Страница 8 из 45
Санька слышал как мать тихо выскочила на балкон и прикрыла дверь. Вздохнул, накрыл голову подушкой. Все верно, одна кровь, со сном проблемы у обоих. Только у матери есть причина, а у него их до недавнего времени было не так уж много и как оказалось все они были ерундовыми. Чем больше проходило времени с момента их разговора с козявкой, тем больше сомнений селилось в мозгу. Что если ее смущение он расценил неверно? Что если ее реакция была признаком того, что Наталка уже побывала в чьей-то кровати? Да и кто сказал о кровати? Саша с ужасом представил какого-нибудь урода вроде него самого. Машина и заднее сиденье, а в душе ничего, пусто, просто приятное времяпрепровождение.
Парень вскочил и принялся ходить из угла в угол. Ему вдруг перестало хватать пространства, хотелось двигаться, бежать, что-то делать. Горло давила тревога и злоба. Ему нужен был ответ. Немедленно. Схватился за телефон, отложил. Голоса мало, нужно видеть ее лицо. На скайп не ответила. Не долго думая, одел джинсы и выскочил за дверь, прокрался мимо балконной двери.
— Саш, ты куда?
— Другу помощь нужна, забрать его. Я быстро, мам. Тут недалеко.
— Телефон возьми!
— Взял, — парень хлопнул входной дверью, лифт ждать сил не было, бегом преодолел лестничные пролеты.
Спустя несколько минут остановил машину возле освещенного единственным фонарем дома. Темные окна недвусмыссленно заявляли о крепком сне своих хозяев. Саша выбрался из машины, тихо прикрыл дверь, дошел до калитки, открыл ее своим ключом, потрепал холку высунувшегося из будки Киллера, как обычно умудрившегося простыть и теперь просыпать появление всяких гостей, и обошел дом с тыла туда, где были ее окна. Набрал номер, на седьмом гудке раздался сонный голос.
— М? — от тихого хрипловатого стона по телу разлилось тепло. Саша поежился. Свет против его ожиданий она включать не стала.
— Выйди во двор.
— Сань, ты офонарел? Третий час ночи! — зашипела девушка, видимо сразу же проснувшись от откровенного хамства.
— Срочно! Быстро! Только тихо, — положил трубку, долго уговаривать не было никакого желания. Злость и без того уже накрывала с головой.
Время тянулось бесконечно долго. Он ждал возле входной двери. Стоило ей появиться на пороге, схватил за руку, потянул за собой и усадил в машину, расположившись рядом.
— Саш, ты меня пугаешь. Что такое? С мамой что?
— Кто он? И когда? Почему ты ничего не рассказывла?
— Чего? — Наталка растерянно захлопала сонными глазами. В безразмерной футболке совсем ребенком кажется.
— С кем, — он осекся. Говорить грубо ей не мог. Все, что связывала жизнь с этой девушкой было нежным, мягким. — Кто… Что за парень, с которым ты…
Сказать “занималась любовью” язык не поворачивался. Она не могла заниматься любовью с кем-то другим. Ею могли воспользоваться, и он бы прибил этого ублюдка, но любить другого… Любить… Санька с ужасом поймал в мыслях догадку.
Наташа застонала, откинулась на сиденье.
— Ты вот ради этого приперся посреди ночи и меня разбудил? А позвонить не мог? — она рассмеялась.
— Так что?
Парень внимательно смотрел на нее. Тихий смех резал по сердцу наживо.
— Нет никого и не было. Ты со своей гиперопекой меня с ума сведешь.
Он наклонился к девушке, заглянул в темные глаза. Наташа перестала смеяться, сморщилась.
— Саш, уймись. Я правду говорю, а днем тебя дразнила.
Отклонился, устало оперся лбом о руль. Ошибся. Никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас.
— Прости, человечек.
Услышал тихий вздох, ощутил ее ладонь на своем затылке. Наталка и раньше так делала, но никогда раньше от этого жеста кровь не закипала в венах, вызывая дикое желание ее. Парень замер, наслаждаясь и одновременно ужасаясь собственной реакции на мягкие теплые пальцы. Ей показалось мало, и она вдруг обняла его сбоку. Кожа горела от ощущения обнаженной груди под белой майкой. В памяти тут же всплыли образы из прошлого, точно показав, что скрыто под ее нехитрой одеждой сейчас. Дышать стало невозможно.
