Королевский дар

- Ах, - приподнял мой собеседник брови, - вы мне два раза жизнь спасли.

- Удача, - не приняла я похвалу. Я способна на большее, старушка могла выжить. Растерялась. Ведьма-то я с восьмилетним стажем, но подобное безобразие в мусоре первый раз встречаю. Обычно неприятности были намного меньшего масштаба. Хватало сломанных каблуков и приставучих “поклонников”.

- А с заговорами у вас как?

- Лучше всего с зубами. Как говорится, что чаще и больше используешь…

- Обращение?

- Белая волчица. Уже три года. До двенадцати часов могу облик держать, - я старалась говорить без хвастовства, хотя сильно собой гордилась. Бабушка постоянно ругалась, что все наши предки время обращения считали сутками. Но мой собеседник оказался не так строг:

- Отлично!

Видимо, в моем искусстве он понимал мало. Я еще много чего умела, но он меня об этом не спросил. Ну и ладно! Я вообще не очень умно поступаю, рассказывая о себе первому встречному, пусть и не самому обычному.

- Прошу прощения за бестактность, - внезапно опомнился он, для солидности нацепил обратно очки. - А вас как зовут?

- Снежана.

- А фамилия, если можно? - он явно оживился и пришел в прекрасное расположение духа, несмотря на смерть своей коллеги. Так и хотелось по довольному лицу заехать, но я была не такой бешеной моралисткой. Мало ли чем он мне ответить сможет.

- Белова. Или Арлинова.

- А Белова по бабушке?

- Да, она с отцом из-за этого разругалась, но у меня была ее фамилия, а не родительская. Проклясть грозилась или с моста сброситься, испугались. Хотя сейчас отец уговаривает, когда паспорт менять буду, взять его.

- Даже и не думайте, - засуетился пожилой мужчина. Он сразу показался каким-то смешным и нелепым. Его карие глаза с маленькими зелеными вкраплениями засверкали, будто кто-то кинул в них блестки. Очки попытались соскользнуть с его носа, но он аккуратно поправил их рукой, так, что теперь левая сторона была выше правой. - Меня зовут Эдуард Ольгердович, я профессор созидательных сил, волшебник первой категории.

- Очень приятно, - деловито кивнула я, не понимая при чем здесь моя фамилия.

- Снежана, а вы не хотели бы заняться одним интереснейшим делом?

III

Эдуар Ольгердович вел себя очень непосредственно, суетливо и доброжелательно, напоминая большого ребенка, и к концу недели превратился для меня просто в Эдика. Рассказывал он всё урывками, иногда больше путая, чем объясняя. Но настолько меня манила мысль окунуться в ведовский мир, который раньше от меня прятался, что я не обращала внимания. Наврала родителям про работу распространителем косметики в другом городе, чтобы не придирались - не любили они наше с бабушкой хобби, мама так и вовсе отказалась учиться, хотя дар у неё был - отложила обучение в институте и сорвалась в неизвестность.

Эдик рассказывал, что маги сейчас сильно поредели, мол раньше Академия переполнена была, а сейчас жалкие крохи от старого величия. Ведьм, как я, так вообще кот наплакал, по пальцам пересчитать на потоке можно. Потому достойного учителя и не найти.

Логично, что после такого я ожидала приехать в небольшой домик в глуши с уютным палисадом и обучать там юных ведьмочек, а на досуге, не скрываясь, колдовать самой. Именно на этих условиях я ехала преподавать в Общемагическую Академию Области “Магистр”.

На темные башни, то и дело мелькавшие среди старых роскошных сосен, внимания не обращала, думала, мерещится. А зря, потому что стоило нам выйти на расчищенное от леса пространство, как перед нами возник настоящий замок по типу средневековых европейских построек. Тяжелые высокие двери стояли распахнутыми, пропуская внутрь всех желающих. Стены из темного камня возвышались на четыре-пять привычных этажей, хотя окон я насчитала всего на три.

Несуразная махина полностью выбивалась из привычной атмосферы русского лесочка, но перепутать было невозможно.

- Это Академия, да? - деликатно уточнила я, косясь на свой багаж.

