Королевский дар

- Целые и невредимые, даже психика не пострадала! Хотя вообще они у тебя неадекватные.

- Это еще почему? - обиделась я за свой факультет.

- Я их часа два пытала, в результате мне таких растений наговорили для конспирации покупать, что я даже не знаю, как на меня в магазине посмотрят. Я половины названий не слышала раньше.

- А ты не к целителям попала?

- Ты меня совсем за дуру не держи! Я как вышла сразу проверила, уж больно похожи.

Я хихикнула, в этот момент о подол моего платья заскребся Рэм, и я с радостью взяла его на ручки. Счастью маленького дракончика не было предела: сначала конфетами накормили, потом пригрели. Ария скептически оглядела нас и сделала вид, что ей все равно. Хотя я точно знала, что она ревнует, это трудно скрыть. По-моему, если бы Юрка начал проводить больше времени со мной она бы и то не испытывала таких чувств.

- Еще я хотела поговорить о твоих стихах.

Ария напряглась, будто тигр, у которого пытаются отобрать добычу. Стихи вообще ее больная тема, и сейчас я лезла на минное поле.

- О чем именно?

- Я их все наконец-то с этим расписанием прочитала, - начала я издалека. - Мне очень понравились все, хотя бездна немного мрачная, но это не мешает ей быть очень красивой в плане образов.

- А по-моему слегка коряво, - напряжение немного спало, хотя она по-прежнему держала плечи, как деревянные плечики из шифоньера.

- В этом я не разбираюсь! - успокоила я ее. - Очень глубокомысленна хозяйка зла. Ты о себе писала?

- Да, - неуверенно призналась Ария, задумалась, вспоминая о чем-то. - Я один раз очень сильно повздорила с мамой, думая, что она не права. Потом на мою сторону встали другие, тоже начав с ней из-за этого ругаться, а я в тот момент поняла, что ошиблась… Знаешь, страшное это ощущение неотвратимой реальности. Вроде, напакостила маленько, а вылилось все это….

- Во что? - заинтересовалась я. Это был первый раз, когда я слышала о ее детстве. Обычно все рассказы ограничивались тетей, после смерти мамы взявшей ее к себе и оставившей в “наследство” замок.

- В революцию, - задумчиво протянула Ария, а потом резко обернулась, глянула на мое вытянувшееся лицо и заявила: - Шутка! В общем, ничего хорошего. Крупный скандал с соседями. Мама ничего не сказала… но мне было очень стыдно.

Я помолчала, не зная, что сказать, как правильно задать вопрос. Повинуясь порыву, я сделала то, что мне хотелось.

- Меня учили находиться одной, - я закрыла глаза и вспоминала эти строчки как молитву. Они были очень близки мне, но я не понимала, как это могла написать Ария, всегда окруженная блеском и вниманием, - разговаривать с тишиной, приучали закрыться в себе, никого не топя в ерунде. Было больно, хотелось кричать и слезой обливаться опять. Успокоилась, что не нужна. Не боюсь оставаться одна.

- Как приятно - мои стихи читают наизусть!

- Почему ты это написала? - я хотела посмотреть ей в глаза, но она отвлека взгляд, будто случайно. - Разве ты одинока? Как же Рэм?

- Этот предатель уснул у тебя на коленях, - Ария скуксилась и попыталась перевести тему. Я подобралась слишком близко к больной мозоли.

Я посмотрела на мило сопящего дракончика, и устыдилась. Отбираю у завхоза ее же подопечного. Хотя, когда она нашла ему няньку, она так радовалась.

- Ладно, предположим, он - предатель, - нехотя согласилась я. - Но ведь есть еще Юра, Богдан, Маша, Алиса, Витька, Степа, в конце концов! И это только те, кого я вижу у тебя регулярно! О многих твоих друзьях я не знаю.

Ария встала и подошла к окну, вгляделась в темноту, где различались подернутые инеем последние листья.

- Забей, Снежинка. Это все только образы..

- Кто образы? - не поняла я. - Люди или стихи?

- Все, - коротко ответила она, развернулась. - Принесешь Рэма с утра? Не хочу его по лестнице трясти. Он, когда спит, раза в два тяжелее.

- Хорошо, - кивнула я, провожая Арию глазами.

