Страница 15 из 58
— Все одно, у нас женщины больше дома сидят, — не сдался Дарислав, и девушка не стала спорить. Что со своим уставом, да в чужую дружину лезть…
Глава 12
За окном уже брезжил рассвет, когда чародейка и витязь легли спать. Она на постели, он на полу, положив под себя одно из двух одеял. Усталость очень сильно ощущалась, но желание узнать историю этого мира была сильней. Белава свесилась со своего мягкого ложа и сразу встретилась со взглядом серых глаз.
— Ложись ко мне, — позвала она. — У меня мягче, чем на полу.
— Я лучше тут, голубка, — ответил мужчина.
— Почему? — искренне удивилась девушка. — Я не кусаюсь.
— Влечешь ты меня, — признался он. — Тяжело будет лежать рядом, тепло твое чувствовать.
— Глупости, — отмахнулась она. — Тогда я к тебе спущусь.
— Не надо, — у него были такие испуганные глаза, что Белава не удержалась и тихо засмеялась.
— Тогда просто сядь ко мне, потому что я не отстану, пока не расскажешь мне, что и как у вас произошло. А я вредная девка, все одно своего добьюсь. Так что садись сюда и рассказывай, а то сама не усну и тебе не дам.
— Отдохнула бы. А как проснешься, так и будем разговаривать, — заупрямился Радмир.
— Хорошо, — ответила она и… переползла к нему на пол.
Тело мужчины сразу напряглось. Он попытался отодвинуться, но наглая девка прижалась к нему еще плотней.
— Так нечестно, — возмутился он.
— На кровати, да под рассказ, не трону, — пообещала она. — Буду в сторонке держаться.
— Белава…
— Да-а? — чародейка закинула на него ногу, и мужчина сдался.
Поднялся, почти закинул ее на кровать и сел рядом. Белава тоже села, скрестив ноги, и уже серьезно посмотрела на него.
— Рассказывай, — потребовала она.
— Ты над своим Радмиром так же издеваешься? — проворчал мужчина.
— Не-а, еще хуже. Я с ним дерусь и обзываюсь, — тихо засмеялась девушка.
— Правда? — изумился местный Радмир. — А с виду такой ромашкой нежной кажешься, — он тоже засмеялся.
— Я так обычно всех обманываю, — сообщила довольная Белава. — Рассказывай.
— Ну, хорошо. — он кивнул и начал рассказывать.
Прежнее государство по укладу, мало чем отличалось от знакомого Белаве Семиречья. И название было то же, те же семь рек, названия некоторых совпадало с названиями рек ее мира, вытекающими из озера Глубокое- Богатейка. Был царь-батюшка и чародейская дружина. Только вот не было никогда в этом Семиречье Великого Огня, потому Черной Пустоши тоже не было. Поляния никогда не отделялась, оставаясь частью семиреченского царства. А еще никогда не было у них Святомира, который научился пользоваться силой жизни и перенимать чужие дары. Не было никогда таких чудес, как Радужный Дворец и всевидящие башни. Чародейская дружина, мало чем отличалась от обычной, в которой служил этот Радмир. Кстати, вольных воинов-странников в этом мире тоже не было, но идея мужчине понравилась. Вообще особо сильных потрясений до появления Милавы в этом мире не случалось. С соседями воевали, это да. Но чтобы что-то грозило крахом всему миру…
Милава появилась при дворе местного царя, когда ей было шестнадцать лет. Она на тот момент была уже сильной чародейкой, обучавшейся с малолетства у светлого колдуна. Сначала ее не хотели брать в дружину, но упорная девка добилась своего, продемонстрировав немалый ум и изобретательность. Милава стала третьей женщиной, которая оказалась в составе дружины царских чародеев. Две ее предшественницы были в разные столетия. Первая стала в последствии царицей, покорив государя, вторая погибла в сражении, полностью опустошив себя, третья- Милава, захватила весь мир. Но это было после, а пока веселая и легкая девица завладела сердцами всех, кто познакомился с ней. Радмир стал не исключением. Он обратил внимани е на черноглазую шалунью еще при ее первом появлении, стоял мужчина тогда на страже у дворца. Потом они сблизились, и ему начало казаться, что Милава отвечает ему взаимностью. Они много времени проводили вместе, смеялись, дурачились, а потом подолгу целовались, прячась от посторонних глаз. Девушка свела с ума сурового витязя, и он был готов для нее на все.
