Страница 11 из 14
Исмаил может даже остаться, пусть он будет заколдованным этим самым колдуном-харазцем. И будет мыслеречью читать отрывки из «Кер-наме». Это единственный эпос, который я знаю у харазцев, и даже пару отрывков из него хорошо помню. Но можно будет и филологов поспрашивать.
Вот поплыву обратно в Тверь и на пароходе попробую начать. Впереди зима, жизнь придет поспокойнее, можно будет пописать, если хорошо пойдет. А не получится хорошо написать — значит, предстоит развлечение мне — писать, и Масику — рвать написанное и отвергнутое на полоски.
Перед сном я захотел перебинтовать рану и приятно удивился, увидев, что она зажила. Это явно результат посещения храма.
Наутро я, даже не отведав пирожков и квасу, зато вооружившись до зубов, отправился к квартальному Борщову с визитом. Дабы поделиться с ним своими догадками и предчувствиями. Чего не позавтракал? А не хотелось.
Семен Егорович выслушал меня и на удивление кратко сказал, что на основании того, что сейчас известно, нельзя связать гибель чинов полиции и предполагаемое гнездо вампира на улице Венцека. Тут я с ним вынужден согласиться. Информация же о гнезде вампира будет немедленно проверена. Но… другим квартальным надзирателем. А он, Борщов, подключится, если удастся связать оба события.
Тут Семен Егорович покинул меня и минут через десять вернулся с молодым человеком приятной наружности. На вид ему было лет 25, и выглядел он писаным красавцем. Борщов представил нас друг другу. Квартальный надзиратель Солнцев Андрей Андреевич оказался не только человеком приятной наружности, но еще и человеком приятной деловитости. За какие-то полчаса он организовал ордер на вторжение в квартиры и четырех городовых для поддержки. Поскольку я вызвался тоже участвовать, меня успели даже привести к присяге. Оказывается, когда негосударственные служащие участвуют в Самаре в полицейских и иных правоохранительных действиях, они обязаны приносить временную присягу о соответствующем поведении и неразглашении. А меня в «Хлебную» повели и эксплуатировали без присяги… Нехорошо, господин Чумаченко, нехорошо…
С этим-то было недолго — прочитал беренсоновский бланк с текстом и приложил руку. Срок мне там указан одни сутки, но вообще можно и дольше, если речь идет о преследовании преступников в сельской местности.
Пока мы выдвигались к месту лежки, Андрей Андреевич рассказал, что действительно половина дома там нежилая. Жильцы сверху умерли года полтора назад (тогда была эпидемия какой-то простудной инфекции), а нижние жильцы месяцев пять тому (поехали в Рождествено по льду и попали в полынью). В верхнюю квартиру желающих не находится отчего-то, а вот в нижнюю могли бы и вселиться жильцы, но там идет какой-то спор о наследстве, который еще не разрешился. Одного из наследников он лично знает, ибо приходилось арестовывать за пьяный дебош. Он, как квартальный надзиратель, не хотел бы, чтобы тому дебоширу наследство досталось. Пусть лучше с ним возится квартальный с Садовой. Приятно иметь дело с людьми дела.
Мы прибыли и рассредоточились. Трое полицейских чинов заняли позиции с разных сторон дома, четвертый пошел отыскивать понятых и дворника. Мы же пока с квартальным заняли место у подъезда. Я спросил:
— А вынесут ли наследники тот ужасный факт, что при нашем вторжении в жилище пострадает пара оконных стекол, или это их разорит вконец?
— А для чего вам нужно стекла крушить?
— Перед тем как вторгаться, можно пустить в помещение заклинание Астральный Глаз — и будет видно, есть там кто-то или нет. Но оно через стекло не проходит. На верхнем этаже форточка одна открыта. А на нижнем — нет. Поскольку пять месяцев за жильем никто не смотрит, могло что-то со стеклом произойти.
Андрей Андреевич подумал, подобрал на земле камешек и метнул его в форточку кухонного окна первого этажа. Звякнули стекла.
— Мальчишки нашалили, — усмехнулся квартальный.
Ай да Солнцев, ай да… ну сами знаете, что дальше в цитате есть.
