Страница 11 из 12
Последовала чисто символическая пауза. Было понятно, что Макс тоже размышлял над этим вопросом и пришел к тому же выводу.
— И то правда.
С едой было покончено. Настало время дневного отдыха. Сиеста.
Метнуть палку с правой руки. И тут же с левой. Еще лучше с двух рук одновременно. Делать бросок нужно мощно, точно и абсолютно разрушительно… Такие мысли проносились в голове Виталика со скоростью метеора. Во время перехода он немного отстал от основной группы — по мокрому делу. В самый «ответственный момент» он заметил прячущегося в траве то ли кулика, то ли куропатку. На небольшой полянке, буквально в семи метрах от него. Вот это удача! Кулик явно считал себя гением маскировки и присел в траве. Убегать от Виталика он не собирался. «Вот мужики удивятся!» — подумал Виталик и что есть силы метнул палки в цель. Обе они в полете зацепили траву, потеряли скорость и убойность и спокойно упали рядом с птицей. Кулик удивленно посмотрел на Виталика и неторопливо ушел в дальние кусты.
«М-да… но идея была хороша. Пару камней все-таки лучше с собой прихватить. А Максу ничего говорить не буду — засмеет», — решил Виталик и направился подбирать с земли несостоявшиеся орудия убийства.
Когда он догнал товарищей, те расслабленно лежали на травке и рассматривали очередной водопад. Вода падала метров с семи и образовывала внизу небольшое живописное озерцо. Виталик присоединился к любителям природы. Никакого желания освежиться в ледяной воде или побросать в нее камушки, что так любят делать отечественные туристы, ему и в голову не приходило. Только расслабление и умиротворение. Закрыв глаза, Виталик представил себя отдыхающим на пляже. Правда, для этого не хватало мягкого песка под уставшим телом, шума морской волны и гомона других отдыхающих… ну да ладно.
«Пусть это будет пустынный пляж. С чистой водой, без вечно недовольной малышни и их обеспокоенных мам», — с такими мыслями он незаметно заснул.
— Вставай, соня, нас ждут великие дела.
Макс был уже в сборе. Его измученные ботинки, побитые о камни, со свежей порцией травы внутри, облупившиеся и уже совершенно потерявшие вид, обрели какую-то брутальность, не свойственную им в обычной жизни. Сам Макс был бодр и отчаянно энергичен — новый мир заставлял быть таким.
— Блин, такой сон прервал.
— Что за сон?
— Хороший сон. Уже забыл какой.
— Вставай давай, и так почти двадцать минут отдыхаем. Такими темпами до зимы путешествовать будем.
— До зимы путешествовать мы не будем. Гораздо раньше у нас закончится нормальная земная жратва, а от долбаных улиток у нас случится заворот кишок, и зиму мы будем встречать в стране вечнозеленых елок.
— Ты оптимист.
— А то!
После еды и отдыха продираться через заросли неизвестных кустов и редкую, но высокую траву было как-то приятнее. Ноги не так сильно ныли во время подъемов, спуски не казались такими уж крутыми.
Местность на самом деле стала более «горизонтальной». Вместо водопадов и перекатов на реке стали чаще попадаться заводи со спокойной водой. Пернатой живности тоже заметно прибавилось, — может быть, животные уходили от места появления землян не слишком далеко, или появился какой-то другой неизвестный фактор. С такими мыслями путешественники подошли к огромному камню, одиноко стоявшему в паре десятков метров от реки. Как он здесь оказался — было совершенно непонятно. Однако место было красивое и удобное, и Ветал решил, что оно вполне подходит для ночевки.
Его предложение было принято с энтузиазмом. Даже Агрис всем своим видом давал понять, что место хорошее. К тому же идти дальше не было никакого желания — дневной переход выдался утомительный, нужно было отдохнуть.
