Страница 37 из 60
— Здесь так мягко, как на облаках, — прошептал он. — Я сейчас улечу.
— О нет, дружок! Ты останешься здесь, — я потянула его легонько за нос.
Его маленькая головка между горами подушек пробудила во мне воспоминания о тех временах, перед войной, о наших детских комнатах с ковбойскими лампами и мягкими игрушками, о наших родителях, которые целовали нас на ночь, когда мы лежали в кроватях.
Это был другой мир, который мы давным-давно оставили позади себя, но, возможно, хотя бы у Тайлера получится вернуться туда. В моём сердце была огромная дыра, и я не смогла сдержать слёзы.
— Эй, Кэлли! Это просто супер, — он взял меня за руку. Я почувствовала его тоненькие пальчики и легонько сжала его ладонь.
— Да, просто супер.
Уйти от них было сложнее, чем я думала. Я надеялась, что скоро снова увижусь с Тайлером и смогу остаться тогда с ним навсегда.
Если Хелена, как и обещала, оплатит мою помощь ей деньгами и домом, у меня, возможно, получилось бы хоть немного заменить Тайлеру семью. Я бы отвела его к врачу, и ему бы становилось с каждым днём всё лучше и лучше.
Вообще-то я обычно представляла себе, что Майкл поселится с нами, но, возможно, теперь, после того, как они так сблизились с Флориной, он этого не захочет.
Это было не честно.
У нас с Майклом даже не было шанса посмотреть, во что могли бы превратиться наши отношения. Так как Блейка я наверняка навсегда потеряла, мысль о том, что я смогу потерять ещё и Майкла, была просто невыносимой.
Я дала Флорине достаточно денег для трёх ночей в отеле, а потом спрятала пару банкнот в рюкзаке Тайлера.
Тайлер умолял меня остаться ещё на немного, но время слишком быстро летело, и Хелене нужна была моя помощь. У меня получилось тихо оттуда уйти, потому что Тайлер счастливо заснул, после того, как совершил набег на мини бар и съел все чипсы и конфеты.
Пока я перед отелем ждала своей машины, проснулась Хелена с планами наших следующих действий.
Ты должна найти девушку, которая, возможно, знает что-то об Эмме.
— И где я её найду?
Там, где тебе, возможно не понравится.
Я мысленно начала перебирать все возможные мести, в которых не хотела находиться.
Район, где болтались всякие уличные шайки? Они были практически везде. И я не могла себе представить, чтобы она послала меня в Прайм Дестинэйшенс.
— Ну, скажи уже!
Институт 37.
— Лучше уж в ад.
Я знаю. Эти учреждения ужасны. Настоящие тюрьмы. Я была в одном, когда искала Эмму. Там я узнала об этой девочке, Саре, которая мне, возможно, могла бы помочь, но я её не нашла. Она была на принудительных общественных работах.
— Я не могу. Я не могу туда пойти. Если я должна буду встретиться с ней где-нибудь на улице или ещё где-то, то, пожалуйста, я к вашим услугам. Но не в одном из этих домов.
Они не отпустят её без надзора, а так бы она не стала говорить.
Я вытерла вспотевшие ладони о штаны.
С тобой ничего не случится. Мы сначала вернёмся домой, и наберём вещей для пожертвования. Ты поедешь туда на дорогом автомобиле, хорошо одетая, накрашенная и с идеальной причёской. Они будут обращаться с тобой, как с богатым подростком, имеющим родных.
Я не хотела туда идти. Это был мой самый страшный кошмар.
Ты справишься, Кэлли. Ты просто должно постоянно помнить, кто ты такая. Кэлли Винтерхилл.
Глава 18
Я стояла напротив ворот 37 Института. Как же я хотела оказаться в любом другом месте на этой планете. Представление того, что я могла бы сейчас быть вместе со своим братом и Флориной за этими массивными воротами, почти убивало.
Кэлли, чего ты ждёшь?
— Ты считаешь всё это действительно таким безопасным делом?
Пойми же, слово «безопасно» теперь тебе не знакомо. Но там ты, вероятнее, защищённее всего, так как тебя там никто не сможет похитить.
— Очень обнадёживающе.
