Энни - третий клон

Спор продолжался с неослабевающей силой.

- А вы попробуйте, докажите!

- И докажу, а тебя накажут.

- А вас тогда вообще уволят! - я перестала притворяться дурочкой. - По инструкции Вы должны были вокруг звездолета выставить охрану. Кто виноват, что Вы этого не сделали? А теперь ищете крайних? Может, у Вас корабль в таком безобразном техническом состоянии, что нет ничего удивительного, что он оказался разгерметизирован. Будете меня упрекать - я добьюсь технической проверки корабля, причем такой, что займет не день, не два, не неделю, а месяцы. Посмотрим, кому из нас будет хуже.

Смит от злости скрипел зубами, но возразить было нечего. Он не выставил охрану, рассудив логически, что на пустом взлетном поле она ему не нужна, а значит, вся ответственность за происшедшее, если он об этом сообщит корпорации, ляжет на него.

Он благоразумно никому ничего не сообщил, придумав какую-то несуществующую причину задержки.

И командиру отряда, и мне все сошло с рук, впрочем, как и всегда. Но шила в мешке не утаишь, на нашей базе узнали обо всем еще до моего возвращения. С этого дня отношение ко мне изменилось, меня стали обожать, гордиться мною.

Служить стало легко и приятно.

Глава 14

Если я чего-то хотела, то могла расшибиться в лепешку, чтобы получить желаемое. Это плохая черта, но что поделать, она являлась главной в моем характере.

…Я еще ничего не рассказывала о своей личной жизни и о моих отношениях с мужчинами. Меня их окружали сотни - красивые и безобразные, умные и не очень, и почти все они были влюблены в меня, говорю это без ложной скромности.

Для меня же они - в качестве мужчин - не существовали. Не только потому, что я считала это неэтичным, просто мои амбиции не позволили бы мне завести роман с мужчиной ниже по званию.

А тех, кто был выше, я не настолько уважала, чтобы влюбиться в них. И еще. В глубине души я считала всех моих сослуживцев грубыми мужланами, не способными подарить наслаждение умной, красивой, требовательной и избалованной в этом отношении женщине.

Дело в том, что мне было с кем сравнивать.

Еще учась в Академии, когда у меня появилась небольшая материальная свобода, я нашла, куда вложить эти лишние деньги.

Одна девушка, весьма искушенная в любовных наслаждениях, посоветовала мне отправиться на планету Молла. Обитатели этой планеты возвели искусство секса в некий культ. Лучших любовников и любовниц не было, пожалуй, во всей Галактике.

- Девочки, я советую вам начинать взрослую жизнь с посещения этой планеты. Вы узнаете свое тело, самих себя, и это убережет вас от ошибок и метаний от одного мужчины к другому. Больше ничего не буду рассказывать, захотите - узнаете все сами.

Моим постоянным мужчиной стал Нир. Каждый свой отпуск я проводила с ним. Это не была любовь в полном смысле этого слова, мы жили в совершенно разных мирах, но с ним мне было хорошо.

Он был сдержан так же, как и я. У него была своя личная жизнь, в которую он меня не посвящал - так же, как и я его.

Однажды мы отдыхали на море, вдруг я заметила, что один, достаточно большой участок кожи на спине заметно выделяется. Осторожно, чтоб Нир ничего не заметил, я стала всматриваться в него. Это оказалась силиконовая пленка, прикрывающая какой-то рисунок. Ловко поддев ногтем уголок, я резким рывком сорвала ее. Нир ойкнул, страшно испугавшись при этом. Так и есть! Силиконовая пленка скрывала татуировку, но какую!

…Во все времена воины украшали свои тела татуировкам. Иногда это были просто красивые рисунки, но чаще татуировка обозначала статус в воинской или общественной иерархии.

Традиция существует и поныне. Я видела тысячи татуировок, меня было сложно удивить, но, увидев татуировку Нира, я ахнула - до этого я даже не подозревала, что подобная техника существует.

Его татуировка была живой, в прямом смысле этого слова.

