Страница 51 из 79
— Может ли человек гордо сказать: «Это лучший из поездов, и у меня в нем купе?»
Торговец с гулким голосом, похожим на голос Теда Уитмарка, жениха Дороти Ленгнер, провозгласил:
— Лучший в мире поезд, лучше просто не бывает!
— «Бродвей лимитед» тоже весьма приличный! — заметил его спутник.
— На «Бродвей лимитед» ездят только старики, — фыркнул торговец. — А «Твентис сенчури» — для самых успешных деловых людей. Для парней из Чикаго вроде меня.
Арнольд Беннет с привычной сноровкой руководил разговором, направляя его в нужное русло.
— Ваши американские удобства не перестают удивлять. Вы знаете, что я могу переключить электрический вентилятор в моей спальне на три разные скорости? С нетерпением ожидаю вечера с разнообразными развлечениями в духе варьете.
Чикагцы рассмеялись, хлопая себя по ляжкам, и потребовали у официантов еще выпивки. Китайцы неуверенно улыбались, и Белл задумался, насколько они понимают по-английски. Напуганы эти молодые люди присутствием больших и буйных американцев или просто стесняются?
Когда Беннет театральным жестом вынул из золотого портсигара сигарету, один из китайцев зажег спичку, а другой пододвинул ему пепельницу. Исааку Беллу показалось, что Гарольд Уинг и Луис Ло исполняют при Беннете двойную роль: охранников и слуг.
Подъезжая к Олбани, поезд пересек реку Гудзон по высокому мосту-эстакаде, откуда видны были ярко освещенные пароходы. Поезд остановился. Пока тормозные кондукторы отцепляли локомотив и прицепляли другой, а также дополнительный вагон-ресторан, где подадут ужин, Исаак Белл отправлял и получал телеграммы. Свежий локомотив «Атлантик-4–4–2» с ведущими колесами еще выше, чем у предыдущего, уже потащил поезд дальше, когда Белл заскочил в вагон и закрылся в своем купе.
За короткое время после отправки предыдущих телеграмм из Хармона аналитический отдел ничего не успел узнать о немце, австралийце, путешествующих с Арнольдом Беннетом китайцах и о подопечной герра Райкера. Но детективы, которые оставались на Центральном вокзале, начали сопоставлять показания свидетелей убийства Скалли. Ни один человек не видел, как заколку вонзили Скалли в мозг. Но убийство явно было скоординировано и совершено с военной точностью.
Вот что стало известно. Китаец, который вез тележку с сигарами, сообщил, что видел, как Скалли торопился на платформу «Твентис сенчури». Он как будто кого-то искал.
Ирландцы, увозившие строительный мусор, видели, как Скалли разговаривал с красивой рыжеволосой женщиной. Стояли они очень близко, словно хорошо знали друг друга.
Полицейский подошел, только когда собралась толпа. Но пассажир из северной части штата Нью-Йорк видел, как Скалли и женщину окружила толпа студентов.
«Он словно оказался внутри строя клином».
Потом студенты разбежались, а Скалли уже лежал на перроне.
Куда они подевались?
Во все стороны, как тающий лед.
Как они выглядели?
Как парни из колледжа.
«Они застали его врасплох, — написал Гарри Уоррен в телеграмме Беллу. — Он так и не понял, что его убило».
Белл, оплакивавший друга, сомневался в этом. Конечно, даже лучших можно обмануть, но Скалли всегда соображал очень шустро. Джон Скалли должен был понять, что его провели. К сожалению, слишком поздно, чтобы спастись. Но Белл готов был ручаться, что Скалли знал. Если бы только он стал свидетелем его последнего вздоха!
Гарри Уоррен гадал, та ли это рыжая, которую он видел в опиумной курильне Хип Синга, где они со Скалли ненамеренно столкнулись. Описания свидетелей на вокзале слишком общие, чтобы можно было сказать с уверенностью. Красивая рыжая девушка — каких в Нью-Йорке тысяча. Пять тысяч. Десять. Но описание костюма не соответствовало тому, что Гарри видел в курильне в Чайнатауне. И на этой не было толстого слоя косметики.
Белл достал из кармана издевательскую записку шпиона и снова прочел ее.
ОКО ЗА ОКО, БЕЛЛ.
УИКСА ВЫ ЗАСЛУЖИЛИ, ТАК ЧТО ЕГО
НЕ СЧИТАЕМ.