Кулинарные эксперименты продолжились. На этот раз решили отварить «курятину» из «воробьев» с картошкой и рисом. Предполагалось сделать барский ужин с почти настоящим супом на первое и испеченными в углях улитками на второе. На третье решено было устроить небольшой эксперимент. Недалеко от стоянки Макс заметил куст с ягодами, отдаленно напоминающими черную смородину. Сами ягоды никто попробовать не отважился, а вот листья решили заварить вместе с традиционным зеленым чаем. То, что эта мелкая, в пупырышках, черная ягода не слишком на смородину похожа, никого не смущало, ведь надо же когда-то начинать пользоваться местными плодами! Чай очень быстро заканчивался, к большому сожалению, и надо было искать ему замену. Вот и подумали, что щепоткой листьев сильно не отравишься. К тому же, если кто не знает, почти все яды растительного происхождения при кипячении утрачивают свою ядовитость.
«Суп» получился вполне съедобным, особенно по сравнению с дневной трапезой. А улитки снова подкачали. Скукожившись в своих раковинах, они стали будто резиновые. Да и запах от них был еще тот…
— Ветал, эта твоя идея с улитками все больше и больше разочаровывает меня. Есть их, конечно, можно. Это правда. Но я бы лучше баланду тюремную ел, чем это кулинарное издевательство.
— Баланда — это очень хорошо. Мало, невкусно, зато регулярно! Вот только я не вижу добрых надзирателей, что спешат принести нам этот продукт. Может, у тебя зрение лучше?
— Добрых надзирателей не вижу. Зато вижу скрюченные изделия химической промышленности, по недоразумению названные едой.
— Завтра попробуем в листьях потушить — авось лучше получится.
— Ну-ну…
— Ты лучше на Агриса посмотри — вот пример презрения вкусовых ощущений ради того, чтобы желудок набить получше!
Агрис на происходящее имел свое особое мнение. На улиток он смотрел, как маленький ребенок на пенку от молока. Неприятно, но есть надо.
— Спиртику? — учтиво предложил Ветал.
— А как же!
Ветал рукой кандидата в мастера спорта или, по крайней мере, спортсмена-разрядника по литрболу разбавил спирт водой в единственной кружке, соблюдая все меры предосторожности.
— Макс, а ты заметил, что спирт не сильно пьется?
— Это точно! Я был уверен, что он уже закончится, и будет у нас лишняя тара под воду. Ан нет же — плещется в бутылке!
— Это, брат, особенности человеческого организма. Когда целый день напрягаешься, тело отдыха требует и восстановления. Крепкий алкоголь в виде спирта тело отдыхом не считает и много выпить не дает. Яд ведь! В обычной жизни организм его терпит (а куда ему деваться, бедняге?), но в ситуации экстремальных нагрузок и стресса — не дает травить себя. Отторгает. Короче, от пития — одна видимость и эстетика. Разлили, чуть выпили, успокоились, и все. Очень хорошо это.
Макс отправился в ближайшие кусты, а Виталик остался сидеть у костра наедине с Агрисом. Как же он изменился! С самого начала их знакомства он был как самый настоящий бомж-растеряха, непонятно за какие провинности угодивший в отделение полиции. Потерянный, отрешенный взгляд, какие-то неловкие движения, словно его сейчас начнут больно бить резиновой дубинкой по животу и почкам. Теперь же сидит обычный, вменяемый человек. Что с того, что его одежда разорвалась и превратилась в лохмотья? Листики, колючки, палочки не прошли мимо тонкой и изящной ткани его «рясы».
«Ночь, огонь, звезды. Красота! Даже в самом хреновом положении есть свои положительные стороны. Главное — разглядеть их», — подумал Виталик, незаметно проваливаясь в сон.
К тому времени ночь окончательно вступила в свои права, и пространство в нескольких метрах от костра начало казаться сплошным черным покрывалом. В смысле — не видно ни черта, если постоянно на костер смотреть, а потом отводить взгляд в сторону. Конечно, можно было включить фонарик и как следует осмотреться. Но зачем? Батарейки — единственные, запасных нет, а магазинов вокруг не наблюдается. Хорошо хоть новые.
— Макс, ты что там, взаправду пиво нашел?
— Да, блин, здесь всякой дряни накидано… посвети сюда.
Ветал направил на него луч фонарика, и к костру вышел порядком обозленный Макс.
— Чтобы я больше такие прогулки себе устраивал? Да не в жизнь. Сейчас шел, наступил в какую-то гадость. Думал, говно. Оказалось просто грязной лужей.