На спине Нира был изображен какой-то местный хищник, что-то среднее между тигром, львом и леопардом, он вонзал клыки в шею лани или газели. Двигались капли крови, вытекающие из раны, двигалось тело, несчастного животного, бившегося в агонии, зубы хищника сжимались все сильнее, глаза слегка приоткрывались в такт пробегающей судороги.

- Где ты сделал такую татуировку?

Нир молчал.

- Нир, если это секрет, то я клянусь, что никому об этом не расскажу.

Нир молчал. Что я только ни делала, чтобы заставить его рассказать - угрожала, провоцировала, умоляла. Все было напрасно, Нир молчал.

Ладно, я найду способ разузнать, это займет много времени, но ничего, ради информации о такой татуировке я готова им пожертвовать. И я начала осторожные расспросы. Тут главное - знать, кого и о чем спрашивать.

Мужчины, если считают, что находятся в кругу своих, бывают болтливее женщин. А поскольку я была “своее не бывает”, то очень скоро добыла все интересующие меня сведения.

…Оказывается, когда информация о культе, процветающем на этой планете, просочилась по всем Звездным системам, достигнув ушей людей, обладающих достаточными материальными средствами, но при этом весьма коротким сроком жизни, на эту планету хлынул поток желающих, приобщиться к такому прекрасному культу.

Мужчины и женщины, чьи профессии были связаны с большим риском для жизни и получающие немалые деньги за этот самый риск, двинулись на эту планету.

К большому сожалению, очень часто они вели себя, как свиньи. Их вроде бы можно понять, стрессы, которые они постоянно испытывают, расшатывают нервную систему, но и жители этой планеты также не обязаны были терпеть подобное отношение. Постоянные вызовы полиции, аресты, депортация с планеты, возмещение морального и физического ущерба стали обыденным делом.

И вот среди жителей Моллу родилось движение, требующее запретить посещение этой планеты с целью сексуальной эксплуатации приверженцев существующего культа. Это движение получило большой размах, и вдруг всех членов этого движения объявили вне закона и стали жестоко преследовать.

Правительство, до этого времени вопящее о беззакониях, чинимых прибывающими искателями удовольствий, как только их поток резко снизился, поняло, что с прекращением посещений исчезает поступление огромного количества денег, оставляемых щедрыми, хоть и беспокойными гостями.

Члены движения протеста не сдались, они ушли в подполье. Чтобы узнавать друг друга, они придумали способ, который нельзя было подделать, как, например, документы или амулеты, все члены этого общества стали носить татуировку. Ее название было киттау-тау, что-то вроде неживая жизнь. Искусство нанесения такой татуировки было стародавней традицией, запрещенной уже много лет. Раньше она передавалась из поколения в поколение, мастера держали тайны ее нанесения в большом секрете.

Нанесение такой татуировки - невероятно сложный, но, главное, непереносимо болезненный процесс. Обезболить эту процедуру невозможно, движения картинки станут неточными, беспорядочно-хаотичными.

Чтобы рисунок казался живым, некоторые его точки соединяют с нейронами, передающими импульсы спинного мозга, сверхтонкими волокнами.

Это главный принцип всех татуировок киттау-тау. Понятно - чем сложнее рисунок, тем выше должно быть мастерство и знание движения определенных групп мышц при расслаблении и напряжении.

Считалось, что искусство нанесения таких татуировок утеряно. Как оказалось, это было не так.

Думаю, вам не надо говорить, что я захотела иметь такую татуировку.

Глава 15

Очень хотелось знать, какие ещё рисунки таких татуировок бывают, но Нир молчал, как и подобает партизану или подпольщику.

Я ему объяснила, что мне нет никакого дела ни до тайной организации, ни до имен её членов, только татуировка - и всё. Нир был неумолим. Я хотела поискать в архивах рисунки подобных картин, но потом поняла - рисунок двигается, только когда жив “носитель”, на фотографиях движение отсутствует.

Добровольно демонстрировать изменения рисунка на своем теле, скорее всего, никто из членов этого общества не согласился. Не только потому, что тем самым они выдали бы себя, а ещё и потому, что нанесение этих изуверских тату было запрещено законом, и нанесшего их мастера ждала бы тюрьма.