Страница 52 из 54
На экране за плечом Джулса вспыхнул выпуск местных новостей. Челси подняла взгляд как раз тогда, когда в телевизоре появилось изображение главного менеджера «Чинуков» Дарби Хоуга, тренера Ларри Найстрома и Марка Бресслера. Казалось, пока она смотрела на экран, все вокруг застыло, исчезло. Звук был выключен, но титры бежали. Челси прочитала заявление о том, что Марк только что согласился на должность ассистента тренера «Сиэтлских Чинуков». Он сидел за столом в темно-сером костюме и черной рубашке, которую купил в «Хьюго Босс» в тот день, когда пригрозил заняться с Челси сексом прямо у стены. Кончики темных волос завивались у краев кепки с логотипом «Чинуков». Карие глаза смотрели из-под темно-синего козырька, и измученная душа Челси впитывала вид этого мужчины как умирающий от жажды холодную воду. Лицо Марка было чуть темнее, чем несколько дней назад. Вероятно, он тренировал Дерека, не надевая кепки.
Бресслер: «Для меня огромная честь получить такую возможность. С большинством из этих людей я работал на протяжении восьми лет и с нетерпением жду, когда займу место за скамейкой, и мы начнем еще одну гонку за Кубком», — гласили титры, пока сам Марк взирал на Челси с дюжины или около того телевизоров.
Ее сердце сжалось, и она положила вилку. Челси разрывали любовь и чувство потери, и казалось, будто ее сердце снова вырывают из груди.
— Что случилось? — спросила Бо, затем обернулась и посмотрела себе за спину. — О.
— Он согласился на работу, — прошептала Челси.
— Да. Этим утром.
На экране Марк протянул руку и поправил микрофон, стоявший на столе перед ним. Негнущийся средний палец торчал вверх, будто Хитмэн посылал весь мир куда подальше. Та же самая большая, изувеченная рука, которая скользила по бедрам Челси, заставляя все тело загораться огнем.
Марк обвинил ее в том, что она занималась с ним сексом ради бонуса. Он бросил ее чувства к нему ей в лицо, как будто она ничего не значила, но сердце Челси все еще откликалось при виде его. А ее тело все еще жаждало прикосновения его рук.
— Ты в порядке? — спросила Бо.
— Конечно.
Единственный человек, который знал ее как свои пять пальцев, не позволил себя одурачить. Бо встала с кресла и подошла к Челси:
— Тебе станет лучше.
Глаза затуманились слезами, и Челси отвела взгляд от Марка и посмотрела на свою сестру.
— Он вырвал мое сердце, Бо. Как мне хоть когда-нибудь может стать лучше?
— Ты справишься с этим.
— Как?
Бо покачала головой:
— Просто справишься. Я обещаю.
Она не была в этом уверена, но сестра так сильно старалась убедить ее, что Челси кивнула:
— Ладно.
— Я могу как-то помочь? — спросил Джулс.
— Можешь пойти и надрать задницу Марку Бресслеру, — ответила Бо.
Челси взглянула на лицо Джулса сквозь слезы и чуть не засмеялась. Он выглядел как олень, пойманный в ловушку.
— Она шутит. — Челси не хотела, чтобы Марку причиняли боль. Даже сейчас. Даже после того, как он так сильно ранил ее, что она едва могла дышать сквозь боль.
Бресслер согласился на тренерскую работу, и, если Челси останется в Сиэтле, ей придется видеть его в новостях. Она вытерла щеки. Ей нужно убираться из Сиэтла. Это единственный способ покончить с Марком.
— Ты можешь завтра позвонить Джорджине Ковальски? — Ей нужна работа, может, даже две. Чем быстрее, тем лучше. Чем быстрее она справится с чувством боли и потери, тем быстрее сможет вернуть жизнь на круги своя. Жизнь, которая не имеет никакого отношения к Марку Бресслеру.
Глава 18
Марк, отогнув уголок карты, поднял палец, но когда блэкджек-дилер сдал королеву треф, решил выйти из игры. Везло, конечно, как утопленнику. С тех самых пор как они с парнями прибыли в Вегас в пятницу ночью. Два дня назад, а Марк уже спустил одиннадцать тысяч. Не говоря о паре сотен, которые потратил на отстойные приватные танцы в «Скорс».
