Страница 3 из 12
— И правильно делают. Ты бы на их месте вообще сбежал подальше. Да, Агрис?
Говоря это, Магистр позволил себе улыбнуться самыми кончиками рта, его глаза на какое-то мгновение стали глазами напроказившего ребенка.
Человек, которого назвали Агрисом, осклабился. Он, главный исследователь Закатного ордена, был рожден совсем не магом… Подмастерье сапожных дел мастера. Он был им, пока его случайно не заприметил будущий его наставник Снергон, в то время главный исследователь Закатного ордена. Как же давно это было! Предыдущего главного исследователя уже давно сожрали черви, а его ученик стал его последователем, успешным и талантливым продолжателем его дела, начинателем множества других дел.
Многие, очень многие адепты ордена завидовали ему и, помня о происхождении Агриса, не упускали случая напомнить ему об этом. Увы, Магистр был в их числе. Сам Агрис был небольшого роста, с выделяющимся животиком и гладко обритой головой. Он стоял в алой мантии прямо перед Великим Магистром Закатного ордена в тишине и уединении малой переговорной комнаты. Удовольствия это ему не доставляло. С большим удовольствием он оказался бы сейчас в своей лаборатории.
— Великий, я сделал все возможные приготовления. Обряд можно начинать уже на этой неделе, как только попадем на место ритуала и соберем достаточно адептов.
Агрис мечтал сделать Закатный орден, давно уже заменивший ему и семью, и дом, самым сильным, влиятельным и даже единственным во всем мире Иглы. И при этом жаждал стать в числе правящей верхушки — пусть не на самой вершине власти (даже в своих самых смелых фантазиях Агрис оставался реалистом), но близ нее. Оказаться в числе первых лиц могущественного ордена, чувствовать себя всегда незаменимым, всегда пользующимся заслуженным уважением — вот цель, достойная бессонных ночей и свежих отметин на коже от неудавшихся алхимических экспериментов. Тогда то, кем он был в своей прошлой жизни — вторым и не очень-то любимым сыном сапожных дел мастера, — не будет иметь никакого значения. Для этого он был готов пойти на все.
— Великий, есть все основания полагать, что все пройдет успешно. Не то что местные крестьяне — даже ищейки Совета не догадаются о происшедшем. А когда поймут, что случилось, будет слишком поздно.
— Хорошо бы так и произошло… Я изучил твои записи, Агрис. Больше всего вопросов у меня вызывают иномиряне — не смогут ли они оказать серьезного сопротивления? Ведь это существа из другого мира — никто не знает их настоящих возможностей. Может случиться, что не мы, а они покорят мир Иглы! На нас лежит огромная ответственность!
— Нам стоит положиться на судьбу, Великий. Неимоверно сложно провести через Грань миров столь много разумных существ, а заранее выбрать среди них подходящих и вовсе неосуществимо. Часть существ выдержит переход, часть погибнет. Это неизбежно. Оставшиеся после перемещения окажутся слабы, как дети. И больны, словно глубокие старики. Мы можем рассчитывать на двести живых иномирян, большая часть из них будет пригодна для наших целей. В любом случае, если обряд пойдет не так, как планируется, нам ничего не будет стоить просто убить их.
В комнате, больше похожей на простую монашескую келью, чем на официальную переговорную, повисла напряженная тишина. Небольшой сквозняк от узкого окна теребил огонек единственной свечи, от этого силуэты находящихся в комнате людей причудливо менялись в такт порывам ветра. Никто не обращал на это внимания. Два человека, ведущих неспешную беседу в почти темном помещении, понимали, что от решения, которое сейчас примет Магистр, зависят их жизни и жизни многих других людей. Даже больше — судьба всего мира Иглы.
Наконец это произошло.
— Я согласен, Агрис. Через десять дней мы проведем обряд так, как ты его рассчитал. И пусть дороги судьбы приведут нас к намеченной цели. Можешь идти.
— Да, Великий.
После ухода главного исследователя Магистр Закатного ордена еще долго стоял у окна малой переговорной комнаты. Сквозь узкое, без украшений, окно, более похожее на бойницу, была видна лишь узкая полоска берега озера, рядом с которым располагалась цитадель ордена. На расстоянии в пару лиг от цитадели на холме мирно паслись гибцы — существа, похожие на овец, но чуть крупнее их и с более вытянутым черепом.
