Вадим

Молодые люди медленно допивали остывший кофе, когда мобильный Яны издал мелодичный звон.

Яна раскрыла мобильник, взглянула на окошко мониторчика и, недовольно скривившись, настороженно ответила:

- Да... А кто же еще?.. Нет, пока нет... Да... Да, у нее... Да, поздно... Все, мне некогда... Пока... - и быстро захлопнула блестящую "книжечку". Потом, подумав, открыла телефон и быстро набрала СМС-ку. Отправив, удовлетворенно вздохнула и небрежно забросила телефон в сумку.

Вадим внимательно наблюдал за Яной и, изо всех сил запрещая себе додумывать отрывочные предложения, закусив губу, сохранял спокойствие.

- У тебя кто-то есть? - только спросил он.

- Нет, это Угур... муж... фиктивный... - совсем запуталась Яна.

- Он тебя что, контролирует?

- Нет, - занервничала Яна, - просто он пригласил друзей и хочет узнать, до какого часа он может с ними посидеть, - вдохновенно врала Яна.

Рука Вадима непроизвольно потянулась к желудку...

- Яна, а вы какую квартиру снимаете?

- В каком смысле? - тянула время Яна.

- Однокомнатную или двухкомнатную? - пристально смотрел на нее Вадим.

- Сейчас однокомнатную, денег на двушку не хватает, он ведь не работает, и мне приходится самой оплачивать квартиру.

- Подожди, но ты же говорила, что взяла его на квартиру как раз для того, чтобы он за нее платил... Так выгони его, он же тебе фиктивный муж... или нет? - начал о чем-то догадываться Вадим.

- Он скоро и сам уедет из Москвы домой, на родину, - вяло объясняла Яна, не глядя на Вадима.

Вадим прижался к тяжелому металлическому столику, пытаясь задавить усиливающийся зуд... Стало сразу жарко, словно он пробежал стометровку...

- Яна, а он действительно ФИКТИВНЫЙ муж? Вы как с ним уживаетесь в одной комнате?

- Как в общаге, на разных койках, - уверенно, как ей казалось, лгала Яна, невольно вспомнив их просторную двуспальную кровать. - Вадим, мы опаздываем в театр, - резко сменила она тему.

Вадим молча расплатился за кофе и они вышли, быстро минуя гадалку, которая что-то сосредоточенно рассказывала задумчиво сидящей рядом с ней девушке.

...Свет погас, началось представление. Прекрасные актеры играли увлеченно - прыгали, бегали, летали над сценой, но действие не увлекало. Поднимающийся, опускающийся и вращающийся занавес осыпал зрителей пылью и тальком; вращающийся прожектор, время от времени слепящий зал, раздражал своим мельканием, отвлекал от мыслей. При приближении луча Вадим закрывал глаза и открывать их после уже не хотелось. Любовные отношения на сцене его мало интересовали, намного важнее для него было разобраться в своих чувствах. Он отдавал себе отчет в том, что Яну он по-прежнему любит. Даже несмотря на ее постоянную ложь, к которой он, кажется, начинал привыкать. "Это ничего, - думал он. - Скорей всего, Кристина действительно навела на Яну порчу, сделала ей от меня отворот, потому-то Яна и ушла, потому она и связалась с каким-то там "мужем". Ничего, это все Кристина виновата. Надо только объяснить Яне, что в наши отношения вмешиваются, используют магию, и Яна все поймет. Надо снять с нее это наваждение, освободить ее от влияния сестры, и все у нас с ней наладится".

Вадим упорно не желал понимать, что действительность гораздо проще и ни с какой магией не связана. Яна Вадима разлюбила, а, может, никогда по-настоящему и не любила. Но признать, что тебя не любят, не просто больно, но порой невозможно. Мало кому с этим удается справиться. Казалось бы, чего тут заморачиваться: ну, не любит тебя этот человек, обязательно найдется другой, который полюбит. Но где его, другого, найти? А если хочется, чтобы любил именно этот? Чтобы эти руки ласкали, эти глаза смотрели с восторгом, это тело прижималось в минуты страсти... Этот, это, эти... Как мы все эгоистичны в нашей любви к кому-то! "Не создавай себе кумира"... А мы только и делаем, что создаем. Портим жизнь себе и нашему, как мы утверждаем, любимому человеку...