Бресслер сидел за столом с Сэмом и Даниэлем в «Плэйерс Куб» в «Мандалэй Бей». Было поздно, бедро у Марка ныло, а голова болела из-за слишком большого количества выпитого. Идея смотаться в Вегас принадлежала, конечно же, Сэму. Еще один, последний, загул, прежде чем Бресслер станет новоиспеченным ассистентом тренера. Прежде чем перестанет быть одним из парней. Прежде чем официально станет частью персонала.
Согласившись на тренерскую работу, Марк почувствовал облегчение. Облегчение, поскольку у него появилось какое-то другое занятие, кроме как сидеть дома, пока жизнь проходит мимо. Если он не мог забивать голы, то выкрикивать приказы, стоя за скамейкой, — хорошая альтернатива. Несколько месяцев назад он был настолько полон злости, что даже не хотел рассматривать позицию тренера. Теперь же с нетерпением ждал, когда сможет вернуться в игру и начать новую гонку за Кубок. И может быть, имя Бресслера окажется на трофее дважды.
— Я выхожу, — сказал Марк, забирая фишки.
Сэм поднял взгляд от карт:
— Еще рано.
Было уже за полночь.
— Увидимся утром, парни.
Марк обналичил фишки, вышел из эксклюзивного клуба и направился по коридору к лифтам. Когда Сэм позвонил ему в пятницу после обеда и сообщил, что они с парнями отправляются в Вегас, Марк ухватился за возможность убраться из города. Последний раз он покидал Сиэтл еще до аварии, так что путешествие в «Город греха» показалось ему великолепной идеей. Он решил, что повеселится с парнями в последний раз, заглянет в стрип-клубы и поиграет. И конечно же, его любимое времяпрепровождение должно было помочь отвлечься от сложностей.
Скорее, сложности. Сложность у него была только одна. Челси Росс.
Даже находясь в полном людей казино, Марк чувствовал себя одиноким. Темная злость, которую он не ощущал уже несколько месяцев, наполняла грудь и заставляла хмуриться. Он влюбился в Челси. Сильно. Сильнее, чем влюблялся в любую другую женщину. Сильнее, чем, как он думал, это возможно. Челси принесла в его жизнь свет и смех, когда там не было ничего, кроме тьмы и злости. Она стала кометой, которая промчалась по ночному небу и осветила его на несколько коротких мгновений. А теперь вся та тьма вернулась.
Марк нажал кнопку лифта, подождал, когда двери раскрылись, зашел внутрь и поехал наверх. Он влюбился в Челси, а она была с ним ради денег. Заставила его снова и снова желать себя, заставила поверить, что она тоже его хочет. А на самом деле все это время Челси Росс хотела лишь денег. И самое дерьмовое в этом было то, что Марк мог бы даже простить ее за ложь. Десять тысяч долларов — большие деньги, и он знал, зачем они нужны. Черт, он хотел, чтобы Челси получила их, и мог бы простить ей почти все, только чтобы этот свет в его жизни оставался как можно дольше.
Все, кроме ее последней лжи. Челси сказала, что любит его, и что-то горячее, злое и горькое с силой ударило Марка. Прямо как кулаком в живот. Может, Марк уже не был тем мужчиной, что восемь месяцев назад. Может, он нуждался в ее сладко пахнущей коже и нежных руках, но ему не нравилось, когда из него делали дурака. Боже, она что, действительно думала, что может солгать ему прямо в лицо, а он отчаялся настолько, что поверит ей?
Марк рассчитывал, что если уедет с парнями, то сможет выбросить Челси из головы. Он ошибался. Она оставалась там, на первом месте, неважно, что Марк делал и как далеко убежал.
Оказавшись в своем номере, он разделся, забрался в кровать и принялся смотреть в темный потолок, безуспешно пытаясь выбросить Челси из головы.
«Ты заставил меня полюбить себя, хоть я и знала, что это очень плохая идея. Ты заставил меня полюбить в тебе всё, — говорила она, а слезы текли по ее щекам. — Ты заставил меня полюбить тебя сильнее, чем я любила кого-нибудь в своей жизни».
Марк хотел поверить ей. Он хотел схватить ее и прижимать к груди, пока ложь не станет правдой. Пока он не сломает эту ложь и не вылепит из нее то, чего хочет. И не поверит в созданное им самим.
Марк взял пульт с прикроватной тумбочки, включил телевизор и принялся переключать каналы, пока не добрался до платного. Просмотрел выбор порно, но не нашел ничего интересного. Нажал на стрелку и включил канал ужасов. На экране всплыли последние фильмы и кое-что из классики, например, «Псих», «Знамение» и «Слэшер Кэмп».