Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 34

— А куда это мы собрались? — спросил Андрос, бросив полотенце на пол.

Он поймал Марион за талию и увлек назад в воду. На этот раз она оказалась сверху, ее тело легло между раздвинутыми ногами Андроса.

У нее перехватило дыхание.

— Не надо, Андрос, — зашептала она, чувствуя, как его руки скользят по ее обнаженному телу, как вздымается его грудь.

— Ты совершенно не пользовалась мылом. На твоей коже до сих пор должно быть много соли, — пробормотал он хрипло, положив подбородок ей на плечо. Его губы дотронулись до мочки ее уха.

Андрос взял кусок мыла и начал медленно, ритмично намыливать Марион — сначала плечи, потом руки, затем нежно прикоснулся к груди. Она задрожала, прикрыла глаза. Твердая рука двинулась вниз, и Марион опять застонала.

Это был не протест, а скорее своеобразный отклик, инстинктивный, бессознательный ответ на невыразимое наслаждение.

Она еще не познала физической любви. Ни один мужчина еще не касался самой таинственной, самой скрытой и самой чувствительной части ее тела. И когда пальцы Андроса дотронулись до нее, Марион содрогнулась.

— Нет! — приглушенно воскликнула она, отталкивая его руку.

Андрос не настаивал. Вместо этого он сомкнул кольцом руки у нее на талии, поднял Марион и повернул ее к себе лицом. Теперь они смотрели друг другу в глаза.

— Ты перевернула мне душу, Марион, — прошептал он, приближая голову к ее лицу, и губы их встретились.

Нет, это Андрос перевернул ей душу. Теперь Марион не могла отрицать этого. Она исступленно целовала его, уступив зову плоти, охватившему все ее существо. Никогда прежде она не касалась так мужчины. Они с Джозефом не стали любовниками. Целуясь, они выражали скорее привязанность, чем страсть. Марион считала, что нравится Джозефу. В свою очередь, молодой человек очень привлекал Марион. Однако она воспринимала его больше как друга, чем как будущего мужа.

Да у нее и не было никогда ни малейшей надежды влюбиться в какого-нибудь другого мужчину, потому что и душой, и телом она принадлежала Андросу с той самой минуты, как они встретились на берегу моря в Корфу. Он научил ее не смотреть на других мужчин. Никто не мог с ним сравниться в ее глазах. Равного ему не было. И она не хотела никого другого.

И сейчас она так сильно желала его, что боялась потерять сознание. Она касалась его дрожащими руками, гладила широкие плечи, ласкала мускулистую, порывисто дышащую грудь. Когда ее пальцы спустились ниже, она почувствовала, как напряглось его тело.

Марион не могла бы сказать, сколько времени они провели в объятиях друг друга. Она погрузилась в состояние блаженного забытья. Андрос вернул ее к действительности.

— Вода начинает остывать, — заметил он сдавленным, хрипловатым голосом. — Пора выходить.

Он выбрался первым и смотрел, как выходила из воды Марион, розовая, влажная, благоухающая. Андрос протянул ей пушистый белый купальный халат, завернулся сам в такой же и помог Марион завязать пояс на талии.

— Я пойду поищу чего-нибудь горячего из питья и еды, — сказал он. — А ты иди в постель.

Андрос указал на дверь через лестничную площадку в просторную спальню с ковром на полу. Посередине стояла огромная кровать под балдахином и пологом из тонкой кисеи.

— Комары теперь не мешают спать, так как я не открываю жалюзи и каждую ночь включаю электрические улавливатели для насекомых, — объяснил Андрос, заметив удивление Марион при виде балдахина над кроватью. — Но в прежние времена, когда только был построен дом, комары меня изводили. Поэтому я велел соорудить этот полог и прятался за ним каждую ночь. Теперь бояться нечего.

Андрос раздвинул сетку.

— Ложись. Тебе надо побыть в тепле. Вероятно, ты еще не совсем пришла в себя после морского купания.

— Я не хочу занимать твою комнату. Здесь должны быть другие, — возразила она, не глядя ему в глаза.

Андрос откинул шелковое пуховое одеяло янтарного цвета.

— Ложись в мою постель, Марион!

