи, а не косы.
Аносов ответил, что одно другому не мешает: будут мечи, будут и косы. Наряды на выпуск холодного оружия они станут выполнять и дальше, а затраты на переоборудование Артинской фабрики ничтожны по сравнению с ожидавшейся выгодой.
Но и это не убедило чиновников Горного департамента, многие из них были больше заинтересованы в поддержке иностранных фирм, чем начинаний своего соотечественника.
Представленные Аносовым сметы задерживались, возвращались для неоднократных переработок. Но Аносов был настойчив. И вот с 1834 года началось производство кос, закаленных в «сгущенном» воздухе.
За 1835–1836 годы было сделано уже свыше семи тысяч таких кос.
Однако организовать по-новому производство значило сделать лишь половину дела — надо было еще добиться признания артинских кос. Аносов прибег к помощи Московского общества сельского хозяйства.
Общество это было создано в 1818 году по инициативе группы крупнейших московских помещиков. Среди инициаторов были князь С. И. Гагарин, С. С. Апраксин, Д. М. Полторацкий, князь Д. В. Голицын, Н. Н. Муравьев, П. А. Толстой. «Цель общества, — как гласил устав его, — есть то, чтобы соединенными силами стараться об усовершенствовании в России сельского хозяйства во всех отраслях». Путь к этому члены общества видели в применении агрономии и техники. Членами общества состояли многие прогрессивные помещики, сознававшие, что при крепостном праве с барщинным порядком работ никакое усовершенствование земледелия невозможно. Они связывали подъем сельскохозяйственного производства с широкими социальными реформами.
Не случайно, что именно к помощи этого общества прибег Аносов. Ему были известны порядки в Горном департаменте, и он хорошо понимал, что только с помощью общественных сил удастся завоевать широкий рынок России.
Сообщение Аносова о произведенных испытаниях заинтересовало президента общества князя Голицына, и он обещал всяческую помощь в распространении отечественных изделий.
Но и бывшие почти монопольными поставщиками кос для России австрийские фирмы не хотели отступить. Владелец одного стального завода в Шафгаузене полковник Фишер лично доставил в Департамент горных работ косы своего производства и просил их подвергнуть сравнительному испытанию с аносовскими.
Министерство финансов распорядилось организовать испытания кос в удельном земледельческом училище. Австрийские фирмы постигла полная неудача. Сначала испытывались косы, присланные из Горного департамента. Затем косарям роздали много австрийских и аносовских кос. Оказалось, что Златоустовские косы не только не уступают иностранным, но имеют пред ними явные преимущества.