Я сосредоточился и пустил Глаз на верхний этаж. Глаз медленно вплыл в полуоткрытую форточку. В квартире никого не было. Но кто-то там бывал, ибо на полу в толстом слое пыли отпечатались следы подошв. Дверь была изнутри подперта комодом. Ну и на ряде поверхностей пыль потревожена. Теперь нижний этаж. Тоже никого, и тоже следы жизнедеятельности. Причем куда более активные. Я не смог заглянуть в одну из комнат — дверь была закрыта. Ну и кладовки также недоступны, за исключением одной, у которой дверь оказалась распахнута. Входная дверь аналогично заблокирована.
Я сообщил это квартальному, он стал размышлять над планом действий. Появился городовой с двумя понятыми и дворником, тащившим ящик с инструментом. Начали с первого этажа. Трое полицейских подошли поближе и взяли на прицел окна, четвертый отправился в соседние квартиры предупредить жителей об операции, а ударная группа в составе меня, квартального и дворника, который должен был сокрушить двери, прибыла к месту прорыва.
Открыть замок подручными средствами не удалось, поэтому в дело пошел топор, которому дверь сопротивлялась очень недолго. Дальше дворник ушел назад, а мы с квартальным, навалившись на дверь, отпихнули комод от нее подальше. Вернулся четвертый полицейский, и втроем мы осторожно протиснулись внутрь. Дворник, предупрежденный о вампире, стоял с топором на изготовку на случай нападения. Дверь в подвал мы подперли, чтобы оттуда никто не выскочил.
В квартире стояла темень, ибо внутренние ставни были закрыты, а свет проникал только в вырезанное в их створках сердечко. Потому я наколдовал шарик света, а квартальный использовал фонарик. Осмотрев комнату, мы открыли ставни.
В закрытой комнате никого не оказалось. Мы в том же порядке вскрыли верхнюю квартиру, но никого живого или Не-мертвого не нашли. Потом спустились в подвал. Там никого не было, зато присутствовали явные следы регулярного выхода через подвальное окно. И пыли там не было, и петли окна хорошо смазаны, отчего легко и без скрипа отпирались. Прочих окон так просто не отопрешь. Еще при беглом осмотре обнаружились признаки устроенного сообщения между квартирами и подвалом. Люк из нижней квартиры в подвал, возможно, и был раньше, а вот люк в деревянном перекрытии между этажами — это явно сделано не так давно. Тем более что убирать опилки и стружки неизвестный мастер не захотел. А вот тут явно просматривается магическое участие: выпиливать, забивать гвозди и сверлить — тихо не получится. А под Сферой Молчания — отчего бы и нет.
По моему мнению, здешние тайные жители использовали верхнюю квартиру как наблюдательный пункт, в нижней жили (или ночевали), а подвалом в основном пользовались как входом-выходом. Еще они были ночными жителями и без света обходились. Возможно, они и бывали тут только ночью. А как же иначе: если пролезать через подвальное окошко, можно это делать, только когда все спят. Хотя насчет подвала — может, я и ошибаюсь, но в одном из его помещений был какой-то непонятный и неприятный запах. Надо будет туда еще разок забежать.
Магический фон в квартире имелся, но не ярко выраженный. Что не исключало и наличия активных магически предметов в ней. Просто они часто лежат так, что их излучение чем-то экранируется. Вещей в квартире нижнего этажа на полу и мебели лежало много, но непонятно — это были личные вещи постояльцев или они воспользовались какими-то вещами старых хозяев. Да, Андрею Андреевичу не позавидуешь — все это придется описывать и разбираться, чье оно. Когда я ему вслух посочувствовал, он сказал, что, возможно, все будет не так сложно. Ведь коли был суд о наследстве, то в деле может быть список унаследованного имущества, за которое и идет процесс.
Один из городовых остался снаружи, никого не пуская в обыскиваемую квартиру, еще один стоял на пороге раскрытой двери вместе с понятыми, чтобы они видели, как ведется обыск. Сначала квартальный и один полицейский занялись выкладыванием вещей из стоящих на полу коробок и корзин на пол. Их осматривали, описывали, привязывали или пришивали бирочку — и складывали обратно. Еще один полицейский записывал все в протокол. Меня по низкой квалификации в этом деле к работе не допустили, и я пока слонялся по квартире, стараясь не мешать.