Однажды он позвал ее замуж, а Милава согласилась. Свадьбу решено было сыграть через полгода. Но за три месяца до этого события, черноглазая чародейка вдруг стала хмурой, реже приходила к мужчине, все о чем-то думала. Радмир готов был сброситься в озеро, лишь бы снова услышать звонкий смех любимой и увидеть ее сияющие глаза. Он спрашивал ее, что случилось, но Милава отмахивалась, говоря, что все хорошо. Вымотала она ему душу до такой степени, что мужчина готов был пойти на все, лишь бы не потерять ее. А то, что теряет, он так ярко чувствовал. Тогда-то девушка и попросила отвести ее в подземелье, в запечатанную его часть. Витязь удивился ее желанию, но Милава надула губки и поинтересовалась, так ли он готов все для нее сделать, как говорит? И он перестал думать. Взял ее за руку и повел вниз тайными проходами. Милава надолго замерла перед толстой железной дверью, запечатанной многими заклинаниями. Потом погладила эту дверь и улыбнулась. Тот вечер они провели вместе, все, казалось, вернулось обратно. Она задорно смеялась, льнула к нему, опять мечтала, как им будет хорошо вместе. Радмир совершенно забыл об их путешествии в запретную часть подземелья.
А утром она пропала. Ее искал Старший чародей, искал Радмир, сильно тревожась, не случилось ли с ней что. Но до ночи Милава так и не объявилась. А ночью дворец сотрясся от множества стонов. Чародеи теряли свою силу и падали замертво. Милава вошла во дворец с горящими глазами и ярким румянцем на щеках. Она откинула от себя витязя, разбросала в стороны стражу и вошла в опочивальню царя. Вскоре его обескровленное тело было выкинуто из собственных покоев. На пороге стояла Милава, а рядом с ней черноглазый демон, к которому она льнула, как кошка. Та ночь стала кошмаром, который не сможет забыть никто из переживших ее. Демон выпил не один десяток человек, возвращая себе силу. Остальных убили или заковали в цепи. Всех недовольных эта пара давила без жалости.
Потом пришла очередь других государств. Последними стали альвы. Они до последнего удерживали оплот старого мира. Многие погибли в той решающей битве: и люди, и нелюди. До сих пор народ оплакивает героев, вставших на борьбу с черной парочкой, как стали называть Милаву и Вогарда. Они разрушили все, что было дорого людям этого мира. Даже старую веру отняли, заменив поклонением себе.
Радмир долго не мог успокоиться, да и сейчас его сжигает сознание вины, что это он указал ей, где скрыт демон. Влюбленный дурак, тряпка, об которую Милава вытерла свои маленькие ножки, он сам положил начало концу. Потом мужчина много раз пытался исправить содеянное. Он раз за разом продумывал, как убить бывшую возлюбленную, но раз за разом его планы срывались. Витязь много думал, как же так случилось, что милая черноглазая девушка превратилась в эту… тварь. И понял, что изначально она шла во дворец за демоном. Не нужна была ей служба у царских чародеев, и Радмир был не нужен. Если бы подвернулся другой, она бы и его использовала. Она искала пути-дороги к своим желаниям. И добилась своего. И убить ее практически невозможно.
— Я был слеп и глуп, — с горечью сказал мужчина. — Я верил, что смогу все исправить. Я не хотел видеть очевидного, что это не человек. Я шел с дурацкой надеждой, что верну мою любимую, а ее никогда не было. Было чудовище, которое всегда мечтало о власти, а в одиночку с чудовищем не справиться. Она всегда развлекалась. Подпускала к себе и в последний момент наказывала, не позволяя причинить себе ни малейшего вреда. Первые несколько раз отпускала, играя, как кошка с мышью. Знала, что вернусь. И я возвращался, ведомый каким-то бараньим упрямством. О многом успеваешь подумать, сидя в темнице, — усмехнулся Радмир. — Я тогда себя со стороны увидел и поразился, что же со мной происходило, коли я вел себя, как законченный беспросветный дурак, позволяя издеваться над собой? Совершая все то, что от меня ожидали. Прямо наваждение какое-то. И десять лет назад, и после. Я просто стал ее игрушкой, которую решено было однажды забыть в подвале. И все было именно так, пока не появилась ты, — Радмир с теплотой взглянул на Белаву. — Ты сломала и разрушила мою веру в то, что все кончено. И не только для меня. С твоим появлением снова родилась надежда. Я понял это, когда ты рассказывала о себе, и Дарислав это понял. Уж не для того ли тебя перенесло сюда, чтобы помочь нам?