Страница 25 из 78
В отношении к родному языку можно выделить несколько путей воспитания русских детей в США. Наиболее характерный предусматривал воспитание ребенка в свободном режиме, но дома все говорили по-русски, соблюдали российские обычаи, и родители регулярно ходили в церковь. В этом случае дети воспринимали язык родителей, который органично уживался с английским языком, почерпнутым на американской улице. Увы, здесь не все было просто: пользуясь предоставленной свободой, дети часто теряли контакт с родителями, а в общении со сверстниками стеснялись разговоров по-русски.
Приверженцы второго пути рассуждали: я — русский эмигрант и несчастный человек, потерявший родину. Чтобы мои дети не были несчастными, их нужно воспитать в американском духе. В таких семьях говорили только по-английски. Однако среди русских иммигрантов лишь немногие могли говорить по-английски свободно, для остальных был характерен ломаный язык с сильным акцентом и множеством ошибок, и дети, вырастая, чувствовали внутреннее противоречие родителей, что также приводило к утрате духовной связи с ними. Такие родители, которые стремятся вычеркнуть из памяти не только русские слова, но и русские страницы жизни, встречаются и сегодня. Один бывший советский летчик, перелетевший сразу после войны в Европу, а затем переехавший в Америку и женившийся там на русской девушке, заявил при встрече:
— Я хочу, чтобы мои дети не знали этого языка.
И объяснил свое решение:
— Россия непопулярная страна, и мои дети устроятся лучше, если никто не будет знать, что у них русские корни…
Таких детей остается только пожалеть.
Был и третий путь, к которому призывали русские педагоги в Америке: «Русская семья должна воспитать ребенка в своем духе, передать ему все те духовные ценности, которыми она обладает. А когда у ребенка создан прочный моральный фундамент, не препятствовать его восприятию иностранной культуры».[42]
Газета «Новая заря» отмечала 28 июня 1966 г.: «Первые эмигранты, за редким исключением, не воспитали своих детей русскими. Их дети получили хорошее образование, но не интересовались Россией, и многие даже изменили свои русские фамилии. Следующее поколение ассимилировалось на сто процентов, т. е. полностью растворилось среди местного населения. Вторая эмиграция (после 1945 г. — Л. X.), не обладающая высоким культурным уровнем, идет по той же дорожке ассимиляции».
Идейный крах после Гражданской войны привел к потере не только иллюзий, но и права на определенную жизнь, что нередко выливалось в семейные конфликты. Личная драма лежала в основе многих самоубийств, уровень которых среди русских в Америке был выше, чем в других этнических группах. Это не могло не отразиться на детях. Характерным явлением, с которым столкнулись выходцы из России, были конфликты между детьми и родителями. «Знаете ли вы, любезный читатель, — писала та же «Новая заря» 28 мая 1941 г., — что значит быть настоящей эмигранткой? Это значит, что вы потеряли не только свое отечество, но и всех своих родных и, оставшись в чужой стране с единственной своей дочерью, всей вашей надеждой в жизни, которая презирает вас на все 100 %, в конце концов, вы одинокая и всеми брошенная умираете в чужом доме».