Ожерелье я вэтот раз оставила дома, после того, как Хелена в очередной раз напомнила мне, что нельзя было им пользоваться слишком часто.
Я пересекла улицу, держа в каждой руке пакеты с дизайнерской одеждой, на которой ещё были прикреплены бирки. Они были из шкафа Хелены — новые вещи, купленные для Эммы, но никогда не ношенные. Даже если её внучка, вероятно, никогда больше не возвратиться домой, у Хелены не поднималась рука выкинуть её одежду.
Высокая стена окружала комплекс. Я подошла к воротам и переговорила через отверстие грязной решётки со швейцаром.
— Кэлли Винтерхилл, — сказала я. — Я звонила по поводу пожертвования одежды.
Эндерс просмотрела список, и нашёл моё имя. Нажав на кнопку, створки ворот открылись с громким визгом.
Я замерла.
Ноги отказывались служить.
Ну, давай же!
Без этого призыва я не пошевелилась бы. Я нервно перешагнула через порог, а за мной захлопнулись ворота. Металл так скрежетал по металлу, что у меня даже зубы заболели.
Дорога вела прямо к административному зданию этого «детского дома», тёмно-серые стены которого угрожающе возвышались надо мной.
— Милая обстановочка, — промямлила я.
Медленно я пошла по пешеходной дороге, которая шла параллельно проезжей части.
Впереди ты должна свернуть налево.
Я следовала наставлениям Хелены и шла по направлению к жилому зданию. На всех окнах были решётки.
— Они не будут меня ожидать в центральном офисе? — спросила я тихо Хелену.
Будут. Но сначала мы должны найти эту девушку, Сару. Мне сказали, что она живёт в первом доме. Поторопись, пока никто тебя не заметил.
Я поднялась на несколько ступенек и открыла тяжёлые двери.
Внутри я увидела короткий коридор, который соединял два прохода. На меня повеяло ужасным запахом гнили. Везде облупилась краска. Куски штукатурки лежали на холодном полу.
— Что теперь? — прошептала я беспокойно.
Иди в первый проход.
Я повернула вправо и открыла первую дверь. Шестнадцать металлических двухъярусных кроватей были втиснуты в серую комнату. Рядом с каждой кроватью стояла деревянная коробка с теми некоторыми личными вещами, которые ещё остались у детей. Здесь старая расчёска, там — потрёпанная книга. Ужасные зелёные одеяла, сложенные в ногах кроватей, напомнили мне казармы.
Только вот здесь всё было в тысячу раз хуже, потому что дети, которые здесь жили, не имели семьи, которая бы забрала их в один прекрасный день. Всё, что у них имелось, лежало в коробках.
— Здесь никого.
Иди дальше.
Я заглянула в другие комнаты, но все были пусты. В конце прохода я уже хотела возвращаться обратно, но вдруг увидела, как пара ног прошмыгнула под одной из кроватей. Я наклонилась. Девочка сидела на полу и пыталась спрятаться.
— Привет, — начала я.
Она отодвинулась от меня в самый дальний угол.
— Ты не должна бояться, — объяснила я. — Я принесла новую одежду.
Я встала и начала ждать.
— Что за одежду? — спросил тоненький голос, доносящийся из-под кровати.
— Штаны, юбки и свитера, — я поставила сумки на пол и достала оттуда свитер. — Смотри! Розовый кашемир.
— Кашемир?
Она вылезла из своего убежища и поднялась на ноги. Ей можно было дать 12 лет, у неё было милое личико и дырка между резцами. Её униформа, чёрные штаны и потёртая белая блузка, висела на её слишком худом теле. Так выглядели почти все дети, оставшиеся без опекунов, но этот ребёнок больше не жил на улице. Было видно, что здесь детей не перекармливали.
Спроси, как её зовут.
Я протянула девочке свитер, и она погладила его, как котёнка.
— Мягко, — она прижала его к щеке.
— Можешь его оставить себе.
— Правда? Ты серьёзно?
Я кивнула.
— Ох, спасибо, — она надела его на себя. — Спасибо.
— Ну, как тебе?
Она не ответила, а вместо этого прижала свой кулак правой руки к груди, положила на него левую руку и начала подражать стучанию своего сердца.