— Я не могу спать с тобой! — воскликнула она. — Я обручена с Джозефом. Я дала ему слово.

Андрос схватил ее за талию и почти грубо бросил на постель. Затем, прикрыв ее одеялом, посмотрел потемневшим взглядом.

— Теперь вы расстались. Ты здесь, со мной. Я спас тебя, когда ты тонула. Если бы не я, тебя уже не было бы в живых. Поэтому ты — моя. Я спас твою жизнь, и она принадлежит мне.

Марион вцепилась в край одеяла, молча глядя на Андроса. Кровь так громко стучала в ушах, что она почти ничего не слышала.





Андрос повернулся и вышел. С минуту она лежала молча. Затем встала и дрожа прокралась к двери, чтобы запереться от Андроса, но оказалось, что дверь была без замка.

И действительно, зачем думать о безопасности на необитаемом острове? — подумала Марион. От кого запираться? Но ведь могут появиться незваные гости. Например, преступники, собирающиеся ограбить дом или похитить его хозяина. Поразительно, что такие вещи не беспокоят Андроса.

Затем Марион услышала шаги Андроса по лестнице. Она поспешила назад и юркнула в постель, закуталась плотно в белый пляжный халат, подтянула одеяло до самого подбородка и стала с беспокойством ждать. Сердце бешено колотилось.

Случайно под самым потолком на другой стороне комнаты Марион заметила укрепленную на оси черную коробочку, из которой пробивался маленький красный огонек. Что за чертовщина?.. Затем ее осенило.

Система безопасности! Вот почему Андрос пренебрегал запорами. Он установил электронную сигнализацию и теперь никто не сможет проникнуть в дом незамеченным.

Марион еще раз взглянула на черную коробочку с красным огоньком и покраснела до корней волос. А что если эта коробочка представляет собой камеру, которая сейчас включена и снимает Марион на пленку? И в ванной тоже есть такое же устройство?

Андрос прервал ее размышления, появившись в дверях с подносом. Марион уловила запах кофе и неожиданно почувствовала голод. Но все ее мысли были заняты другим.

— Это телекамера работает? — спросила она Андроса.

Он замер на ходу, обернувшись через плечо.

— Нет, она не включена.

— Но там горит красный огонек.

— Он не имеет никакого отношения к камере. Это означает, что сигнализация включена, и никто не может войти в дом или выйти из него, не подняв тревогу. Окна, внешние двери и лестничные марши, — все под контролем. Я включил систему только что, перед тем как подняться сюда. Еще пять минут назад она не действовала.

— Но камера не работает?

Он покачал головой.

— Я включаю ее только в том случае, когда в доме никого нет, чтобы засечь злоумышленника.

Марион слушала, надеясь, что Андрос говорит правду. Когда он смотрит прямо в глаза, то у любого вызывает доверие.

— А в ванной комнате есть камера?

— Нет! — насмешливо ответил Андрос.

— Честно?

— Иди и посмотри, если не веришь. Ну ладно, ты голодна?

— Вообще-то я ужинала на яхте…

Марион подняла руку, чтобы взглянуть на часы, но их пропал и след. Должно быть, упали в море, подумала она. Браслет был слишком свободный. Отец с ума сойдет от гнева! Часы фирмы «Ролекс» были одним из его подарков ко дню ее рождения и стоили, безусловно, целое состояние. Золотисто-карие глаза померкли, стоило ей представить, что произойдет.

— Ты уже установил контакт с яхтой? — спросила Марион, когда он опустил поднос на край кровати.

Андрос бросил на нее суровый взгляд исподлобья.

— Это подождет. Если они считают, что ты в своей каюте, то не хватятся тебя до утра.

Он налил кофе из изящного серебряного кофейника и предложил Марион. Она протянула руку и вдруг заметила еще одну пропажу: исчезло кольцо, подаренное ей Джозефом в знак помолвки. Оно, наверное, как и часы тоже покоится сейчас на дне морском. Марион вспомнила, что кольцо было ей великовато, и она собиралась сходить к ювелиру уменьшить его.

— В чем дело на этот раз? — нахмурил брови Андрос.

— Кольцо… Я потеряла кольцо — подарок Джозефа! Оно, вероятно, соскользнуло с пальца в море, — простонала Марион.