Существовавшая в русской диаспоре крайне негативная точка зрения против смешанных браков еще больше отделяла детей от родителей. Сотрудники Американского комитета помощи русским эмигрантам отмечали: «Русские здесь склонны хранить тесные семейные устои — особенно в больших семьях, где есть всех родов тети, дяди по крови, по браку, кузины и кузены. Сплоченность такой семьи обеспечивает большой контроль над ее отдельными членами. В результате высоко развито чувство чести. На детей оказывается большой нажим. Но дети — непременные участники всех семейных сборищ и приемов в знакомых семьях. Очень редко, когда знакомые говорят: "Наш прием только для взрослых"».[43]
Одной из проблем русской диаспоры были те изменения, которым подвергался русский язык в чужой стране. Известные филологи зарубежья подчеркивали, что угроза языку существовала в лексическом, фонетическом, этимологическом и синтаксическом аспектах. По их мнению, язык денационализировался, хирел и беднел, утрачивая живой и творческий дух, превращаясь в техническое средство практического значения. Причиной этого стала жизнь в чужой стране, а также пренебрежение старыми правилами речи. «Сотни тысяч русских представителей интеллигенции оказались оторванными от родины и были брошены в чужеродную среду — совершенно иных культурных вкусов и навыков, материальных, социальных и политических условий, а главное — другого языка, а, следовательно, и всего духовного содержания. Это тесное, вот уже третье десятилетие продолжающееся сожительство эмиграции с иноязычным миром заметно сказалось на многих сторонах эмигрантской жизни, особенно же на языке. А ведь язык это не только свидетельство, но и орудие культуры. Это мощный выразитель глубоко народного духа и самосознания. Поэтому-то опасность, угрожающая нашему языку — в эмигрантской среде, должна вызывать нашу общую тревогу и укреплять нашу заботу о борьбе с этой опасностью».[44] Острые дебаты о проблемах русского языка велись даже в Русском инженерном обществе.
В русском языке, который используют на чужбине, более всего поражает обилие разноязычных слов и оборотов, гораздо более значительное, чем при обычном заимствовании. Особенно много в русскую речь входило искаженных англоязычных слов и оборотов. К примеру, в среде американцев русского происхождения можно было слышать «схватил автобус» вместо «сел в автобус». Под неизбежным влиянием среды некоторые слова выходили из употребления и забывались, но, с другой стороны, приобретались черты чужого языка. Произношение некоторых характерных букв русского алфавита (и, е, л и др.) теряло свою особенность, подпадая под правила чужой фонетики. Несмотря на то что сохранение русского языка было одной из задач, которые несла русская печать в Америке, искажение русского языка наблюдалось и в газетах. Даже цитаты из русских классических произведений, которые были усвоены еще в детстве, публиковались с искажениями, особенно же много ошибок имелось в рекламных текстах.
Среди путей сохранения русского языка было приглашение русскими общинами деятелей культуры и искусства из других стран. Особенную активность в этом деле проявляла православная церковь. При всех проблемах, которые испытывали общины в связи с русским языком, русские американцы с гордостью подчеркивают, что именно они сохранили в чистоте русский литературный язык. В большей степени это верно в отношении слов, которые появились с приходом советской власти. В периодической печати неоднократно публиковались статьи в защиту русского литературного языка от всякого рода «советизмов».
Где же учатся русскому языку в Америке? В первую очередь это церковноприходские школы, программы которых давно устарели.
Опытная учительница Зоя Градова как-то сказала:
— Уже давно пора изменить принципы обучения русскому языку и учить детей, используя соответствующие приемы, наподобие тех, что применяются при обучении иммигрантов английскому языку.
Что сделать, чтобы не раствориться в американской жизни
В Сан-Франциско, впрочем, как и во Владивостоке, выходя из дома, никогда не уверен, что одет по погоде. Она может меняться в течение дня несколько раз, хотя в целом климат здесь благодатный: мягкая влажная зима и теплое сухое лето. С трех сторон город окружен водой, поэтому на погоду сильно влияют холодные течения Тихого океана, которые производят мягкий климат с небольшими сезонными колебаниями температуры. Средняя летняя температура в городе составляет 21 °C. Рекорд наивысшей температуры в Сан-Франциско зафиксирован в 39 °C летом 2000 г. Дневная температура зимой около 15 °C. Бывает и снежок, но крайне редко.
42
Селивановский В. Русская эмиграция и американизм // Рус. жизнь. — 1954. — 12 мая.
43
Работники призрения о русской иммиграции // Новая заря. — 1966. — 15 февр.
44
Федоров Н. Эмигрантский язык // Новая заря. — 1941. — 17 мая.