Спектакль подходил к концу. Вадим, устав от мыслей, сомнений, оправданий, наконец принял решение. Он решил, что Яну он любит, что и Яна любит его, если спустя столько времени его не забыла и даже встречается с ним, а потому он готов ждать, пока она освободится от уз фиктивного брака и сможет снова открыто встречаться с ним. Что до порчи, так он, конечно же, сможет ей все объяснить, когда будет рядом, сможет отгородить ее от влияния разнузданной сестрицы, уговорить сходить к какой-нибудь бабке, которая снимет с Яны порчу и подарит ей защитный амулет.

Бедный Вадим! Он снова спрятался за формулу: Кристина плюс Порча равно Разлука. И для налаживания любви с милой Календулкой достаточно только соблюсти формулу: Яна минус Кристина, минус Порча равно Любовь к Вадиму.

Эта последняя формула, к которой он шел весь спектакль, подняла ему настроение, что ошибочно было принято Яной за удовольствие от спектакля и чудесной игры актеров. "Наконец-то он снова стал тем милым, заботливым Вадимом, каким был раньше, - думала Яна. - Правильно я все-таки сделала, что пригласила его в театр! - вспомнила она то замечательное время, когда они, как завзятые театралы, ходили на все новинки сезона. - Может, он и не такой примитивный, если спектакль так на него подействовал!" - радостно улыбнулась она Вадиму, заботливо подававшему ей курточку.

В этот вечер они расстались почти миролюбиво...

А через пару недель Яна с Угуром слушали органную музыку в прекрасном, строгом по форме, доброжелательном по атмосфере костеле. В тот вечер играли "стариков". Молодые музыканты вдохновенно исполняли прошедшую проверку веками музыку Вивальди, Моцарта, Доницетти. Музыка нахлынула и мощной волной накрыла слушателей. Первые аккорды органа захватили Яну и понесли в неведомую страну грез, где царствует природа, любовь, искренность чувств и неотвратимость наслаждения. Звуки пронизывали Яну насквозь, проходя сквозь каждую клеточку тела, сквозь мысли и чувства, очищая их от скверны последних месяцев, обид, потерь, склочных разборок и пустых претензий. На душе, омытой мощными потоками оживляющих звуков, становилось спокойнее, радостнее. Вспоминались лучшие моменты ее жизни с Угуром, всплывали давние встречи с Вадимом, взгляд его ясных, любящих глаз, его ласковые прикосновения... И вновь Яну охватило сильное, непреодолимое желание увидеть его, прижаться к нему обнаженным телом, ощутить его нежную силу и терпеливую любовь. Она чуть было не застонала от этого страстного желания, по телу ее пробегали волны, с которыми справиться под чарующую, властную музыку было почти невозможно... Угур почувствовал в Яне эту мятежную волну, которую ошибочно принял за переживания от музыки. Он ласково обнял Яну, помогая ей справиться с волнением и дрожью, охватившей все ее хрупкое тело, и, почувствовав в себе нечто большее, чем просто заботу о своей любимой жене, уже не мог дождаться окончания концерта, чтобы показать ей всю свою любовь и восхищение... А Яна, привыкшая испытывать чувства к одному и делить их с другим, приняла реакцию Угура вполне естественно. Тем более что до его отъезда оставалось уже совсем немного времени.

Слякотная весенняя погода сменилась солнечными днями, набухшие почки на деревьях лопнули, укутав деревья светло-зеленым туманом, стремительно превратившимся в густую листву. Вскоре все деревья в городе стояли в пышной зелени. Взметнувшись легкими бабочками, с деревьев улетели белые и розовые лепестки цветов, и, наконец, наступило лето. Короткое и почти по-южному жаркое, оно манило в парки, в тень, поближе к городским водоемам; и, поддавшись этому зову, на зеленую траву парков потянулись тысячи отдыхающих.

В один из таких теплых деньков Вадиму позвонила Яна. Диплом, наконец, был получен; Угур, взяв академический отпуск, укатил на родину помогать родителям выбираться из кризиса. Тягостное расставание с мужем, который рассчитывал через месяц - два снова увидеться со своей ненаглядной Яночкой, было позади, и Яна снова почувствовала себя свободной птицей на взлете. Сначала она спокойно подала на развод, а затем сменила двухкомнатную квартиру на однокомнатную, куда благополучно перевезла свой небогатый скарб и огромную, двуспальную кровать, на которой уже планировала встречи с Вадимом.