Страница 18 из 73
Во время своих ночных погружений Скэрроу всегда просил капитана яхты гасить прожекторы, чтобы налюбоваться океаном во всей его волшебной загадочности. Даже теперь, после бессчетных уже погружений, у него покалывало позвоночник от волнения — такую реакцию он выдавал очень редко и только на экстремальные виды спорта.
— Как ты себя чувствуешь? — сказал Скэрроу в ультразвуковой передатчик, встроенный в маску, закрывавшую все его лицо. Звездный свет блестел на ее неопреновом костюме. Как ни темно было, он видел, что ее глаза широко раскрыты от предвкушения.
— Хавьер, это пугающе прекрасно. У меня сердце колотится, как бешеное.
— Включи фонарик.
Он щелкнул кнопкой своего ручного подводного фонаря.
Элизабет включила свой, и чернильную пустоту прорезали два луча — как световые мечи джедаев.
— Ты готова? — Он хотел, чтобы сегодня она погрузилась глубже, чем раньше. Даже притом что внизу они смогут пробыть всего минут двенадцать, дело того стоило.
— Готова.
— Глубина здесь примерно пятьдесят футов. — Он нырнул, попробовал, как плывется, и плавными сильными движениями ног стал ввинчивать себя в темноту. Луч Элизабет показывал, что она не отстает.
— Смотри, какие рыбки! — Луч ее фонаря заиграл на серебристой чешуе косяка мелких рыбешек, мимо которого они проплывали.
— Когда мы достигнем дна, нам нужно будет проплыть всего несколько сотен футов до обрыва — совершенно вертикальной стены, идущей на шесть тысяч футов в глубину. Мы спустимся до отметки сто двадцать футов ниже уровня моря. Будь внимательна к датчикам глубины и подачи воздуха. Я тебе рассказывал о симптомах азотного наркоза. Стена так ошеломляюще красива, что легко обо всем забыть и опуститься глубже, а это уже опасно.
— Не забуду.
— Сейчас ты увидишь такое! — Он вытащил светящуюся палочку Cyalum и показал ей. — Когда мы подплывем к обрыву и начнем погружаться, я засвечу эту штуку, и ты увидишь, как цветные лучи преломляются в воде, — это потрясающее зрелище!
— Жду не дождусь, Хавьер. Ты дал мне новую жизнь, и в ней так много всего нужно попробовать. Не могу выразить, насколько я тебе благодарна!
Луч фонаря Скэрроу осветил песчаное дно. Оттолкнувшись, он подождал Элизабет и они друг за другом устремились вперед и вниз.
Через несколько минут, когда они достигли обрыва, Скэрроу услышал ее восхищенный вскрик. Кого бы он ни брал с собой сюда, реакция всегда была одинаковой — полный шок. Океанское дно словно бы взрезали гигантским ножом, и внутри этой расщелины дна уже не было видно. Как орлы, парящие вдоль величавого утеса, они скользнули в бездну, известную под названием Язык океана.
Раскинувшись в шезлонге, Скэрроу смотрел, как Элизабет плавно движется по его каюте на борту «Феникс Эксплорер».
Вот она остановилась перед зеркалом и стала медленно развязывать белый махровый халат, вот халат упал на ковер. Она изучала свое отражение — прекрасное тело юной женщины, сияюще-розовое после горячего душа. Она погладила свои груди, скользнула ладонями по плоскому животу, коснулась пальцами бедер.
— Ты довольна?
— Да. — Она повернулась к зеркалу боком и стала рассматривать свой профиль. — Конечно, довольна: ведь ты дал мне новую жизнь и новое тело для этой жизни.
— А если ты довольна, то и я тоже.
— Я так и не поняла, чего ты просишь взамен. Чем я могу тебе отплатить за это… чудо?
— У тебя есть кое-какие таланты, и они мне нужны. Ты обладаешь решительностью и умениями, которые необходимы мне для достижения моей конечной цели, ибо я не справлюсь без твоей помощи и помощи других апостолов.
— Прости, я не понимаю.
— Скоро я все объясню, Элизабет. И все, о чем я попрошу тебя и остальных, — делать то, что вы так любили в прошлой жизни.
