Страница 35 из 77
Подняв трости, я прошипел сквозь стиснутые зубы:
— Убирайся. С моего. Пути. Эш.
Темный фейри не сдвинулся с места.
— Я понимаю, ты ненавидишь меня, — произнес Эш спокойно и мягко. — Но ты ведешь себя неразумно. Меган лишь пытается тебя защитить.
Меня раздирали ярость и отчаяние, вся боль, страхи и злость, скопившиеся за тринадцать лет, вырвались на поверхность.
— Что-то не помню, чтобы я просил ее об этом! — прорычал я, осознавая, что перехожу черту — плевать я на это хотел. — Где она была, когда я не мог заснуть, потому что слышал за окнами фейри? Где она была, когда они, последовав за моим школьным автобусом, загнали меня в библиотеку и устроили пожар, пытаясь выкурить меня оттуда? Или когда я разрушил жизнь одной девушке из-за того, что чертовы фейри не оставляли меня в покое? Где она была тогда, Эш?
— Достаточно.
Я обернулся, и по моему телу пробежали мурашки. Голос Меган изменился. Он стал стальным и властным. И девушка, смотрящая сейчас на меня, не была больше моей сестрой. На меня смотрела Железная Королева, и ее глаза мерцали в сверкающей вокруг нее ауре силы.
— Достаточно, — повторила она тихо, и магия, померцав, пропала. — Прости, Итан, но я приняла решение: ты останешься при Железном дворе, пока мы не выясним, что происходит. Ты будешь гостем во дворце. И, пожалуйста, не пытайся уйти. — Она вздохнула, и ее плечи утомленно поникли. — Будем надеяться, что быстро все выясним.
— Берешь своего собственного брата в заложники? — выплюнул я. — Будешь держать меня здесь против моего желания?
— Мне приходится это делать. — Меган посмотрела мне в глаза — печально и серьезно. — Можешь сколько угодно злиться, Итан. Я сделаю все, чтобы тебя не потерять.
Я ухмыльнулся, опустив трости.
— Поздновато, сестренка. Ты уже давно меня потеряла, когда бросила нас.
Это был удар ниже пояса. Я хотел причинить ей боль, но пожалел о сказанном, как только слова были произнесены. Меган лишь сжала губы. Почувствовав за спиной колкий холод, я понял, что перегнул палку — Эш был недоволен тем, как говорят с его королевой. От того, чтобы достать меч и потребовать, чтобы я извинился перед королевой, его, наверное, удерживало только то, что я ее брат.
Отлично, — подумал я. Ну и как тебе это, Эш? Как ты себя чувствуешь, когда не можешь ничего сделать? Когда можешь лишь вынужденно смотреть на происходящее? Довольно неприятное чувство, да?
Железная Королева снова повернулась к трону.
— Грималкин, — мягко позвала она, и свернувшийся клубком на ступеньке кот поднял голову, сонно моргая. — Ты сможешь вернуть Маккензи домой? Ты же знаешь дорогу?
Черт. Совершенно забыл о Кензи. Опять. Что она думает обо всем этом — об этой отвратительной семейной драме, в которой я предстал в самом неприглядном виде и набрасывался на всех вокруг?
Боже, она, наверное, считает меня самым настоящим уродом.
Грималкин зевнул, но прежде чем он успел ответить, Кензи сделала шаг вперед.
— Нет, — сказала она, и Меган удивленно оглянулась на нее. Я тоже ошарашено уставился на Кензи. — Я бы хотела остаться. Пожалуйста. Если Итан не вернется домой, я тоже останусь здесь.
— Кензи, не нужно этого делать, — пробормотал я, хотя при мысли о том, что она уйдет, ощутил себя безумно одиноким. — Возвращайся домой. Со мной все будет хорошо.
Она покачала головой.
— Нет. Частично я тоже виновата в том, что мы оказались здесь. И я никуда не уйду отсюда, пока мы не сможем уйти вместе.
Я хотел возразить, но в глубине души отчаянно желал, чтобы она осталась со мной. Это было эгоистично — то, что я не хотел оставаться в одиночестве, даже с теми, кто был моей семьей. Потому что хоть Меган и была моей сестрой, она при этом оставалась Железной Королевой и фейри, а я — человеком, вторгшимся в ее мир.
Меган кивнула.