— Не сердись. Я не хотела тебя так пугать, — такие знакомые детские интонации. Девушка-ребенок.
— Я не сержусь. Я на тебя никогда не сержусь. Я на себя.
— За что?
— За грубость. Прости меня.
— Глупость. Я тебе все обязательно расскажу и познакомлю.
Санька дернулся. Инструкция как стать героем мыльной оперы в действии. Расскажет и познакомит она. Подавил желание сорваться на крик.
— Веришь? — не унималась Натка.
— Верю.
— Хорошо. Пошли ко мне спать, а то я переживать буду. По ночам шляешься нам с твоей мамой на радость.
Парень колебался мгновение, кругом темно, если аккуратно идти за ней следом, не заметит, она никогда не была внимательной. Осторожно достал из кармана телефон, набрал номер матери.
— Да?
— Мам, я у Наташи останусь.
— Это она и есть друг?
— Нет. Просто по дороге заехал.
— Ясно. Дай ей трубку.
Санька закатил глаза. Проверяет она. Еще одна женщина на его голову. Завел руку за плечо. Натка поняла сходу, а может слышала.
— Здрасьте, теть Нин.
— Ой, привет Наташ, а я думала этот оболтус врет.
Парень сморщился.
— Я все слышу!
— Прости, сыночка. Ладно, спокойной ночи, дети.
— Спокойной ночи, — девушка отключила связь, вернула телефон хозяину.
— Пошли, оболтус заботливый мой.
***
Она давно тихо спала. Саша осторожно встал, лег на кровать рядом, обнял за талию, прижал к себе. Странное ощущение, приятное. Они и раньше будучи детьми спали в обнимку, только теперь было иначе, по крайней мере с его стороны. Всего сутки ему понадобились на то, чтоб изменить взгляд на собственную жизнь, на эту девушку. За окном брезжил рассвет. Скоро проснется, будет жить, ходить, что-то делать, встречаться с друзьями, и в какой-то момент появится парень, она влюбится. Боль скрутила грудь.
— Что тебе снится, человечек? Хочу видеть твои сны, — неслышно прошептал он вслух.
Наташа не проснулась и не ответила.
Где гарантия, что тот, кто ей попадется не окажется уродом, как его собственный отец? Никакой гарантии. Он и сам урод. Она ведь ругалась на него из-за девушек и часто, а он всегда делал вид, что не понимает, так было проще. Все он понимает и понимал всегда. Да, он честно предупреждал, что ничерта не даст в ответ на все эмоции, только девчонки отчего-то склонны к идиотской вере в то, что могут влюбить его в себя и изменить. Бред. Изменится он может, лишь если сам того пожелает. Остальные случаи не работают.
Измениться.
Саша провел носом вдоль теплой шеи. Если захочет, может измениться сам. Кто сказал, что он не может стать тем парнем, которого Натка встретит на своем пути? Никогда не обидеть ее, защитить, никогда не стать похожим на Игоря. Кровь все решит за нас?
— Буду считать, что у меня материнская кровь. Ты всегда останешься моей козявкой.
***
Прошло уже несколько часов после звонка Нины. Откинулся на сиденье. Вспомнил покрасневшие глаза Юли. Замечательная женщина, превосходный терапевт, она оказывается все это время любила его и довольствовалась малым, а он не обращал особого внимания. Просто встречались время от времени. Никаких обязательств. И только вечером, разрывая пятилетние отношения, он осознал всю серьезность ее чувств. Ни слез при нем, ни попыток удержать, только безграничная боль во взгляде.
Если она захочет уволиться, он найдет ей работу, по крайней мере, не хуже. Пашке можно позвонить, ему врачей ее уровня не хватает. Опустил взгляд на циферблат часов. Пора домой, скоро на работу, поспать немного, да и Наталка заметит волноваться начнет. Кинул последний взгляд на горящий огнями город внизу, под горой и завел двигатель.
Глава 5
Наташа медленно выплыла из сна, привычно повернулась в сторону стены с плакатом, открыла глаза, одновременно потягиваясь, и только тогда поняла, что ей что-то мешает. Она испуганно уставилась на мирно сопящего Сашку. Его рука лежала на ее талии, хозяйским жестом прижимая ее к нему. В памяти родились воспоминания, что всю ночь ей что-то немного щекотало шею… Его дыхание! Но более всего девушку поразил не сам факт, что они лежат в обнимку в ее кровати. Наталку поразило то, насколько, оказывается, тяжелая его рука.