Страница 9 из 12
В руке проводника затрепетал огонек, Швед поджег скомканную бумагу, швырнул ее в копошащееся месиво и заорал:
– Быстро вперед! Пока горит!
Взметнулось пламя, Алекс невольно отступил, прикрываясь рукой. В огне вертелись и подпрыгивали слепые мутанты, кишка извернулась, взметнулась кверху, уронив из прорех еще пару тварей, ударилась о бетонную стену коллектора… а Швед уже бежал прямо в огонь. Под ботинками жирно чавкало, мутанты верещали, что-то гудело над головой – на поверхности. Подземелье начало заволакивать удушливым дымом, закружились невесомые частички копоти. Алекс, прикрыв лицо рукавом, бросился за Шведом сквозь дым, вывалился по другую сторону огненной завесы, пробежал дальше, охлопывая себя, сбивая тлеющие хлопья пепла. Следом ломился весь отряд, Ржавый надсадно кашлял, Жила отчаянно ругался, Бугай на бегу просто выл: «Ы-ы-ы-ы…»
Бойцы по одному прорывались сквозь жаркую стену огня и дыма, кашляли, отряхивались, а Швед уже шагал вперед, выкрикивая:
– За мной! Быстро, все уходим! Жила, Лес тебя забери, вперед! Где твое место, забыл?
Но Жила проскочил огненную завесу одним из последних, рядом со Шведом оказались Алекс и один из рыжих братьев. Из-за треска огня и топота Алекс не сразу разобрал, что и над головой тоже шумит, – что-то громоздкое ворочалось над сводом, при этом корни Леса продолжали протискиваться в коллектор, взламывали бетон и, проникнув внутрь, изгибались вдоль стен. Среди этих звуков угадывалось что-то еще, но прислушиваться было некогда. Швед снова закричал: «Вперед, быстро!» – и затопал по извивающимся корням дальше. Алекс припустил за ним, следом бежал рыжий. Над его головой звонко треснуло, по круглому своду тоннеля побежали быстро растущие трещины, под скрежет и гром посыпались куски бетона. Алекс, втянув голову в плечи, припустил скорее, стараясь не отстать от гулко топающего Шведа. Рыжий за спиной завопил брату:
– Семка, жми! Давай же!
Снаружи в ответ на этот крик прокатился глухой раскатистый рев, а исчерченный трещинами свод зашевелился, Алекс поднажал, увертываясь на бегу от обломков. За его спиной гулко обвалилось перекрытие, и тут же подземелье затряслось от раскатов мощного рева. Вместе с обломками ветвей, сплетением гибких корней, кусками бетона и пластами земли в подземелье провалился медведь. Тогда Алексу показалось, что зверюга здоровенный, но на самом деле это был вполне средний шатун. Правда, в узком коллекторе, наполовину заваленном землей и обломками, даже такому было тесновато.
Мутант завертел тяжелой башкой – поначалу его обескуражило и слегка оглушило падение, но хищные инстинкты мигом взяли верх над растерянностью, зверь стал с ревом подниматься на задние лапы. Один из чернорыночников, Семка, выбегавший из полосы дыма, не успел вовремя остановиться, толкнул в спину Жилу, тот заорал и метнулся назад, отпихивая рыжего. Семка оступился, взмахнул руками в поисках опоры, и вставший на задние лапы шатун шагнул и сшиб его на пол.
– Семка-а-а! – заорал рыжий рядом с Алексом и пошел к зверю, поливая его очередями из автомата. – Семка-а-а! Вставай!
Пули вмиг исполосовали мохнатую спину шатуна, но тот даже не обернулся. Он склонился над упавшим Семкой, передние лапы дважды взлетели и опустились – во второй раз они были красными, кровь стекала по когтям. Зверь снова взревел и, оставив искалеченное тело Семки, шагнул к замершим бойцам. Те попятились.
Пашка расстрелял все пули, но не остановился, подскочил к зверю сзади и ударил прикладом. С тем же успехом он мог бы колотить бетонные стены коллектора, шатун просто не обратил на человека внимания, он, раскинув окровавленные передние конечности, косолапил к Миронову, Бугаю, Жиле и Ржавому, которые оказались перед ним. Из-за широкой спины мутанта Алекс увидел, как пляшет в руках Бугая ствол ПКТ, и, не раздумывая, рухнул в грязь. Пулемет загрохотал и тут же заглушил рев мутанта. Алекс вжался в пол коллектора, инстинктивно прикрывая руками голову. Медведь рычал, пулемет грохотал не переставая, Бугай выл, и ствол ходил в его руках из стороны в сторону…
Когда пальба стихла и эхо отгуляло под сводами, Алекс рискнул поднять голову и оглядеться. Швед распластался рядом, вся морда в грязи. В нескольких метрах от Алекса лежал растерзанный зверем Семка. Дальше громоздилась мохнатая туша – шатун издыхал и булькал кровью. Из-под шерсти торчала человеческая нога. Падая, мутант придавил Пашку… Больше в отряде потерь как будто не было. Бугай весь трясся, из ствола ПКТ поднимался дымок. Миронов утирал вспотевший лоб, Ржавый что-то бормотал – не то ругался, не то молитву читал. Из-за их спин показался Жила:
– Идем, идем отсюда! Идем, пока больше ничего не стряслось!
