Страница 23 из 23
Да, в ее жизни все наладилось.
Вечеринка была феноменальна. Макс и Эмма выбрали внутренний двор замка Золушки для празднования — стильное, элегантное место с ноткой веселья, которое соответствовало характеру пары на все сто. Вечер омрачила лишь небольшая перепалка между Хлоей и Джимом, но одно нежное слово на ушко хватило, чтобы словесная дуэль не вылилась в ссору.
Странно, но казалось теперь, когда Белл перестала быть его частью, Прайд принимает девушку намного теплее. Мари Говард даже пожала Белл руку, чего Сара никогда не ожидала, хотя она ощутила давнее отвращение, тщательно скрытое за социальной маской Мари. Белл любезно приняла жест, но Сара знала, что Луна никогда снова ей не доверится.
Сара стояла в стороне, наблюдая, как Хлоя танцует с темноволосым партнером и вздохнула. Надо привыкать к такой картине. Может, Габриэль и объяснил, что Хлоя не более чем друг для него, но должно пройти время прежде, чем Сара полностью подавит эмоции, которые рождаются в ее сердце, когда она видит их вместе. О, она доверяла Габриэлю. Его любовь постоянно окружала ее, как будто он сознательно оборачивал ее в это чувство, никогда не позволяя забыть, кому она принадлежит. Однако, несмотря на все заверения Габриэля, стоило Саре увидеть их вместе, как душу начинала раздирать боль. Наверное, только время и строгая диета любви заставят это чувство полностью исчезнуть.
И еще мысли Сары занимала одна вещь, которую нужно обязательно сделать — поспособствовать и проследить, чтобы Джим и Хлоя начали встречаться. Возможно, как только Сара увидит, как Лисичка получит своего строптивого избранника, то это, наконец, похоронит ревность к этой девушке раз и навсегда.
— Эй!
Сара обернулась и улыбнулась, увидев Рика. К ее удивлению, Волк зачем-то искал с ней встречи. Не то чтобы они с Риком никогда прежде не разговаривали. Именно благодаря усилиям Сары, Рик узнал обо всех бедах, произошедших с Белл, и увез ее в Поконос.
Сара сделала нелепый, преувеличенный поклон.
— Ваше Альфосочество.
Рик фыркнул.
— Мило. — Он кивнул в сторону Габриэля и Хлои. — Знаешь, тебе нечего волноваться.
Сара потрясенно уставилась на него.
— Эм, к чему это?
Рик искривил губы.
— Он любит Хлою не так, как ты думаешь.
Все лицо Рика расслабилось, как только его взгляд остановился на Белл.
— Он смотрит на тебя так, как я смотрю на Белл. — Рик улыбнулся Саре. — Поверь, он думает лишь о том, как бы быстрее затащить тебя в номер и раздеть.
Сара покраснела.
— Ты уверен в этом?
— Более чем, поверь. — Он отпил из фужера с вином и поморщился. — Я… могу слышать его.
Сара заморгала.
— Как…?
Рик кивнул.
— Не уверен, что точно это значит, но да.
Сара была заинтригована. Белл рассказывала ей об экстрасенсорной связи Рика с остальной частью Стаи, но она никогда не думала, что способность могла простираться и на остальных.
— Ты можешь услышать кого-нибудь еще?
— Тебя, Шерри, Адриана, Макса, Эмму, Бекки, Саймона… кстати, ребята, вас, кроме секса, хоть что-нибудь еще волнует? И нас еще обзывают собаками.
Сара чуть не поперхнулась вином.
— А оставшуюся часть Прайда?
Рик нахмурился. Сара почувствовала, как Волк изучает присутствующих силой мысли.
— Слабо, но есть. Но на дальнем расстоянии вряд ли бы я что-нибудь услышал.
— Думаешь, это связано с Белл?
Вся энергия внезапно сконцентрировалась на Луну, которая бросила томный взгляд через плечо на Альфу Волков и возобновила прерванную с Эммой беседу.
— Скорее всего. В конце концов, она первая Пума, ставшая Луной. Может, у нас родятся волчата с выдвигающимися когтями.
— И удивительными экстрасенсорными способностями?
Рик пожал плечами.
— Будь, что будет.
Рик увидел что-то поверх головы очень невысокой Сары и усмехнулся.
— До встречи, Омега.
— Пока, человек-волк.
Рик рассмеялся и ушел, качая головой.
Неожиданно в небо взметнулся столп фейерверков. Сара подняла голову, любуясь разноцветными огнями, и почему-то совсем не удивительно, что крепкие руки обхватили ее талию. Мягкие губы нежно коснулись шеи, легкая щетина защекотало кожу, и по спине Сары побежали мурашки. И в эту волшебную ночь, Габриэль вновь заявил на нее свои права: его зубы скользили по ее коже и оставляли там метки, чтобы каждый, в реальном ли мире или стране грез, видел, кому она принадлежит.