Страница 68 из 69
Но Терон не пошевелился. Потому что ничего не мог сделать.
– Не уходи. Нам надо поговорить, – попросила Кейси.
Терон закрыл глаза, потому что даже просто смотреть на нее сейчас было слишком больно.
– Акация…
– Нет. Не смей, – резко приказала она, заставив его открыть глаза. – Не надо меня успокаивать и убеждать, будто я поступаю неразумно. Потому что это ты глупишь, когда прячешься здесь и игнорируешь свои обязанности. Мой отец умирает, а Совет дышит в спину Изадоре. Даже после всего случившегося они не считают ее способной править. И когда ты ушел, Совет объявил хранителей нестабильными. Ты не можешь просто уйти и верить, будто все будет в порядке! Не выйдет.
Терон нахмурился. Нельзя сказать наверняка, но похоже, вопреки его надеждам, Кейси пришла сюда вовсе не потому, что соскучилась.
– И ты говоришь, что Изадора просит меня вернуться, хотя знает, что произошло между мной и тобой? И утверждаешь, будто сама хочешь, чтобы я вернулся? Теперь… – Желудок воина скрутило. – Когда ты знаешь все?
– Ответ на оба вопроса – да.
– Вот так просто?
– Твои обязанности превыше того, что произошло с любым из нас.
Терон едва мог поверить своим ушам. Все же Кейси не хотела его вернуть.
– Я не женюсь на Изадоре, – отрезал аргонавт. – Я уже говорил об этом царю до происшествия в каменном круге.
– Я знаю. Она тоже.
– Я ее не люблю и никогда не любил, – быстро добавил Терон.
– Приятно услышать. Она тебя тоже не любит. Во всяком случае, недостаточно, чтобы выйти замуж.
Терон смотрел на Акацию, ошеломленный тем, что она настолько спокойно восприняла его признание. Неужели ее чувства изменились? Неужели он настолько испортил их отношения, что связь между ними пропала? Что-то в его сердце разбилось.
– Тогда у меня нет причин возвращаться, верно?
– Нет, есть одна причина.
Аргонавт затаил дыхание, когда Кейси подошла ближе.
– Ты пообещал защищать меня до самого конца. И раз у меня в запасе еще по меньшей мере четыреста пятьдесят лет до того, как я стану пожилой склеротичкой и все позабуду, я намерена заставить тебя выполнить обещание. Все аргонавты как один уверяли меня, что твое слово дороже золота. Поэтому позволь поинтересоваться, с какой стати ты так быстро открестился от этого обещания, тогда как все остальные выполнил?
Его сердце стукнуло... раз... два...
– По-твоему, дело обстоит так?
Кейси кивнула.
– Никто тебя не винит, Терон. Ты оказался в тупиковой ситуации. И поступил правильно.
Слова застряли в его горле.
– Я не…
Кейси схватила его за руку, и прикосновение послало электрические разряды по оголенным нервам аргонавта.
– Да, ты поступил правильно. Что значит одна жизнь в сравнении с множеством? Я бы поступила так же. Единственная твоя ошибка: ты врал мне. Я имела право сделать свой выбор. Равно как и Изадора. И с этого дня мы с тобой будем рассказывать друг другу все. Больше никаких секретов.
Надежда затеплилась в груди Терона, хотя он и пытался ей не поддаваться.
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Нет, знаю. Один раз на всю жизнь, помнишь? Проклятие Геры и все такое. Думаешь, я не почувствовала связь между нами, когда мы занимались любовью? Ту же, что возникла с самого начала, но в тысячу раз сильнее? Терон. To peprōmenon phugein adunaton. Помнишь?
«Нельзя избежать своей судьбы». Да, он помнил. Разве можно такое забыть?
Кейси подошла ближе, пока от тепла ее сексуального стройного тела у Терона не закружилась голова.
– Я – твоя судьба, а ты – моя. Не отвергай то, что тебе даровано.
Терон и не хотел, но просто не видел другого выхода.
– Акация, теперь мой долг – быть здесь.
– Ник тебе не суженая.
– Ник мой… – Кто же для него полукровка? – Друг, – наконец определился Терон. – Я дал ему слово. Ему нужна моя помощь больше, чем тебе или кому-либо еще в Арголее.
Кейси долго смотрела на Терона.
– Ладно, значит я тоже останусь.