Но вид из окна совершенно не волновал Магистра в этот момент. Через два с половиной месяца начнется Совет магов, во время которого его обвинят в убийстве видного адепта Железного ордена. Нет никаких оснований полагать, что он, Великий Магистр, живым и здоровым вернется с этого Совета.
Предложение Агриса давало ему реальный шанс вернуться победителем и вернуть Закатному ордену подобающее положение. А может, даже замахнуться на большее — стать гегемоном, единственным управляющим орденом на континенте Варт! Прекрасная цель, достойная многих усилий и риска! Вот только… слишком уж предложение главного исследователя было неожиданным. И странным. И чертовски заманчивым в то же время! Виданное ли дело — вобрать в боевые накопители ордена часть силы самой Грани миров!
Наконец он решился. Спокойный и твердый взгляд Магистра был тому подтверждением. Лишь только человек безукоризненно проницательный мог разглядеть мертвенный страх в глазах верховного адепта Закатного ордена.
Глава 1
«Пить надо меньше. Или хотя бы не смешивать».
Эта была первая мысль, пришедшая на ум Виталику, когда он увидел самый дурацкий сон в своей жизни. Электричество, превратившее его работу на заводе в полный маразм, достало его и дома. Рядом с ним с почти неуловимой скоростью проносились электроны, нейтроны, протоны, фотоны и еще не пойми что. Они были везде: в лампочке уличного фонаря, в электропроводке проносящихся за окном машин, в выключенном компьютере и глубинах спящего телевизора в соседней комнате. И еще они устроили настоящий шабаш у него в голове.
«Надо, чтобы меня вырвало. А то сдохну», — оповестила вторая мысль.
Сказано — сделано.
«Ну не бывает так во сне!»
Это была уже третья мысль, сгенерированная сознанием Виталика. Наверное, очищение желудка все-таки дало положительный результат. За третьей мыслью сразу же возникла четвертая. Самая странная из всех предыдущих:
«Нужно срочно уходить отсюда».
Тут уж мысли, неуверенно покачиваясь и держась друг за друга, полезли как из рога изобилия:
«Что за бред. Куда уходить?»
«Желательно подальше».
«Наверное, в горы. Ты скоро туда едешь».
«Не сегодня!»
«Точно не сегодня?»
«Э-э-э-э-э-э…»
«Значит, сегодня. А ты напился и забыл про автобус. Дурак!»
«Нужно еще выпить чачи — там оставалось немного. А потом хоть на автобус, хоть на Байконур!»
Сказано — сделано.
«Стоп, какая чача? Ты вообще про что? Не-э-эт!!!»
Сознание Виталия отключилось от объективной реальности. Что происходило в течение следующих пятнадцати минут в его комнате, навсегда останется загадкой. Хаотичные поиски чего-то очень нужного и важного, чьи-то матерные выражения в адрес электричества, которое его достало, обещания выловить все электроны и истребить их ядерным взрывом.
Потом наступила тишина, прерываемая лишь озадаченным мяуканьем домашнего кота Степана. Потом стихло и это.
Понимание происходящего решительно ускользало от Виталика. Голову разрывало от дикого похмелья, еще она кружилась и распространяла болезненную слабость по всему организму. Ему оставалось лишь предаваться созерцанию происходящего и пытаться хоть как-то прийти в себя. Рядом валялся его рюкзак, собранный и упакованный. Сам он был в шортах, кроссовках и футболке. В другом месте и в другое время Виталик бы решил, что выехал с друзьями в поход в горы, благо вокруг действительно были горы. Или предгорья. Если бы не два «но». Две веские причины, из-за которых здравый смысл не решался приблизиться к нему на расстояние пушечного выстрела.
Во-первых, память. В поход он действительно собирался, но только через неделю, никак не раньше. Перед этим он играл с Лехой и Игорем в «Героев меча и магии». Можно ли целую неделю, забыв про окружающий мир, играть в «Героев»? Нереально. В стельку пьяным, в состоянии запоя? Только не Ветал. Что-то припоминается насчет автобуса, похода и экстренных сборов… Фиг с ним, согласимся — других объяснений происходящего безобразия все равно не было. Вообще. Напился до забытья? Допустим, что так оно и произошло на самом деле.