Мелькнула крамольная мысль забрать вещи и сбежать, но Эдик уже загнал автомобиль в закрытый бокс и выскочил открывать мне дверь. Тут же к нам подбежал мальчонка лет двенадцати, неразборчиво поздоровался и подхватил чемодан и метлу. Всё, теперь уже не удрать, разве что на метле

- Да, Снежаночка. Здесь я работаю, а скоро будешь работать и ты.

- Угу, - вздохнула я. Ладно, замок замком, он давно строился, может и полупустой стоять, если учеников стало меньше.

Я не поняла, куда Эдик попросил отнести мои вещи, но меня повели совсем в другую сторону. Как я поняла, сразу к ректору для собеседования, которое должно было проходить весьма условно. Эдик даже не сомневался, что меня возьмут, а я не спорила. Он старше, ему лучше знать. А если не возьмут, то лучше будет уже мне.

Паника потихоньку подкатывала к горлу, и хотелось бежать отсюда подальше, но я шла вперёд за своим проводником.

- Пришли, - сказал Эдик, постучав в дубовую дверь с резными дикими животными. Волки, лисы, песец один точно был, и четыре здоровых медведя по углам. - Сейчас ректор освободится и нас примут.

Я пожала плечами, не став возражать. Мне местные порядки не знакомы, хотя просто постучать и ждать кажется странно. Может, там вообще никого нет или стук не услышали?

Допытываться не хотелось, в неожиданно теплом душном коридоре вместо волнения накатила усталость. Кругом сновали молодые люди моего возраста и старше в строгих однотонных блузках и классических юбках и брюках, никаких пестрых кофточек и сюрреалистических мужских толстовок, все аккуратно и приятно глазу. Но никого из учеников я, к своему удивлению, не видела. Странно, отчего-то в часть ректората их не пускали, или они сами не заходили, чтобы лишний раз не натыкаться на строгих преподавателей.

Но вот ещё одна странность, для небольшой академии преподавателей слишком много, лица мелькали не повторяясь.

- А это кто? - осмелев, спросила я.

- Студенты, - преспокойно ответил Эдя, а у меня вся сонливость вмиг слетела. Глаза распахнулись, я подавилась собственным вдохом. И каким же образом я могу у них преподавать?!

- Эдя, - настороженно спросила я, - а сколько у вас курсов?

Я уже без всяких пояснений поняла, что я попала, но вдруг меня сейчас успокоят. Надежда умирает последней, моя так и вовсе привычная к предсмертным конвульсиям. Странно, но перед отъездом меня абсолютно ничего не волновало, а сейчас, нежданно-негаданно появилась целя прорва вопросов.

- Четыре, а факультетов семь. А вот специальностей побольше.

- А на первый курс с какого возраста принимают? - спросила, а у самой в пятки убежало не только сердце, но и все органы. Я уже догадывалась, что мне ответят.

- Как и во всех институтах, твои ровесники. Ты же сама на первый курс идти учиться собиралась? - старичок удивленно посмотрел в мою сторону, совершенно не понимая, почему на меня вдруг напал приступ кретинизма.

Последняя фраза сразила наповал. Очень правильное замечание! Я собиралась на первый курс, а не преподавать непонятно что!

Земля ушла из-под ног, вопросы перемешались в голове с руганью, но, прежде чем я успела высказаться, дверь открылась, и нас пригласили в кабинет. И вот я маленькая, худенькая, а по возрасту вообще первокурсница, застыла перед грозными очами главного человека в Академии. Он был младше Эдика, но явно серьезнее. Стоял, скрестив руки на груди, под два метра ростом, широкоплечий, мускулистый, небритый и хмурый. А студенты-то не так страшны, если подумать.

- Вы претендуете на должность преподавателя по природной магии? - спросил он без приветствий.

Я ни на что не претендовала с самого начала, а перед таким человеком высказывать такие-то свои требования и вовсе было смертельно опасно. Хотелось пискнуть: “Нет!”, но за спиной стоял Эдя. К тому же я не любила ставить себя в глупое положение.

- Да.

Я старалась не дрожать, мысленно себя успокаивая. Какая разница, кого учить? Ребенка восьми лет или восемнадцати? Самое главное, что с ректором репетиторством заниматься не просят.