– Это невозможно.
– Почему?
– Потому что тебе здесь небезопасно. И потому, что ты нужна Изадоре в Арголее.
– Ну, похоже, это упрощает твой выбор. Вернись со мной.
Кейси действительно хотела его. Терон читал это в ее глазах. Но он уже не тот хранитель, каким его считали она, ее сестра и все остальные. И если Терон вернется, то станет лишь обманщиком. Аргонавт не двигался, хотя сердце его разрывалось. Гера получила, что хотела. Да, он нашел свою суженую, но Кейси стоила ему всего, во что он верил, как и задумала мстительная богиня.
– Я не могу.
– Не можешь или не станешь?
– Не стану.
Кейси уронила руки.
– Понимаю.
– Акация…
Она покачала головой и увернулась, когда Терон попытался ее обнять. Кейси дошла до двери, затем остановилась и оглянулась.
– Знаешь, в чем ирония? Ты сказал, что проклятие Геры касается лишь аргонавтов, но никогда не объяснял, что в итоге случается со вторым участником этого уравнения. Свобода воли, да? – Кейси невесело усмехнулась. – Дерьмовое утешение, когда мне предстоит прожить четыреста лет, зная, что я больше никого не полюблю так, как люблю тебя.
Терон застыл на месте, чувствуя режущую боль в груди, глядя на пустой дверной проем. О, боги, она любила его. Даже после всего, что он натворил, даже после всей его лжи. Сердце Терона быстро забилось, хотя мысленно он все еще перебирал свои прегрешения.
«К демонам все. Лишь она имеет значение. Не отпускай Кейси».
Ни в коем случае. С ней он впервые почувствовал себя живым.
Конечно, ему больше двухсот лет, но только после встречи с Акацией жизнь наконец обрела краски. Кейси научила его прощать, показала, что люди разные и такие же уникальные, как звезды. Доказала, что сочувствие делает людей особенными – и как-то при этом всем помогла ему избавиться от гнева и открыть в себе человечность. Ту сторону характера, которую аргонавт изгнал из себя много лет назад.
С бьющимся сердцем Терон вспоминал все то время, что провел с Кейси. Каждую улыбку, прикосновение, нежный шепот и поцелуй. Каждое преодоленное препятствие и любовь, которую она обрушила на него с самого начала. Пусть даже Терон ее и не заслуживал.
С Кейси он способен на все. Даже вести войну, победа в которой казалась весьма призрачной. А вот без Кейси… без любимой у него просто нет причины жить.
«Не отпускай ее».
Нет. Не отпустит.
Терон уронил бутылку с водой и бросился к двери.
– А вот и вкуснейший куриный бульон с лапшой. Такого на Олимпе не сыщешь.
Терон развернулся и уставился на внезапно возникшую на кухне маленькую старушку в белых воздушных одеждах. Она сидела за столом и ела из тарелки суп. Аргонавт узнал гостью. Атропос, третья мойра. И есть лишь одна причина, зачем ей сюда являться.
О, боги, только не сейчас. Не тогда, когда он наконец собрался сказать Акации, что любит ее.
– Ха, – пробормотала гостья, поднося ложку ко рту. – Атропос нравится лишь мясной суп с овощами, а Клото съест любое мясное блюдо. Супчик пальчики оближешь, – улыбнулась она.
«Не Атропос?»
Морщинки вокруг рта гостьи стали четче, когда она, прищурившись, посмотрела на Терона.
– Конечно нет! Разве я похожа на эту старую кошелку? И Клото прядет нить – я же ее вытягиваю. Так что, сынок, остается лишь...
– Лахесис
Мойра улыбнулась.
– В точку!
– Ч-что вы здесь делаете? – Мойр не спрашивают. Их визит – священное событие, даже если они явились, чтобы перерезать нить твоего существования. Что, хвала Зевсу, не входило в обязанности этой мойры.
– Мне показалось, что пора снова вмешаться, ты ведь такой упрямец. Но, похоже, ты наконец сам все понял, – пояснила Лахесис.
– Вмешаться? Снова?
– Да брось, ты же не решил, будто та милая девочка все выдумала, верно?
Милая девочка… Марисса. Тогда, в деревне.
Все встало на свои места. Терон понял, что это его единственный шанс узнать свое будущее.
– Аргонавтам…