Страница 42 из 97
Он подошел к кровати и сел рядом со мной, наклонившись в мою сторону, чтобы увидеть то, что у меня было написано.
Я прекрасно осознавала, что он может увидеть в стихах то, что указывало на симпатию, причем в большей степени к нему, нежели к Хантеру. При мысли об этом, я не могла не нервничать. Он подтянул ноутбук поближе к себе, который по-прежнему оставался лежать у меня на коленях. Его плечо прижималось к моему, и его лицо было так близко, что он мог чувствовать своей щекой мое дыхание… ох, если бы я дышала! Я заставляла себя посмотреть на текст, который был переписан на листике, который лежал у меня на коленях.
Стараясь не обращать внимания на, что ты сказал
Ты повернулся ко мне
А я отвернулась
Больно видеть тебя
Каждый день
Ощущать запах твоего парфюма на своей кровати
Мысли о тебе вторгаются в мою голову
Истина написана, но никогда не сказана
Ридж поднимает ручку и помечает последнюю строку, потом наклоняет ко мне голову. Он указывает ручкой на себя и делает движение в воздухе, указывающее на то, что он хочет кое-что изменить.
Я киваю, переполненная страхом, что ему не нравится то, что я написала. Он нажимает ручкой на бумагу, рядом со строчкой, которую он зачеркнул. Он делает паузу на несколько секунд, прежде чем писать, и медленно поворачивается ко мне лицом снова. Его лицо выражает трепет, и мне любопытно, чем это было вызвано. Его глаза опускаются, медленно скользя по мне, пока его внимание вновь не возвращается на страницу. Он делает вдох, затем выдох, и начинает писать новый текст под старым.
Больно видеть тебя каждый день
Амур закрыл глаза и выстрелил в меня дважды
Ощущаю запах твоих духов на своей кровати
Мысли о тебе вторгаются в мою голову
Истина написана, никогда не сказана,
И если я не могу быть сейчас твоим
Я подожду
Здесь, на этом месте
Пока ты не придешь, и не заберешь меня
Может быть, когда-нибудь
Может, однажды
Когда он закончил писать, его глаза обратились ко мне снова, и я не знаю, ждал ли он от меня, чтобы я ответила на то, что он только что написал. Я пыталась не позволить чувствам взять надо мной верх, ссылаясь на то, что в этих словах не было правды,но то, что он сказал мне в первую ночь мощно врезалось в мою память.
"Это твои слова, Сидни. Слова, которые исходят от тебя".
Тогда он сказал мне, что тексты песен не могут лгать, потому что они исходят у человека, который их писал, откуда-то изнутри. Я смотрела вниз на страницу.
Истина написана, никогда не сказана,
О, Боже мой, я не могу. Я не просила этого. Я не хочу.
Но это ведь такое прекрасное ощущение. Его слова заставляют меня чувствовать себя так хорошо, его близость заставляет меня чувствовать себя так хорошо, а его глаза, пытающиеся встретиться с моими, заставляют мое сердце колотиться, и я не могу отыскать причину, почему то, что делаю, может быть таким неправильным.
Я не являюсь плохим человеком.
И Ридж таковым не является.
Как могут два хороших человека с хорошими намерениями, и у которых появляются чувства, рожденные из всего самого хорошего, быть такими плохими?
Выражение Риджа становится все больше озабоченным, и он отводит от меня взгляд, чтобы взять свой телефон.
Ридж: Ты в порядке?
Ха. В порядке ли я? Еще бы! Только вот мои ладони потеют, а грудь вздымается, и я изо всех сил сжимаю листик бумаги, чтобы не натворить чего-то такого, за что я себя никогдане прощу.
Я киваю, затем легонько отодвигаю его в сторону, встаю и ухожу в ванную. Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней и закрываю глаза, начинаю прокручивать мантру, которую я повторяюв своей голове уже несколько недель.
Мэгги , Мэгги , Мэгги , Мэгги , Мэгги.
Ридж
Через несколько минут, она, наконец, возвращается в свою комнату. Улыбнувшись мне, подходит к кровати и берет свой телефон.
Сидни: Извини. Мне показалось, что я заболела.
Я: Ты в порядке?
Сидни: Да. Просто нужна была вода. Мне нравится текст, Ридж. Он идеально подходит. Ну что, снова по нему пройдемся или будем уже на сегодня заканчивать?
Я действительно хотел еще поработать над текстом, но она выглядела уставшей. Я б все отдал, чтобы услышать как она поет, но не уверен, что это была сейчас хорошая идея. Я уже достаточно потрепал свою совесть, пока писал ту часть текста.Однако, осознавая тот факт, что из моих стихов было видно, что они были, скорее всего, о ней, не останавливали меня, так как единственное, на чем я был сосредоточен во время процесса написания было непосредственно само написание лирики. Я не писал целые месяцы, и всего за несколько минут стало так, будто весь туман рассеялся и все мои слова потекли сами собой, без особых усилий. Я бы продолжал, если бы не почувствовал, что уже и так зашел слишком далеко.