— Не буду заставлять тебя, — сказала она, вызвав мою досаду тем, что дала Кензи выбор, в котором мне отказала. — Оставайся, если хочешь. В любом случае, здесь ты будешь в большей безопасности. Но я не знаю, когда мы разберемся во всем происходящем. Может быть, тебе придется пробыть здесь какое-то время.
— Это ничего. — Взглянув на меня, Кензи храбро улыбнулась. — В нашем мире и так уже прошло несколько дней. Можно и задержаться еще ненадолго.
Эш плавными движениями пересек зал и встал рядом с Меган. Я видел, как он смотрел на нее — так, словно она была единственным человеком в зале, словно все остальные не имели ни малейшего значения. Для него я все равно, что комар на стене.
— Я велю Глюку отправить сообщения в другие Дворы, — сказал он. — Приближается празднество в Элизии, нам нужно собраться.
Меган кивнула.
— Грималкин, — обратилась она к коту, и он, не спеша и лениво помаргивая, пошел к ней. — Будь добр, покажи Итану и Кензи гостевые комнаты. Те, что в северном крыле, у сада, должны быть свободны. Итан… — сестра остановила на мне взгляд своих чистых синих глаз, которые сейчас выдавали усталость. — Останься пока, пожалуйста. Мы поговорим с тобой позже, обещаю.
Я передернул плечами, не зная, что ответить. Между нами повисло молчание, и королева кивнула, давая понять, что мы можем идти. Мы вышли за Грималкиным из тронного зала в коридор, в котором, выстроившись в линию, неподвижно стояли рыцари. Бросив взгляд через плечо на сестру, я увидел, что она так и осталась стоять посреди зала, закрыв лицо ладонью. Эш, молча, притянул ее к себе, и тут двери со стуком захлопнулись, скрывая их от меня.
Меня душили злость и чувство вины. Какой же ты, Итан, засранец. Несколько лет не видел сестру и что же сделал, когда, наконец, встретился с ней? Набросился на нее с обвинениями, пытаясь заставить почувствовать виноватой. Да уж, молодец, Итан. Только и умеешь отталкивать людей. И что, интересно, сейчас о тебе думает Кензи?
Я украдкой взглянул на нее. Мы шли по коридорам Железного Дворца, на всем протяжении которых металлическими статуями стояли в десятке футов друг от друга железные рыцари. По стенам носились гремлины, и от их смеха мерцали освещающие дворец огни.
Поймав мой взгляд, Кензи улыбнулась.
— Твоя сестра показалась мне милой, — сказала она, когда Грималкин, не оглядываясь и не замедляя шага, повернул за угол. — Я ее представляла совсем другой. Не думала, что она наша ровесница.
Я пожал плечами, благодарный за то, что она завела разговор не о том, что произошло в тронном зале.
— Она не наша ровесница. Ну, то есть, на самом деле. Выглядит-то она на наш возраст, но… — Я никак не мог подобрать слова. — Когда я видел ее в последний раз, несколько лет назад, она выглядела точно так же. Она не меняется внешне. Никто из них не меняется. Когда я буду столетним стариком, если, конечно, до этого доживу, она все еще будет выглядеть шестнадцатилетней девушкой.
— Оу. — Кензи моргнула. На ее лице появилось странное выражение, такое же, какое я видел в пещере Грималкина — задумчивое и возбужденное. И это тогда, когда она должна была выглядеть неверующей и напуганной. — А мы? Мы тоже с возрастом не будем меняться внешне, если останемся в Небывалом?
Я сузил глаза. Не нравился мне этот ее внезапный интерес, как и мысль, остаться здесь. Грималкин, сидя у дверей, расположенных в холле напротив друг друга, поднял голову и зевнул.
— Не в той мере, как бессмертные, — объяснил он, лениво разглядывая нас. — Люди в Небывалом стареют, но намного медленнее. Иногда проходит множество лет, прежде чем они замечают первые признаки старения. Иногда они целыми веками остаются юными, а затем однажды вдруг просыпаются дряхлыми и морщинистыми. У всех это происходит по-разному. — Он снова зевнул и лизнул лапу. — Но, нет, человек, смертные не могут жить вечно. Никто не может жить вечно, даже бессмертные фейри.
— И не забывай о том, что время здесь течет по-другому, — добавил я, злясь на то, что кот влез в наш разговор, но решив никак на это не реагировать. — Проведя в Волшебной Стране всего лишь год и вернувшись домой, ты можешь обнаружить, что прошло уже двадцать или сотня лет. Мы не задержимся здесь ни на секунду дольше, чем того требуется.