НО ЗА НЕМЦА ВЫ ПЕРЕДО МНОЙ В ДОЛГУ.
Шпион хвастал, что немец и Уикс работали на него. Беллу это показалось безрассудством в деле, где умение скрываться означает выживание; здесь победы одерживают без шума. Он не мог себе представить, чтобы такую записку оставили хладнокровный Ямамото или даже заносчивый Эббингтон-Уэстлейк.
К тому же, кажется, шпион заблуждается. Неужели он считает, что Исаак Белл и «Агентство Ван Дорна» не обратят внимания на его выпад? Он, по сути, напрашивается на похвалы.
В ресторан Белл отправился во вторую очередь.
Столы были накрыты на четверых и на двоих, и полагалось садиться туда, где есть место. Белл заметил, что у Беннета и китайцев за столом на четверых есть свободное место. Как и раньше, в обзорном вагоне, остроумный писатель радовал слух собравшихся, в то время как китайцы молчали. Немец Шефер ел в напряженном молчании, сидя против американца-коммивояжера, который никак не мог завязать разговор. Австралиец тоже сидел за столиком на двоих, а с ним человек, одетый так, что мог позволить себе купить золотую шахту. Еще за одним столиком на двоих Лоренс Розания о чем-то серьезно беседовал с молодым человеком в элегантном костюме.
Белл дал деньги старшему официанту.
— Я хотел бы поужинать за столом мистера Беннета.
Но, когда официант повел его к столику, из-за другого стола, мимо которого они проходили, Белла окликнули.
— Белл! Исаак Белл! Я так и подумал, что это вы.
Торговец драгоценными камнями Эрхард Райкер встал из-за стола, поднес к губам салфетку и протянул руку.
— Новое совпадение, сэр? Мы как будто повторяем их. Вы один? Не хотите присоединиться?
Китайцы могут подождать. Список пассажиров показывает, что они едут до Сан-Франциско, тогда как Райкер завтра утром пересаживается в Топике, в Атчисоне, на «Санта-Фе Калифорния лимитед».
Они обменялись рукопожатием. Райкер показал на пустой стул напротив себя. Белл сел.
— Как идет охота за нашим бриллиантом?
— Я надеюсь раздобыть изумруд, достойный королевы. Или даже богини. Он должен ждать нас, когда мы вернемся в Нью-Йорк. Можно только молиться, чтобы даме он понравился, — добавил он с улыбкой.
— Куда направляетесь?
Райкер осмотрелся, чтобы убедиться — их не подслушивают.
— В Сан-Диего, — прошептал он. — А вы?
— В Сан-Франциско. А что в Сан-Диего?
Райкер снова огляделся.
— Розовый турмалин. — Он пренебрежительно улыбнулся — в свой адрес. — Простите мне мою неразговорчивость. У врага повсюду шпионы.
— У врага? У какого врага?
— «Тиффани и компания» пытаются прибрать к рукам все поставки турмалина из Сан-Диего из-за того, что Цы Си, вдовствующая императрица Китая, — эксцентричный деспот, в чьих руках сосредоточено все богатство Китая, — обожает розовые турмалины из Сан-Диего. Они идут у нее на статуэтки, застежки, пуговицы и тому подобное. Влюбившись в розовые турмалины, она создала целый новый рынок. «Тиффани» пытается завладеть им. — Он еще больше понизил голос. Белл наклонился, чтобы слышать. — А это создает прекрасные возможности для независимых поставщиков, которые способны первыми завладеть лучшими экземплярами. В торговле драгоценностями человек человеку волк, мистер Белл.
Он подмигнул и улыбнулся. Белл не мог понять, насколько он серьезен.
— Я не разбираюсь в ювелирном деле.
— Но ведь детективу попадаются драгоценные камни, пусть даже только краденые.
Белл пристально взглянул на него.
— Откуда вы знаете, что я детектив?
Райкер пожал плечами.
— Соглашаясь поискать дорогой камень, я прежде всего проверяю, способен ли клиент за него заплатить.
— Детективы не богаты.
— Те, кто унаследовал деньги бостонских банкиров, богаты, мистер Белл. Простите, если вам покажется, что я вторгаюсь в вашу личную жизнь, но вы должны понять, что сбор информации о клиентах — существенная часть любого бизнеса. У меня небольшие операции. Я не могу тратить недели на поиски камня для клиента, который покупает глазами.