И Жила стал протискиваться вдоль стены, обходя развалившегося в луже шатуна.
– Ага, – буркнул Швед, – у этого малого ума прибавилось, он уже согласен первым идти.
Проводник встал и отряхнул грязь с колен.
– Алекс, возьми автомат рыжего, твоя игрушка здесь не годится.
– Да и не собирался здесь играть, – буркнул Алекс. – Ты же знаешь, я привык налегке. И в такие переплеты старался не встревать, пока ты с собой не взял.
Он встал и подошел к Миронову и остальным. Придавленного медвежьей тушей парня вытащили, но он был мертв. Алекс подобрал «калаш» одного из братьев, Ржавый протянул ему пару магазинов, и Швед велел шагать дальше.
– Еще немного, и мы из-под Леса уберемся, – пояснил он. – А там и до Химзавода рукой подать.
– Еще немного?! – срывающимся голосом выкрикнул Жила. – Так чего стоим?! Ну?! Я первым пойду!
И он широко зашагал, разбрызгивая грязь. Корни он по-прежнему аккуратно переступал или обходил стороной, но двигался быстро, и остальные потянулись следом. Алекс шлепал по луже за Шведом, глядел на извивающиеся корни и размышлял: куда это мы влезли? Что там, в семнадцатом цехе такое, из-за чего все силы мира стремятся туда? Мало того, что Черный Рынок с Армией Возрождения оспаривают друг у друга эту добычу, так вот и Лес прокладывает путь туда же.
– Стой! – выкрикнул Швед. – Жила, видишь наросты на корнях, вроде ульев таких? С ними аккуратней! Они опасные!
Жила резко затормозил и пошел медленнее, прижимаясь к стене, чтобы обогнуть скопление корней, на которых притаились смертоносные порождения Леса. Миновав опасное место, он пошел боком, то и дело косясь на «ульи». Алекс слышал, что такие штуки окрестили «газовой камерой». Если задеть, выстрелит струей ядовитого газа, а в тесном коллекторе это верная гибель. И он тоже глядел на «ульи» – когда проходил мимо, и потом, когда они остались позади… потому и пропустил момент, когда Жила начал вопить.
– Что это? – выкрикнул боец. – Что со мной?
Алекс уставился в полумрак, где Жила замер, занеся ногу для следующего шага и не решаясь ступить снова. На первый взгляд ничего с ним не происходило – стоит человек и трясется. Потом с головы Жилы свалилась трофейная каска и Алекс увидел, что волосы на голове Жилы стоят дыбом. Никогда прежде не приходилось такое наблюдать – голова стала похожа на ежа, ощетинившегося колючками…
– Медленно назад, – пятясь, пробормотал Швед. – Все назад. И Жила тоже… медленно, медленно…
Но тот был слишком напуган, чтобы исполнить указание в точности. Услышав слово «назад», он дернулся, попытался бежать – и тут воздух вокруг него словно вспыхнул. Снизу и сверху ударили электрические разряды, тело Жилы задергалось в паутине ослепительно-ярких молний, его автомат отлетел в сторону и звонко ударился прикладом о бетон. Длилось это две-три секунды, потом все успокоилось, молнии разом пропали, и кочевник мешком осел в лужу. Его одежда почернела и дымилась. Мгновение он сидел, пялясь выпученными глазами, кажется, прямо на Алекса… потом завалился набок.
– А теперь бежим! – крикнул Швед. – Кто во что верит, молитесь, чтобы никаких ловушек больше не было! Бежим, пока она разряжена!
И первым помчался по длинной луже на дне коллектора. Алекс бросился следом, позади топали остальные. Безумный бег длился недолго, Алекс перепрыгнул похожее на бесформенную кучу тряпья тело Жилы, перед ним мелькала в неверном свете спина Шведа, надсадно пыхтел сзади Бугай… Через десяток шагов Швед вдруг притормозил и, резко нагнувшись, подхватил что-то из грязи. Алекс прыгнул в сторону, чтобы не налететь на проводника, но тот уже бежал дальше. Алексу казалось, что корни тянутся к нему, норовят вцепиться в одежду, поймать, остановить, и он бежал изо всех сил, стараясь не отстать от проводника. Потом Швед остановился и включил фонарь. Только теперь Алекс сообразил, что в коллекторе непроглядная темень. Проломы в своде, пропускающие дневной свет, остались позади. И корней больше нет. Это значит, они миновали участок подземного хода, над которым поднялся Лес.