Ее шаги были неторопливы, будто бы она думала над каждым своим движением. Рэм лежал у меня на коленях, сладко посапывая, и я боялась пошевелиться и потревожить его сновидения. А рядом с Арией, в ее мыслях остались только все созданные ей и для нее образы…

XXIII

Я снова была в этом городе, снова шла внутри бездны и ощущала, как все внутри меня катится туда же. На этот раз я не смотрела на синеющие заплатки открыто, а, прикрываясь капюшоном, изредка бросала взгляды. Всех, кто жил в лоскутных мирах, я уже видела и не раз.

Почти у всех плиток в тротуаре откололись края, некоторых и вовсе не хватало на своих местах. Дорогу так же побило, как город. В некоторых местах она переходила в мелкую щебенку, перемешанную с сырой землей. Странно понимать, что недавно здесь шел дождь. Вот и золотые купола, к которым я иду, все в каплях.

Конечно, я не сомневалась, что рядом с храмом найдется проход в тот лес, где живут девушка-теоретик и парень ворож. А недалеко от него - синяя заплатка, в которой живут осьминожные зеленые и мохнатые звери. Но мне хотелось проверить. А, может, и закрыть по дороге пару другую проходов, чтобы город хоть немного расслабился, а заодно и у нас убавилось монстров.

Храм выглядел потрепанно. В некоторых местах на белой штукатурке сияли черные обугленные пятна, будто там кого-то сожгли. Остальные дома, теснящиеся друг к другу, как бы отодвигались от храма, словно говоря: “мы не знакомы”, “он не с нами”. А вот и проходы. Оба, как я и думала.

Я уже проверила все, что меня не просили, но, раз уж пришла, решила заглянуть внутрь. Дверь перекосило, она не поддавалась, давно уже стояла полуоткрытой - рядом идеально ровная земля, ни следа борозды.

Я обошла вокруг, чтобы хоть просто оглядеть здание. Наверное, когда начались вторжения, люди совсем забыли о своей вере. Так часто бывает: мы грешим, мы сами ломаем свою судьбу, а потом плачем, что Бог отвернулся от нас. И бросаем камни в него, не в силах осознать, что все беды исходят от нас самих.

По фасаду ползли трещины, будто бы дорожки от слез оставили глубокие шрамы на стенах. Большинство стекол выбито, а уцелевшие печально глядели грязными цветными витражами. В задней стене зияла большая дыра, напоминавшая вход в пещеру. Туда я и забралась.

Внутри все было еще хуже, чем снаружи. Разве что не чувствовалось характерного запаха, как во многих заброшенных зданиях моего мира. Я сделала пару шагов вперед, осматриваясь. Храм казался не настолько заброшенным, как мне показалось вначале. В покосившихся подсвечниках на столах, стояли новенькие свечки, пыль с алтаря была заботливо стерта, хотя на этом вся обжитость святого места заканчивалась.

Я повернулась к стене с дырой входа. От пола до самого потолка красовалась мозаика с мужчиной в длинном одеянии с крестом в руках. Надо же, и здесь та же вера. Я отступила на шаг, картинка как будто изменилась. Теперь я видела другого мужчину с толстой пыльной книгой в руках. Я нервно вздохнула и, решив, что у меня галлюцинации, повернула голову. Теперь я вообще видела перед собой дракона, такого же как Рэм, только взрослого. Он сжимал в лапах красный как кровь кристалл, выбивающийся из мозаики своим пытающим цветом.

- Кто здесь? - окликнул меня строгий мужской голос.

Я резко обернулась, так что капюшон слетел с головы. Вот тут-то подумалось, что можно было перед “походом” хотя бы замаскироваться. Волосы в голубой я бы всегда успела перекрасить в замке, а здесь это слишком заметная примета. В любом случае, если я отсюда выберусь, то обратно мне путь заказан.

Мужчина был крепкого телосложения и в сутане. Волосы светлые длинные неровно подстриженные. Видно, что он давно уже за собой не следит. В глаза бросились старые все в мозолях руки. Но даже не смотря на этот немного неаккуратный образ, виделась в нем какая-то стать, преданность своему делу и святость. Я не могу объяснить, что это такое. Но, когда видишь действительно верующего человека, сразу понимаешь, значение этого слова.

Он стоял на ступеньках, ведущих под купола, но, увидев мое лицо, замер и мгновенно побежал вниз.