СВЯЩЕННЫЙ ОГОНЬ
2012, Багамы
Скэрроу собрал ведущую группу в конференц-зале пирамиды Ацтека. Вокруг большого овального стола вишневого дерева сидели люди, которых ему нравилось считать своими адептами — самые преданные, его мозговой центр, его штаб. Босые, одетые в простые серые рубахи, перепоясанные веревкой. Их одежда являла резкий контраст роскошному облачению Скэрроу — ниспадавшей эффектными складками пурпурно-золотой накидке, кожаным сандалиям ручной работы, узорчатым золотым браслетам и прочим украшениям, сверкающим разноцветными драгоценными камнями.
На стене у него за спиной висела внушительная копия Камня Солнца ацтеков, Диск орла, оригинал которого был обнаружен на главной площади Мехико-сити во время раскопок 1790 года.
Койотль роздал повестку дня, и Скэрроу насколько минут помолчал, давая время ознакомиться с нею, прежде чем приступить к отчетам каждого подразделения.
— Может быть, вы начнете, доктор Блэкли?
— Жизненно важные органы и общее состояние объекта в пределах нормального. Психологическая и климатическая индоктринация дают позитивные результаты в смысле развития желаемых личностных характеристик.
— Мне казалось, все это уже существовало в латентной форме, будучи предопределено генетикой, — сказал Койотль. — И потому именно эти персонажи были выбраны в апостолы.
— В какой-то степени вы правы, генетика играет основополагающую роль, — ответил доктор Блэкли. — Но наш генетический склад лишь предрасполагает к тому или иному поведению. На развитие тех или иных черт личности влияют также окружение и жизненный опыт. Наши объекты были ограничены только лишь тем опытом, который обеспечивали ему мы. Комбинация генетически обусловленных черт и программируемого нами опыта дает желаемые результаты.
Блэкли обратился к Скэрроу:
— Как я уже сказал, мы видим наличие именно тех характеристик, которые вам нужны. Интересно наблюдать уникальные или даже неординарные черты каждого индивидуума — уровень импульсивности и агрессивности и реакции на определенные стимулы и ситуации. Мы продолжаем отслеживать биохимию нервной системы и уровень таких ферментов, как серотонин и моноаминоксидаза. Мы выявили один интересный факт: у всех объектов наблюдается семикратное повторение в гене DRD4, который, как известно, указывает на склонность к новому и поведение, сопряженное с рисками.
— Простите?
— Неважно. — Скэрроу подался к Койотлю. — Нам это понимать необязательно.
— Простите, постараюсь обойтись без наукообразности, — сказал Блэкли. — Повторение цепочки ДНК, которая, ну, просто повторяется. Вот и все. Это одна из очень немногих мутаций — если у вас семикратное повторение в гене DRD4, велика вероятность, что вы больше любите риск и стремитесь к новизне, чем люди с другими повторами, с другими мутациями.
— Итак, подводя итоги?
— Хавьер, наши последние анализы показывают, что мы успешно скомбинировали все факторы, необходимые для получения требуемого результата к оговоренному сроку. Без задержки. Мы рассчитываем, что все объекты полностью сформируются в изначально установленные сроки.
— Отлично. — Скэрроу взглянул на металлическую жаровню, стоящую в середине стола. Над ней с потолка спускалась вытяжка из нержавеющей стали, куда уходили струйки дыма. Он почувствовал жар священного огня и обратился мыслями к 1960 году, когда он зажег этот огонь, к той ночи, когда боги наконец вняли его мольбам и он начал готовить почву для осуществления своего плана. Близился миг снова зажечь Вечное пламя, календарь показывает, что пятидесятидвухлетний цикл подходит к концу. Все должны быть на местах к осеннему равноденствию — традиционному дню ритуалов его народа. Тогда он убедится, что он выполнит поставленную задачу к двадцать первому декабря. Его апостолы будут разбросаны по миру и начнут пожинать сердца Прекрасных цветков. Боги будут довольны и предотвратят катастрофу.
Затем последовало еще несколько отчетов: об увеличении размеров фонда, о подготовке к открытию отделений Миссии Феникса в разных городах и так далее. Затем Скэрроу отпустил всех, попросив остаться одного лишь Койотля. И когда они остались вдвоем, спросил: